А я думаю так, и особых мозгов не надо, что древние люди от Киева до Новгорода говорили на одном языке славянском который со временем изменился в современный русский. А украинский язык- молодой, как и сама нация украинцы, сложился из-за нахождения Малороссии, под гнетом Речи Посполитой 300 лет, в котором половина польских, литовских и еще каких-то слов. Отсюда вывод, что Украине не светит быть Переможныцей в этом споре. Надо судить не по территориям, а по языку. Только он определяет Нацию!!!

Александр Палий, как и многие другие киевские историки, в весьма сильных
выражениях подвергает критике некую «ключевую имперскую мистификацию» – «тезис о
том, что нынешняя Россия якобы имеет какое-то отношение к истории Киевской Руси,
кроме того, что отдельные ее территории когда-то были подконтрольны Киеву».
Юмор ситуации заключается в том, что согласно объективным и абсолютно
доступным данным исторических источников Древнерусское государство возникло, и
первые 150 лет своей истории существовало далеко за пределами современной Украины.
А Киев не только не был столицей «Киевской Руси», но даже не находился на ее
территории.

Статья Александра посвящена древнерусской истории. Однако начинается она с
явной (и совершенно очевидной для любого знакомого с советской исторической литературой по этой теме) неправды о совсем недавних временах: «В СССР упрямо замалчивался
элементарный факт, что во времена Киевской Руси Русью была исключительно
территория Центральной Украины, то есть нынешних Киевской, Черниговской,
Житомирской, Сумской, а также частей Винницкой, Черкасской и Полтавской областей».
Как раз напротив: данный «элементарный факт» не только не замалчивался
в СССР, но активнейшим образом пропагандировался в работах ведущих советских
историков, начиная с академика А. Н. Насонова, писавшего в 40-е годы, и заканчивая
ныне здравствующим Петром Толочко. Активней всех эту идею популяризировал
главный советский идеолог от истории академик Б. А. Рыбаков.
Мало того, в СССР отождествление древнейшей Руси с нынешней Центральной
Украиной имело характер незыблемой идеологической догмы. И любые сомнения