Про (не)змінюваність пануючих еліт

85 переглядів
Антон Олійник, для УП
Вівторок, 18 серпня 2015, 14:07

Ключевая характеристика постсоветских стран и одна из их наиболее существенных проблем – отсутствие отлаженного механизма смены элит.

Сразу после прихода к власти, ее новые обладатели стремятся к созданию всех условий для максимально долгого – при возможности бесконечного – сохранения себя во власти.

Смена элит в таких условиях  происходит преимущественно революционным, насильственным образом.

Внутри образованных по региональному признаку групп  правящей элиты устанавливаются основанные на доверии и взаимной поддержке отношения. За назначением представителя этих групп на ключевой пост в государстве обычно следует переезд его ближайшего окружения, – его "команды".

Именно движение "команд" из Санкт-Петербурга и Донецка и объясняет массовую миграцию государственных управленцев из этих городов в Москву и Киев соответственно.

Иными словами – превалирует командно-клановый принцип организации властвующей элиты. Он далек как от демократии, так и от меритократии – именно меритократия, согласно Веберу, объясняет эффективность функционирования классической бюрократической системы.

Получив власть, члены команды безотлагательно приступают к ее укреплению и защите от притязаний со стороны других команд.

Новейшая история Украины является хорошей иллюстрацией данному тезису.

Оранжевая революция 2004 года стала результатом неспособности сложившейся в Украине системы обеспечить переход власти от коалиции представителей Днепропетровской и Донецкой областей к другим, более популярным на тот момент политикам.

Революция достоинства 2013-2014 годов имела схожие корни: монополизировавшие власть в 2010 "донецкие" дали понять, что они пришли во власть всерьез и надолго. Во всяком случае, добровольно с властью они расставаться не собирались.

Последовавший за Революцией достоинства вооруженный конфликт на части территорий Донецкой и Луганской областей начинался как попытка ряда представителей "донецких" доказать: без боя они командные высоты в регионе не сдадут.

В качестве примера для подражания "донецкие" использовали российскую властвующую элиту. Ей удалось воспроизводить себя во власти, начиная с момента распада СССР, несмотря на критически низкие уровни популярности ее ключевых представителей перед выборами 1996 и 2000 годов.

Передача власти от представителей Екатеринбурга – окружение первого российского президента Ельцина – к "питерцам" – Путин и его "команда" – произошла бесконфликтно. Благодаря созданию коалиции между двумя группами в российской властвующей элите и исключению представителей других групп из борьбы за власть.

По мнению  Юрия Пивоварова и Андрея Фурсова, одних из наиболее вдумчивых исследователей российской модели власти, проблема обеспечения преемственности власти исключительно правовыми, мирными средствами в России, остается нерешенной и по сей день.

Нужна ли смена элит?

Если ротация элит так проблематична в постсоветском контексте, то стоит ли ломать из-за нее копья? Находятся же "питерцы" у власти в России уже более 16 лет, с момента получения полноты власти Путиным, а революционных потрясений и кровавых конфликтов внутри страны пока не происходило.

Если не считать чеченский, который, собственно, и привел "питерских" к власти.

Тезис о допустимости укорененности власти в одной группе лиц – "питерцев" в российском случае при ближайшем рассмотрении не выдерживает критики.

И дело здесь не столько в том, что российская агрессия по отношению к Украине в 2014-2015 стала одним из последствий несменяемости российской элиты, ведь война консолидирует общество, когда другие методы сплочения населения с властвующей элитой перестают работать.

Даже не интересующийся политикой российский обыватель сегодня ничего не выигрывает от несменяемости элиты. Особенно если ему не посчастливилось иметь "питерскую" прописку.

В 2000 по размеру валового регионального продукта на душу населения Санкт-Петербург занимал 16 место среди субъектов Российской Федерации. В 2012 региональный бизнес значительно укрепился, что позволило городу переместиться на 8-ое место.

Подобный прогресс в рассматриваемый период удался только десятку российских регионов.

Однако Санкт-Петербург стал единственным в десятке регионов РФ с самым большим валовым региональным продуктом, относительные позиции которого изменились столь радикально. За полтора десятилетия Санкт-Петербург прочно вошел в экономическую элиту российских регионов.

Аналогичная картина наблюдалась и в Украине после монополизации власти представителями "донецких" в 2010.

Уже через год, в 2011, в Донбассе наблюдался всплеск инвестиций благодаря созданию привилегированных условий региональному бизнесу. Союзникам "донецких" из Луганской области пришлось подождать до триумфа чуть больше.

Прежние конкуренты в борьбе за политическую и экономическую власть – "днепропетровские" – проиграли на тот момент борьбу за привилегии в бизнесе.

"Зеленый свет" бизнесу с донецкой пропиской сказался и на темпах роста регионального валового продукта в физическом выражении. 2010-2011 годах стали "золотыми" для донецкого и луганского бизнеса, близкого к вышедшей на национальный уровень региональной элите.

Аналогичный расцвет бизнеса с днепропетровской пропиской наблюдался в 2005 с назначением после Оранжевой революции одного из лидеров днепропетровского клана, Тимошенко, на пост главы Кабинета министров.

За время нахождения "донецких" у власти, Донецк превратился в город с одной из наиболее развитых в Украине транспортной инфраструктурой – отличными дорогами и полностью разрушенным ныне современным международным аэропортом с исчезнувшим крупным авиаперевозчиком и динамично развивающейся экономикой.

От вхождения представителей региона во власть выигрывают прежде всего политические и экономические элиты, а не обычные граждане. Изменение реальных доходов на малой родине власти отстает от темпов роста регионального бизнеса.

Динамика реальных доходов в расчете на душу населения в Донецкой и Днепропетровской областях более-менее соответствует общеукраинским тенденциям и лишена явной привязки к смене обитателей высоких кабинетов в государстве.

 

Отслеживание динамики региональных элит

Отсутствие ротации в постсоветских странах элит рано или поздно приводит к относительной дискриминации политических элит и бизнеса из регионов, которые не являются малой родиной власти.

А исключенные из власти группы не заинтересованы в стабильности системы. Отсюда конфликты и попытки "пойти ва-банк".

Однако смена элит может быть обеспечена не только конфликтными и насильственными способами. Обычно в этой связи упоминаются свободные и конкурентные выборы.

Сами по себе формальные процедуры выборности представителей власти недостаточны, как многократно подтверждалось и в Украине, в том числе и недавними довыборами в Верховную Раду в Чернигове, которые фактически свелись к противостоянию "винницких" и "днепропетровских", и в России.

Результаты выборов могут быть подвержены манипуляциям на всех этапах: регистрации кандидатов, ведения предвыборной кампании, подсчета голосов.

Британский исследователь постсоветских обществ Уильсон использует в этой связи термины "виртуальной политики", когда создаваемые СМИ образы оказывают решающее влияние на результаты выборов и "поддельной демократии".

Одним из способов раскрытия манипуляций создаваемыми в ходе выборов образов является систематический мониторинг ситуации на малой родине тех, кто находится в данный момент во власти.

Сегодня в Украине это группа людей с винницкими корнями, хотя речь идет, скорее, о коалиции, в которой все более явное лидерство принадлежит "винницким".

Как изменяется экономическая и социальная ситуация на малой родине власти по сравнению с другими регионами?

Кто выиграл, прежде всего, в относительных терминах, – продолжающийся вооруженный конфликт и сопутствующий ему экономический спад не исключают абсолютный выигрыш, но делают его менее вероятным – от смены власти по итогам Революции достоинства?

Насколько представители новой властвующей элиты готовы отдать приоритет общему благу, а не приближенному к ней бизнесу?

Отсутствие полной официальной статистики за 2014 пока не позволяет с точностью ответить на эти вопросы. Доступная же статистика – индексы физического объема ВРП в 2014 – скорее подтверждает верность проделанного анализа: с показателем 107,8%, по сравнению с 2013. Винницкая область стала абсолютным лидером среди украинских регионов.

Для сравнения: аналогичные показатели для Донецкой области составили 70.2%, для Днепропетровской области – 93.5%, для Киева – 101%, в среднем по Украине – 93.2%.

Антон Олейник, PhD, д.э.н., Associate professor, Memorial University Канада, для УП



powered by lun.ua
Кримські зрадники. Як склалось життя лідерів окупації півострова
"Корона на виріст". Чи здатен Разумков стати наступником Зеленського
Чого боїться коронавірус? Розповідають у МОЗ
Олена Зеркаль: Маємо нарешті зрозуміти, що почалася інша ера відносин з Росією
Усі публікації