Колишній мер Вільнюса: Міська адміністрація – це сервіс, а бізнес створює робочі місця

7423 перегляди
Анастасія РінгісAnastasiya Ringis
Середа, 7 грудня 2016, 15:48

В рамках реформы децентрализации "Украинская правда" запускает серию материалов о мэрах успешных украинских городов. Открывает проект интервью с бывшим градоначальником  европейского Вильнюса, который делится своим опытом городских реформ.

Артурас Зуоскас стал мэром Вильнюса в 2000-м году в возрасте 32-х лет.

Он избирался на этот пост трижды, проработав 11 лет градоначальником (2000-2003, 2003-2007, 2011-2015).

Зуоскас – журналист по образованию. С 1989 – 1995-й он работал в горячих точках – Ираке, Иране, Приднестровье, Абхазии, Нагорном Карабахе, в Москве во время путча.

В 26 лет ушел в бизнес, открывал в Литве первый McDonalds, затем сеть United Colors of Benetton, инвестировал в недвижимость. Будучи бизнесменом, он поддерживал Либеральную партию, так попал в ее списки.

Когда он в первый раз выиграл выборы на пост мэра Вильнюса, у него не было ни команды, ни представления, что делать.

Недостаток "бюрократического мышления" и отсутствие опыта работы в госструктурах стали его конкурентными преимуществами.

За время его трех каденций Вильнюс пережил немало изменений – реформу общественного транспорта, повышение энергоэффективности коммунальной сферы, повсеместное внедрение онлайн сервисов, строительство деловой части города, куда было перенесено здание администрации города.

Артурас Зуоскас знаменит своими нестандартными подходами в решении городских проблем. Например, он учредил ресторан здоровой еды, в котором работают прошедшие нарко- и алкореабилитацию.

В 2011-м году он боролся с парковкой на тротуарах при помощи БТР, показательно раздавив мерседес.

Тем не менее, по настоящему он гордится двумя вещами – тем, что за последние годы Вильнюс стал европейским бэк-офисом международных корпораций, а еще одним из самых оптимистичных городов Европы.

По словам экс-мэра Зуоскаса, уже не один год более 90% жителей на вопрос: "Счастливы ли они?", уверено отвечают: "Да".

Сам Артурас Зуоскас говорит, чтобы быть счастливым, старается каждые семь лет менять сферу деятельности.

"Когда меня спрашивают – кто я по профессии, я всегда говорю: журналист. А если спрашивают, как это связано с бизнесом или политикой, я говорю, делаю расследование", - шутит Зуоскас. Чтобы пояснить городские реформы, написав более пяти тысяч постов в своем блоге.

В ноябре 2016-го Артурас Зуоскас стал членом Наблюдательного совета Украинской школы политических студий. Интервью записано в рамках ежегодной конференции Украинской школы политических студий.

 

Артурас Зуоскас избирался на пост мэра трижды, проработав 11 лет градоначальником

Фото: Олександр Коваленко

Во время конференции УШПС вы высказали такую мысль, что именно города должны провоцировать реформы в стране. Как это может работать?

Если 19 век был веком государств-империй, 20-й век был веком национальных государств, то 21 век век городов. То есть, конкурируют уже не страны между собой, а города.

И я вижу, как города могут влиять на развитие страны и ее экономику в целом. Городские власти могут работать намного эффективнее и быстрее, чем национальные власти.

То есть "перезагрузка" страны вообще может начинаться с городов?

Конечно. Пока ваша страна не может войти в Европу, пусть города прокладывают путь.

Для этого не нужны решения ни Меркель, ни Путина, ни разрешения вашего президента.

Города могут перенимать опыт и стать европейскими островами в Украине уже сегодня. Пока делать реформы на уровне страны сложно, намного легче делать их на уровне городов. Тем более, это позволяет реформа децентрализации.

Когда вы стали мэром Вильнюса, какая стала ваша первая реформа?

Я начал с реформы администрации. Уменьшил число работающих в администрации города на 30%. Это был первый шаг.

Затем мы начали внедрять современные методы управления городом и стали предоставлять новые сервисы для жителей.

В 2002 году мы создали единый контакт-центр для обслуживания жителей города. Позже наш опыт переняли другие самоуправления, а вообще государство переняло наш опыт на 5 лет позже.

Получается, что решение на уровне Вильнюса стало общенациональной практикой?

И не только создание единого центра. Также потом государство имплементировало нашу практику открытости – когда я стал мэром, все заработные платы сотрудников администрации стали публичной информацией. Каждый житель мог посмотреть на городском сайте, сколько зарабатывает мэр или директор водоканала.

Таким образом, мы заявили, что никаких секретов нет. С другой стороны, это помогло команде и мне, как мэру, контролировать саму систему.

Организация ведь большая тысячи работников. Там за каждой строкой не уследишь. Когда мы приняли решение о публичности, помню ко мне пришли директор и главный бухгалтер одного городского предприятия с просьбой: "Давайте, пока вы не будете объявлять наши данные, мы хотим снизить нашу заработную плату, а то боимся конфликтов в коллективе".

Публичность заставляет систему саморегулироваться.

 
Старый город

А как вы привлекали инвесторов в город? Создавали специальные программы?

В 2004-м году мы приняли план развития города. Этот план был разработан таким образом, чтобы строительство не влияло на историческую часть Вильнюса, а наоборот дополняло. В рамках этого плана мы начали строить новый business city в Вильнюсе.

Чтобы стимулировать этот процесс, я продал все помещения города Вильнюса за 12 млн евро. На тот момент центр Вильнюса превратился в крупнейшую строительную площадку, которая привлекла более 300 млн евро. На месте старой администрации появились торговые центры и бизнес-офисы, а городская администрация расположилась в деловой части города.

Как переезд в новое помещение сказался на работе администрации города?

Мы переехали из старого здания, где когда-то сидели лидеры ЦК КПСС. И вместо 20 зданий, в которых находились разные городские службы, сейчас у нас одно помещение.

Мы снизили площадь размещения на 5 тысяч квадратных метров.

Я до сих пор помню, как мы переехали в новое здание, как изменились наши сотрудники. Они даже начали по-другому себя вести.

Уже в новом здании мы ввели систему обслуживания "одно окно", чтобы никому не надо было куда-то ходить. Вы обращаетесь в мэрию, делаете свой запрос и тут же получаете информацию, кто ответственен за ответ вам и в какое время он должен его предоставить. Вам не надо бегать по коридорам и искать, где ваша бумага.

Сейчас такой запрос можно отправить онлайн, и в режиме реального времени видеть, кто с ним работает.

Когда мы начинали внедрять эту логику, был 2002-2004 годы, в то время мы не были членом ЕС, и никто нас не заставлял это делать.

Откуда у вас возникли такие идеи и ощущение, в каком направлении необходимо работать?

Я интересуюсь многими современными трендами не только в системах управления городом, но и в развитии информационных технологий, много читаю.

Мне удалось собрать молодую команду, для которой работа в администрации города была возможностью реализации, самоутверждения. Я давал им возможности пробовать любые затеи. Например, у нас есть должность виртуальный вице-мэр. Это мейл, на который любой житель может написать запрос и получить ответ.

А для чего вы это сделали?

Показать современность, показать новые подходы, чтобы люди привыкли к открытости, к тому, что есть разные способы коммуникации с властью.

Когда я был мэром, у меня в кабинете была установлена видеокамера. И любой желающий мог наблюдать за моей работой в онлайн - режиме.

В любом постсоветском городе есть проблема с коррупцией и непрозрачностью, и, наверное, онлайн открытости недостаточно, чтобы поломать коррупционные схемы?

Когда я стал мэром, то совместно с Transparency International провел специальный опрос жителей, как они понимают коррупцию в городе и насколько система коррумпирована по их мнению.

Конечно, это достаточно субъективно, потому что опрос заключался в вопросе: "Как вы думаете, есть ли коррупция в городе?". Это было не о фактах, а об ощущениях, как люди это понимают. Мы делали этот опрос первыми. В конечном итоге мне это очень дорого стоило как политику.

Меня сразу стали ругать и мои политические оппоненты, и даже журналисты. Но потом те же самые жители заставили правительство сделать то же самое.

А что касается ответа на вопрос, как жители воспринимали коррупцию в городе какой ответ вы тогда получили?

Получил ответ достаточно негативный. Жители видели много коррупции, особенно в системе здравоохранения, в органах, которые выдавали разрешительные документы, например, на строительство.

После того, как мы начали тотальную открытость, начали переводить все данные в интернет, все значимые решения о тендерах, закупках размещать на городском ресурсе.

Я даже сам призывал жителей: "Если видите, что кто-то что-то строит проверьте по интернету, есть ли у него разрешение? Если нет, то пишите мне".

Таким образом, я старался вовлечь жителей города быть активными, чтобы они чувствовали, что они также несут ответственность за город. У нас даже есть такая возможность – если собирается какое-то количество запросов по какому-то городскому вопросу, жители могут заказать независимый аудит.

 
Ратуша в Вильнюсе

Насколько часто они этим пользуются?

Очень редко. Но если не будет такой возможности, они будут возмущены. Для горожан важно, чтобы были механизмы контроля. Именно это порождает доверие. Когда я понимаю, что я в любой момент могу запросить ту или иную информацию.

Мы также со своей стороны старались так смоделировать процесс принятия решений, чтобы он был максимально прозрачным. Сейчас у нас разрешения выдают не люди, не мэр, не политики. Есть специальная электронная система. Вы отправляете свой проект, и каждая структура, которая должна утвердить, рассматривает ваш проект в течение 20 дней.

Если ваш проект соответствует всем условиям и критериям, вы автоматически получаете разрешение.

Мы намерено минимизировали необходимость персональной коммуникации, чтобы люди приходили к конкретному служащему, который принимает решение.

Мы исключили возможность, чтобы кто-то сказал: "Здесь возможно строить 10 этажей, но я позволю вам 20". Этой возможности у нас нет.

А как вы создавали инвестиционную привлекательность города? Как определили место Вильнюса в Европе?

Мы для себя определили, что хотим, чтобы Вильнюс к 2020-му году стал самым современным городом Северной Европы. У нас было видение того, чего мы хотим, потом мы разработали документы, которые позволили нам реализовать это видение.

Когда у нас появились четкие правила, для инвестора это уже был сигнал.

Дополнительно мы в мэрии создали специальную команду, которая была ориентирована на работу с инвесторами.

Они были официальными лоббистами в системе города для инвестиций. То есть, приходит какая-то компания, которая хочет инвестировать в город, ей нужны разрешения в течение месяца. Мы даем им этого внутреннего лоббиста, который сопровождает представителя бизнеса по всем необходимым структурам.

Вы предоставили бизнесу сервисный подход?

Да. И обученного лоббиста, который заходит в госструктуры со словами: "Мэр сказал, что этого инвестора надо принять сегодня. Нет, не через неделю, а сейчас".

Таким образом, мы научились работать с инвесторами быстро и эффективно. От первой встречи с представителем IКЕА до открытия первого супермаркета прошло всего полтора года.

Жители вас не обвиняли в том, что вы лоббируете интересы бизнеса?

Так это же моя работа! Я всем говорю, что мое дело помочь вам потратить ваши деньги в нашем городе.

В основном меня обвиняли политики, но из-за ревности. Потому что в Вильнюсе реально много менялось. И мы это делали открыто. И также открыто работали с инвесторами, которые создали рабочие места.

Я даже заставлял работников города привозить лицензии, например, на открытие ресторана к бизнесмену в офис, а не заставлять его приходить к нам. Для того чтобы показать, что городская администрация – это сервис, а бизнес создает рабочие места.

Это был способ менять психологию бюрократического аппарата, бизнеса, жителей.

Поэтому в 2011 году мы были на 4-м месте в мире по привлечению иностранных инвестиций. В 2013-м были на первом месте в Европе среди городов.

Но самое большое мое достижение, согласно опросам Евростата, жители Вильнюса одни из самых позитивных. Вот это достижение, это вам не мост построить. Создать такую атмосферу, где люди чувствуют себя счастливыми вот это задача мэра.

Давайте еще вернемся к экономике города. На какие сферы вы сделали ставку? На чем сейчас специализируется Вильнюс?

В 2002-м году мы сделали четкий план, в каком направлении мы двигаемся. Мы сделали зонирование, где какие компании должны быть.

Нашей целью было стать бек-офисом европейских компаний, чтобы в Вильнюс переселились разные бек-офисы банковской системы, it-системы и так далее.

На сегодняшний день мы среди лидеров по бек-офисам в Северной и Средней Европы. У нас Western Union, Barclays, много компаний, которые перевели и создали хорошо оплачиваемые места в Вильнюсе.

У нас очень хорошо развивается R&D биотехнологических компания.

 
Ужупис – район художников, творцов. Вильнюсский Монмартр

Что касается экономики города, то я могу сказать, что мы ее проектировали.

Вот мы понимали, что нам нужен сильный IT, находили выходы на компании и фактически приглашали. Так же поступали и культурой. Потому что культурный контекст очень важен для развития и города, и бизнеса.

Например, я подписал договор с Эрмитажем в Петербурге и Гуггенхаймом в Нью-Йорке сделать общий музей в Вильнюсе. Потом мы разработали специальную программу для галерей – передали около 20 помещений в центре города за минимальную арендную плату минимум на 5 лет под галереи, мастерские, в которых, например, шьются национальные костюмы или делается что-то, связанное с нашей культурой.

С точки зрения бизнеса мы не получили дохода, но мы получили важную нематериальную ценность.

Знаете, что мы придумали для людей, прошедших реабилитацию алко – и наркобольницах? Мы открыли ресторан здоровой еды. И после реабилитации эти люди устраиваются туда на работу. Этот ресторан находится в самом центре города. Помещение городское, программа городская, но он сам себя окупает.

Люди специально приходят туда кушать, потому что вы не только кушаете, но вы еще и поддерживаете саму идею того, чтобы бывшие зависимые интегрировались в здоровую среду.

Также креативно мы решили проблему общения пожилых людей. Мы обратились в рестораны и попросили, чтобы в определенные часы, они угощали чаем, кофе пенсионеров. И сейчас пожилых людей, которые просто в утренние часы гуляют по центру, наслаждаются общением, очень много.

 
Как и многие европейские столицы, Вильнюс разделен рекой на Старый город и современные районы

Откуда вы берете идеи?

Понимаете, я исходил из того, что я не работаю мэром, а живу в этом городе. Я люблю его и хочу, чтобы он развивался. И все самое интересное, что вижу стараюсь привести и внедрить.

Как то в 2000-х я был в Китае. Мне очень понравилось, что все жители города занимаются зарядкой тай чи. И когда я вернулся в Вильнюс, я нанял 10 инструкторов, которые в разных парках города утром и вечером стали вести бесплатные занятие. На сегодня у нас в Вильнюсе более 2 тысяч профессиональных тренеров.

Это городу почти ничего не стоило, но это уже стало традицией города.

Как правительство относилось к вашим идеям? Ведь вы были мэром из оппозиционной партии? Не мешало ли это вам работать?

В основном конфликты бывают в политике, когда нет идей. Даже моим политическим оппонентам и нравился уровень идей, который мы предлагали.

Но у нас была другая проблема. Из-за политических симпатий правительство стало определять уровень бюджета Вильнюса. Налоги, которые государство хотело получать от Вильнюса были выше, чем мы должны были.

В 2013-м году я обратился в суд по этому вопросу. Конституционный суд присудил правительству вернуть 56 млн евро в казну Вильнюса, так как методика расчета была неправильной, и противоречила конституции.

Я также подал в прокуратуру на бывших трех премьер-министров за нанесенный ущерб. Это прецедент, который имеет большое значение для развития местного самоуправления.

Я уверен, что влиять на развитие страны можно гораздо активнее через города.

Анастасия Рингис, УП



powered by lun.ua
Нова Рада стала. Як депутати ділять місця в парламенті
Неймовірне зростання української економіки на 4,6%. "Просто перестали красти", аномалія чи норма?
Як це – коли у твого родича Альцгеймер (деменція)? Особисті історії і наукове пояснення
Закінчити війну і подолати корупцію: чого чекає молодь на "Zaxidfest" від політиків?
Усі публікації