О "третьей силе"

Вторник, 9 августа 2005, 10:58
Хотя тема политической реформы далеко еще не исчерпала своей интриги, все явственнее слышны раскаты президентской кампании. Собственно, уже вовсю идет разведка боем. И не только в стычках между властью и оппозицией. Гораздо более острые и интересные битвы разворачиваются в лагере власти. Оно и понятно.

На кону – корона преемника.

С каждым днем все больше признаков "битвы пауков в президентской банке". Уже месяц в политических кулуарах и журналистской тусовке гуляют слухи о том, как "подрались" Виктор Владимирович и Виктор Федорович. Странно, что об этом никто ничего не пишет, даже в рубрике "Слухи".

Не менее забавный сюжет – как донецкие Кирпу перед Президентом подставляют. Сначала идет примитивный "слив" в электронных ("не-наших") СМИ, которые давно уже используются в роли политической канализации. Затем инициируется активное комментирование этой темы с использованием инструментария, находящегося под донецким контролем. Кирпа там, Кирпа тут.

Прямо Фигаро, а не преемник. В ответ – ленивое отгавкивание эсдековско-кичигинского "2000" - "не дождетесь". При этом министр транспорта не сходит с экрана телевизора, почти также как несколько раньше – глава Национального банка. И видимо не зря донецкие суетятся против Кирпы. Значит – всерьез опасаются поддержки его кандидатуры Президентом.

Самое смешное – Кирпу выставляют как "преемника", но при этом в уста Путину вкладывают по-донецки прямолинейную формулу: "Янукович - человек, который хорошо знает экономику, много работал в Донбассе, который имеет прочные связи с Россией". И кто здесь подставляется?

Впрочем, хватит о "преемниках". Пусть пока разбираются между собой. Поговорим лучше о вечном – о "третьей силе". Казалось бы, сколько можно. Впервые на постсоветском пространстве на эту тему заговорили еще в начале 1990-х.

На президентских выборах 1996 года в России на эту роль претендовал генерал Лебедь, в 1999 г. в Украине – генерал Марчук. На парламентских выборах 2002 года главным номинантом в этой категории выступал КОП. Результат известен. И вот опять. Сначала модный в Украине российский политэссеист рассуждает о третьей силе, которой мог бы стать один из губернаторов. Затем на эту тему подискутировали политологи в гостях у газеты "Україна і світ сьогодні". Бьюсь об заклад, на этом дело не закончится.

Ларчик открывается просто. "Попытка политологов создать рынок третьей силы объясняется тем, что там будут основные деньги". Эти слова принадлежат Владимиру Грановскому, который знает толк во взаимосвязи денег и политики. Можно сказать еще более прямо, как это нынче принято, цель разговоров о "третьей силе" - развести "лоховских украинских политиков" (в терминах того же московского автора) на бабки.

С деньгами, однако, не все так просто. Не так давно довелось участвовать в обсуждении политической ситуации в Украине, которое было устроено московскими коллегами. Сюжет о "третьей силе" всплыл и там, причем весьма своеобразно. В ответ на настойчивые призывы одного из участников дискуссии обратить внимание на "третью силу", его именитые коллеги, масштабно, хотя и не очень результативно поработавшие в Украине в 2002 году, яркими мазками нарисовали такую схему:

Реальные силы – это олигархи, способные ресурсно обеспечить эффективную избирательную кампанию. При этом потенциал "силы", заслуживающей внимание, должен оцениваться цифрой с девятью нулями. Одна сила – киевские ребята.

Другая – донецкие. Есть и третья фигура с эквивалентным потенциалом. Но… Дважды в одну и ту же реку не войдешь.

Тем не менее, проблема "третьей силы" в современной Украине имеет и другое (не денежное) измерение. По определению, "третья сила" - это некий политический субъект, противостоящий и власти и оппозиции. "Разве такое возможно?", - скажет читатель. Иногда да. Особенно в условиях, когда избиратели утрачивают доверие и к власти, и к традиционной оппозиции. Именно такая ситуация складывается сейчас в Украине. Основание для данного вывода – результаты совместного опроса ведущих социологических центров Украины по вопросам политической реформы.

Доля украинских граждан, не желающих знать точку зрения оппозиции по политической реформе, больше, чем доля тех, кто заинтересован в такой информации. Среди тех, кто не знаком с точкой зрения оппозиции, число не доверяющих ей еще больше – около половины (от 43% по данным Центра Разумкова до 54% по данным СОЦИСа). Нежелание знать мнение оппозиции по кардинальному для общества вопросу можно отнести на счет традиционной украинской ментальности – "моя хата с краю".

Однако если обратиться к персонифицированному измерению уровня доверия и недоверия, то картина окажется аналогичной. В числе лидеров по уровню недоверия присутствуют и представители власти и вожаки оппозиции.

Рейтинг недоверия колеблется от 40 до 60% по отдельным персоналиям. Именно этих недоверчивых украинцев и можно считать настоящей третьей силой. К великому сожалению, "сила" эта – пассивная.

Если внимательно присмотреться к украинскому политикуму, то и в его составе можно обнаружить пресловутую "третью силу". Она в полной мере соответствует классическому определению. И не власть, и не оппозиция (по большому счету). И, в то же время, эта самая сила соединяет в себе черты оппозиционности и власти (отчасти прошлой и, возможно, будущей). Всем ясно, что за "парадокс" имеется в виду – Виктор Ющенко и "Наша Украина". Увы, и здесь налицо та самая пассивность, что и у "недоверчивых украинцев".

Коллеги из оппозиционного лагеря периодически пугают Виктора Андреевича. Мол, высокий рейтинг – штука ненадежная. Александр Мороз недавно сослался на свой печальный опыт. По словам лидера СПУ за год до президентских выборов 1999 г. у него был рейтинг 30%. Человек я недоверчивый. Проверил.

Оказалось – ничего подобного. По данным СОЦИСа в октябре 1998 г. за Мороза предполагали проголосовать 9,9% избирателей. С мая 1998 г. по октябрь 1999 г. президентский рейтинг Мороза колебался от 6,6% до 9,9% (см. "Вибори-99". Політичний портрет України. Вип.22. Київ: "Демократичні ініціативи", 2000).

Может у Александра Александровича стало плохо с памятью, или карманные социологи так зазомбировали лидера СПУ, что ему до сих пор не удается избавиться от иллюзий? Если у Мороза есть другие данные, то пусть приведет источник.

Рейтинг Ющенко - действительно уникальный феномен в современной украинской политике. Уже в течение двух лет он не опускается ниже 20%, колеблясь в основном от 21% до 26%. Анализ показывает и стабильность ющенковского электората, в отличие от абсолютного большинства его конкурентов.

Возможно поэтому, ряд наблюдателей (а также политтехнологов "Нашей Украины") считают пассивное поведение Виктора Ющенко самой мудрой политической стратегией. Высокий рейтинг надо беречь, следовательно - лучше не делать резких движений. По словам Данилы Яневского "в конкретных украинских условиях способность политика соответствовать надеждам одной части населения страны и не пугать при этом другую часть этого населения уже сама по себе является незаурядным достижением, которое повторить другим кандидатам пока что не удалось".

Но если это и "стратегия", то в стиле Ильи Муромца, который лежал на своей печи тридцать лет, копя силушку великую. Однако рано или поздно с печи вставать придется. Главное – не ошибиться с моментом. Как говорил классик: "Вчера было рано, завтра будет поздно". Выжидание, "политическая пауза" может быть тактическим приемом, но никак не стратегией.

По легенде Илью подняли на ноги "три калики перехожие". Трем оппозиционным "каликам" поднять Ющенко не удалось. Смогут ли это сделать "калики" из лагеря власти? Если не удалось уговорить, может, удастся напугать?

Высокий и стабильный рейтинг лидера "Нашей Украины" играет злую шутку с окружением Ющенко и с самим Виктором Андреевичем. Иногда складывается впечатление, что в "Нашей Украине" уже ждут парламентеров с Банковой, готовых подписать капитуляцию. Между тем у оппонентов Ющенко немало вариантов контригры. И политическая реформа только один из ее сценариев. Велик соблазн просто вывести фаворита из игры. Как показали недавние выборы в Чернигове (а еще раньше "казус Жира" на повторных выборах в Днепропетровской области), сделать это можно исключительно "юридическим" образом.

Нынешний закон о президентских выборах также предоставляет определенные возможности для устранения неугодного кандидата (например, путем манипуляций со сбором подписей в поддержку кандидата в Президенты). А Верховный суд нынче уже не тот, что в 1999 году.

Нельзя забывать и о возможности применения политтехнологических приемов. Тот же феномен "третьей силы" может быть использован против Ющенка. Если рассматривать будущие президентские выборы в формате противостояния кандидата от власти и Виктора Ющенко, то в роли третьей силы объективно оказываются Петр Симоненко и Юлия Тимошенко.

Для гарантированного выхода кандидата от власти во второй тур обязательно необходимо решить проблему участия в выборах лидера КПУ. Ведь и власть и коммунисты претендуют на голоса избирателей восточных и южных регионов страны.

К тому же почти наверняка на выборах 2004 года будет формироваться ситуация противостояния кандидата Востока против кандидата Запада. Нейтрализовать коммунистов можно различным образом. Можно разбить их электорат путем выдвижения 2-3 достаточно авторитетных кандидатов от КПУ. Но гораздо интереснее для власти полная нейтрализация коммунистического фактора.

Предположим два фантастических (пока) варианта. Первый – поддержка коммунистами кандидатуры Тимошенко на президентских выборах в обмен на поддержку кандидатуры от КПУ на роль спикера (или Премьера). В этом случае и формальная оппозиционность не пострадает, и голоса абсолютного большинства сторонников КПУ уйдут не к Юлии Владимировне, а в пользу кандидата от власти. Другое дело – такой вариант встретят в штыки рядовые коммунисты и часть руководства КПУ.

Второй сценарий – повторение ситуации 1994 года. КПУ не выдвигает своего кандидата на выборах. Мотивировка возможна самая разная – от бойкота выборов по какой-либо символической причине до объявления Ющенко главным врагом, против которого необходимо объединить все "прогрессивные силы". В этом случае голоса прокоммунистически настроенных избирателей также уходят "своему" кандидату с Востока.

С Юлией Владимировной дело обстоит еще проще. Не случайно ее сравнивают с Натальей Витренко. Их политические феномены очень подобны как по форме, так и по возможному функциональному использованию. Перед прошлыми президентскими выборами рейтинг Натальи Михайловны за год вырос почти в четыре раза, с 5,3% в мае 1998 года до 20,9% в мае 1999 года (данные опросов СОЦИСа).

Причиной такого фантастического роста стало активное присутствие харизматичной Витренко на телевизионном экране. Эксперимент можно повторить на не менее харизматичной Тимошенко. Рейтинг ее будет расти, прежде всего, за счет сторонников Ющенко. Данные социологических опросов говорят о том, что она при определенных обстоятельствах может перетянуть на свою сторону до 30% потенциальных избирателей Виктора Андреевича.

Так что возможны самые разные варианты.

Что касается "третьей силы", то это не только технология выманивания денег у "лоховатых политиков". Это и классическая избирательная технология, особенно на президентских выборах. Вопрос только в том, кто, как и против кого использует эту "силу".

Владимир Фесенко, Центр политических исследований "Пента"



powered by lun.ua
Главное на Украинской правде
Подпишитесь на наши уведомления!