9 марта 2001 года: воспоминания и прогнозы от инициаторов "Украины без Кучмы"

Четверг, 9 марта 2006, 16:48

9 марта 2001 года: воспоминания и прогнозы от инициаторов "Украина без Кучмы"

9 марта исполняется 5 лет со дня, который уже является исторической датой.

9 марта 2001 года стало кульминацией акции "Украина без Кучмы" (УбК), которая, в свою очередь, стала первым всплеском общественной активности украинцев за несколько лет.

Кое-кто из политологов считает, что без "УбК" были бы невозможны массовые выступления осени-зимы 2004 года. Существует также мысль, что именно 9 марта стало началом новой стратегии сопротивления тогдашнему режиму.

5 лет тому назад взаимная нелюбовь выплеснулась в самых масштабных столкновениях и репрессиях за всю историю современной Украины. Протестанты наглядно продемонстрировали свои эмоции относительно тогдашней власти, а Кучма сотоварищи явно проявили свое отношение как к протестантам, так и в целом к людям.

"Украинская Правда" поговорила с четырьмя людьми, которые первыми решили начать акцию против режима Кучмы и первыми поставили палатку на Майдане Независимости - Олегом Левицким, Андреем Пидпалым, Михаилом Свистовичем, Владимиром Чемерисом. Тема нашего разговора - что привело к событиям 9 марта, какие последствия и отголоски, какие формы может приобретать гражданский процесс в дальнейшем.

Краткая хронология "УбК"

15 декабря 2000 года - первые палатки на Майдане, поставленные с целью привлечь внимание к информации, обнародованной Александром Морозом, о причастности высших должностных лиц государства к исчезновению журналиста Георгия Гонгадзе.

19 декабря - первая большая демонстрация к правительственным зданиям.

27 декабря - завершение первого этапа акции, после которого власть оперативно начала реконструкцию Майдана.

14 января 2001 года - начало второго этапа акции, когда палатки стояли уже вдоль Крещатика

Февраль 2001 года - массовые провокации со стороны власти и подконтрольных ей сил.

1 марта 2001 года - снесение палаток демонстрантов по решению Старокиевского суда г. Киева (сейчас учреждение ликвидировано в связи с админреформой в столице)

8 марта - заявления Форума национального спасения (ФНП) о том, что протестанты планируют не пустить президента Кучму возложить цветы к памятнику Шевченко.

Ночь с 8 на 9 марта - парк Шевченко окружает несколько тысяч милиционеров.

Утро 9 марта - Кучма возлагает цветы, демонстранты толкаются с милицией, которая окружила парк.

9:30 - милиция задерживает нескольких демонстрантов.

10:45 - митинг, часть демонстрантов колонной идет на Михайловскую к столичному управлению МВД, туда привозят задержанных и отпускают.

12:00 - продолжение митинга в парке Шевченко, во время которого милиция опять ловит людей

13:45 - марш к МВД с требованием освободить задержанных

15:00 - массовые столкновения с "Беркутом" на подступах к АП

17:00 - учредительный съезд движения "За правду!" в Доме учителя

18:00 - жестокая "зачистка" милицейским спецназом офиса УНСО на улице Димитрова

Вечер и ночь 9 марта - массовые задержания на киевских вокзалах и станциях метро украиноязычных людей и студентов с государственной символикой.

Отголоском событий стало так называемое "дело 9 марта" - в декабре 2002 года судья Голосеевского райсуда Киева Иван Волык осудил по абсурдным обвинениям наподобие "ударил по шлему, в результате чего потерпевший получил повреждение сустава левой ноги" 16 человек (преимущественно членов УНСО) на 2-5 лет заключения.

Михаил Свистович: "Меня схватили за руки, и здесь я слышу голос "Сломайте ему позвоночник..."

ДОСЬЕ "УП"

- Надеялись ли вы, что начатая вами акция закончится так, как она закончилась 9 марта?

- Конечно, нет. Ни столкновений, ни того, что акция пойдет на убыль.

- Кто виноват в событиях 9 марта?

- Все. Виноваты мы, что поддались на провокацию, да и сами хотели этого. Виновата власть, которая 9 марта побила и арестовала множество людей, особенно молодежи, за то, что они разговаривали на украинском языке. Виноваты политики, которые объявили о том, что они не пустят Кучму к памятнику Шевченко на день рождения Кобзаря.

- Кто именно из политиков?

- От имени Форума национального спасения (ФНП) такое заявление сделал Владимир Филенко, после чего я перестал его уважать. В итоге не пускать Кучму пришло 5 людей - я, беспартийный Владимир Лесик, Олег Бойко из УНСО и социалистка из Николаева (забыл ее фамилию).

Потом прибежал еще Юрий Луценко, который сказал, что партия приняла решение не везти людей из регионов. И именно накануне 9 марта в комитете "УбК" закончились деньги. Мы не могли напечатать ни одной листовки, чтобы поинформировать киевлян о "непускании Кучмы". Потому решили посмотреть, что же будет.

- Уточнение: а чем "УбК" отличалась от ФНП?

- "УбК" - это был "зонтик" для партий и общественных организаций, а ФНП - для политических физических лиц, "весовиков" типа Мороза, Тимошенко или Матвиенко.

- Благодарю. Следовательно, вы решили посмотреть, что же будет...

- Да. Мы - Володя Чемерис, Игорь Мазур из УНСО, я, Маркиян Иващишин (лидер студенческого движения 90-ых лет), Тарас Стецкив - собрались в институте "Республика" на Горького и решили, что попробуем не пустить Кучму. Если нужно будет, то и с милицией будем драться. Это было наше личное решение, без протоколов. Партийные руководители отстранились от принятия решения.

- Оба Руха - НРУ (теперь в блоке "НУ") и УНР (теперь УНП в составе блока Костенко-Плюща) - тоже отказались вас поддержать?

- На согласительный совет появились представители Рухов и так называемой "Украинской Правицы" - Олег Соскин и Василий Червоний. Последний очень возмущался, мол, национал-демократы там готовят свой традиционный митинг, и требовал, чтобы "УбК" на эти акции не ходило.

Мы спросили, будет ли на "руховской" акции что-то о Кучме, Червоний сказал, что "в ни коем случае", на что Луценко ответил, что он сам придет с транспарантом "Украина без Кучмы!" и развернет его над Костенко.

- И развернул?

- Не помню, развернул ли именно он, но на митинге были много таких плакатов. А до того ночью в парк привезли автобусами 2000 милиционеров. Те за указанием полковника Савченко, который отвечал за проведение общественных акций в Киеве, ненасильственным методом (!) собственными спинами вытолкали нас из парка.

Мы звонили в СМИ, но ночью никто ехать не хотел, тем более "если там всего 5 человек"... На утро под парком скопилось около 500 демонстрантов - участников "УбК" (палаточный городок акции на то время уже был снесен), рядовые партийные и беспартийные активисты, студенты из движения "За правду!", съезд которого намечался на вечер. А к милиционерам добавилось еще 3000 - их легко было посчитать по количеству автобусов.

- Как начались столкновения под Красным корпусом?

- Когда нардепы-социалисты пытались и себе пройти к памятнику, их не пускала милиция. Начался спор, во время которого из второго ряда милиционеров кто-то ударил в лицо Валентину Семенюк.

Люди бросились ее защищать, милиция применили палки, люди начали толкаться с милиционерами и именно тогда из глубины парка набежали "космонавты" в шлемах и щитах, невиданных с 90-х годов.

В принципе, мы могли бы прорваться (в милицейском кордоне были уязвимые места) к памятнику, но децентрализация (каждый действовал сам по себе) не способствовала организации прорыва. А после случая с травмой Семенюк беспорядочная толкотня - не столкновения, а именно толкотня - продолжалась по всему периметру со стороны Владимирской и бульвара Шевченко.

- Продолжалась до тех пор, пока Кучма не выполнил ритуал возле памятника?

- Да, Кучма положил цветы и поехал прочь, милиция расступилась, освирепелый и побитый народ уничтожил кучмистские артефакты под памятником, Тарас Черновил тогда сжег сине-желтую ленту. Потом начался митинг, из которого я ушел отдыхать, потому что и так знал, что там будут говорить, и к тому же тоже был травмирован.

- Во время толкотни?

- Тогда. Молодые социалисты, которые не знали основ уличного боя, постоянно пытались толкаться с милиционерами, а те их регулярно заталкивали. И вот я полез в толпу вытянуть из толкотни двух из них - Сашка Ротаенко и еще парня на имя Максим.

Меня схватили за руки люди в милицейской форме, и здесь я слышу голос "Переломи ему позвоночник", и боковым зрением замечаю, как ко мне пробирается - менты его пропускают - мужчина в милицейском бушлате и кладет руки на спину. Я испугался, что меня сейчас сделают инвалидом, и в этот момент толпа опять нажала, все качнулись и я вырвался, обойдясь повреждением четырех позвонков.

Пошел к Чемерису в "Республику" на Горького, выпил обезбаливающего и лег спать. Меня будят в обед все те же социалисты - Ротаенко и его партайгеноссэ - и говорят, что их только что выпустили из милиции. Оказывается, что их арестовали во время митинга. Тогда милиция показательно, на виду у многих, начала хватать людей, которые шли из митинга и отвозить в участок.

- Это была провокация?

- Думаю, да. Сплетня об этом быстро распространилась и все стихийно пошли на Богомольца к МВД требовать освобождения участников митинга, тем более что за несколько часов до этого после пикетирования киевского милицейского главка освободили Татьяну Черновил и еще нескольких унсовцев, которых схватили утром. Марш на Банковую после обеда не планировался и был спровоцирован поведением силовиков.

- После столкновений вы поняли, что насильственный протест не имеет потенциала?

- Сначала все были довольны, даже политики - мол, мы довели, что сильные, даже в открытом противостоянии, и готовы на жертвы.

И только через две недели стало понятно, что часть людей испугалась потенциальных репрессий, а другая часть – хулиганских действий. Тогда впервые всплыло упоминание об "Отпоре" и его успешном ненасильственном движении. И в апреле 2001 года "отпоровцы" впервые приехали в Украину.

- Если бы тогда были ненасильственные протесты, как в 2004-ому, то это бы помогло?

- Наверное и помогло бы, но в 2001-ом главной нашей проблемой был недостаток средств. Денег не хватало катастрофически, а все политики экономили средства на выборы-2002, считая, что Кучмы тогда уже не будет.

К тому же стоит вспомнить двойные стандарты, которые проявились вечером 9 марта 2001-го, когда Тарас Стецкив и Тарас Черновил поехали выручать арестованных студентов "За правду!" и отказались выручать арестованных унсовцев.

- Какие будут протесты против власти в будущем?

- Думаю, что большинство протестов будут мирными. А столкновения с милицией - это судьба маргинальных групп. Но сажать за них уже не будут, потому что вся Европа так живет. Там такие столкновения - это дело административных кодексов, а не криминальных.

- Стоит ли ожидать реабилитации заключенных по делу 9 марта и какого-то наказания для тех, кто их осудил?

- Рано или поздно их реабилитируют. А относительно судьи Голосеевского суда Волика, то да, он выполнял политический заказ и заслуживает наказания. Но наказывать его никто не будет, потому что нужны свидетельства, что кто-то давал ему указания, а он их выполнял.

Все обойдется максимум общественным осуждением, и то маловероятно, потому что у нашего народа есть привычка не анализировать прошлые события. Перегрузка информацией приводит к быстрому забыванию.

Владимир Чемерис: "2001-й год - первый этап революции, 2004-й, - второй. Будет еще третий этап..."

ДОСЬЕ "УП"

- Надеялись ли вы, что начатая вами акция закончится так, как она закончилась 9 марта 2001 года?

- Я не ожидал тех столкновений, которые состоялись в обед 9 марта, даже за 2 минуты до их начала. Следствия столкновений привели к свертыванию "УбК". Люди хотели изменить систему (мы постоянно чувствовали поддержку Киева и регионов), но не путем уличных акций.

На улицу они вышли только осенью 2004 года, но тогда было партийно-клановое изменение. Одни олигархи сменили других, а изменения системы не состоялось. И меня удивляют люди, которые принимали участие в "УбК", а затем голосовали за Ющенко, который называл их фашистами, Кучму - отцом, а Кравченко - офицером чести.

- Как было решено не пускать Кучму к Шевченко утром 9 марта 2001-го?

- Как ни странно, больше всего этих призывов звучало из уст отдельных лидеров так называемого блока "Украинская правыця", который именно тогда оформился. Причем этот блок не привел людей ночью к парку Шевченко. Из "правицы" реально работал только Евгений Жовтяк, который из-за разного отношения к "УбК" даже послал своего однопартийца Червония.

Состоянием на утро 9 марта акция оставалась удачной. Больше всего тогда пострадало трое людей, которые пошли чествовать Шевченко в милицейском оцеплении, - президент Кучма, премьер Ющенко и вице-спикер Медведчук (хитрый лис Плющ, который тогда был спикером, сказался больным).

Потому странным показалось обеденное выступление Тягныбока, который сосредоточил свою речь не на Кучме или деле Гонгадзе, а именно на "нашем лидере Ющенко, которого сейчас будет распинать Верховная Рада", хотя только что этот лидер вместе со своими якобы оппонентами отгородился от протестантов щитами и палками силовиков.

- Как было принято решение идти маршем в государственные учреждения?

- Марш на липки не планировался. Тогда была такая нервная атмосфера, когда все беспорядочно кричат "Идем освобождать наших людей!" (речь идет о задержанных во время митинга в парке).

И в конечном итоге все, кто был на том митинге, пошли через бульвар Шевченко, Крещатик и Институтскую на Богомольца к МВД. И еще что стоит заметить - знаешь, бывают на митингах такие политические силы, которые приносят по партийному флагу в каждой руке активиста и пытаются с этими флагами пролезть в первые ряды демонстрантов, чтобы их хорошо видели лидеры и телекамеры.

На митинге в парке такими оказались социал-националисты Олега Тягныбока со своими флагами "IN", то есть "Идея нации". Их флагов не было видно ни до 9 марта, ни после, а здесь десятки. Причем такие ребята с отсутствующими глазами и в одинаковых рубашках с аккуратными галстучками - протискиваются вперед и на замечания не реагируют.

- Я помню, тогда во время молитвы один из них пытался у дяди-социалиста партийный флаг отобрать...

- Также было много «Украинской правицы». И эти две политические силы наиболее активно призывали идти к МВД. Дошли мы до Майдана, смотрю - а вокруг уже нет ни тягныбоковцев, ни руховцев.

Были десятки флагов, и тут все исчезли. Но остались все другие, колонна дошла до МВД, разобрала ограждение, которое заграждало тротуар перед министерством якобы для ремонта, и начала бросать в проходную МВД яйцами.

- Откуда они взялись?

- Не знаю. Яиц было много, следовательно, их кто-то купил и раздал в колонне. Однако я не вижу в факте забрасывания проходной МВД яйцами какого-то особенного криминала или негатива. Уже через несколько минут яйцеметания подошел полковник Савченко и сообщил, что последних задержанных сейчас выпустят.

И в самом деле, те позвонили с Крещатика и сказали, что только что вышли на свободу. После этого колонна двинулась на Лютеранскую, чтобы через арку выйти на Крещатик, а оттуда - в Дом учителя на Владимирской, где должен был состояться учредительный съезд движения "За правду!" Настроение было бодрое и радостное.

- Почему же тогда сцепились с "Беркутом" на углу Лютеранской и Банковой? Милиция движение перегораживала?

- Нет. Я шел в конце колонны, но на допросах в СБУ, когда меня знакомили с материалами оперативной съемки (силовики снимали из многих ракурсов), четко видно, что проход чист, а в противоположной от Банковой стороне Лютеранской, из головы колонны кто-то бросает в "Беркут" яйца. Особенно старался характерный белокурый парень. Я спросил у следователей, установлено ли его лицо. Они сказали, что нет.

- Начали бросать яйца...

- ...И колонна остановились напротив "Беркута". Те, очевидно, на яйца обиделись. Когда я добежал в голову колонны, то унсовцы, которые обеспечивали охрану колонны, уже вступили в столкновение с милиционерами.

Вернее, наоборот. Мне удалось уговорить наших прекратить столкновение, все уже успокоилось, и здесь "Беркут" начинает двигаться на людей - одновременно шаг вперед, ритмично бьют палками о щиты... Я встал им на дороге, ведь согласно с Конституцией имею право свободно передвигаться, хотя бы и по Банковой, получил удар и потерял сознание. Столкновения длились буквально минут пятнадцать, после чего руководство акции навело порядок и колонна двинулась дальше.

Что было потом - всем известно. Мы подготовили книжку о событиях 9 марта и их последствиях - там все, от приговоров и воспоминаний очевидцев до фотографий и комментариев юристов. Где-то 15 марта будет презентация.

- Можно ли надеяться на реабилитацию осужденных за антикучмовские акции, в том числе и по «делу 9 марта»?

- Судить тех людей, даже если они восстали таким способом, власть не имела права. В Декларации прав человека записано, что если правительство угнетает граждан, то восстание является не только их неотъемлемым правом, но и священным долгом. А новая власть пытается не вспоминать об "УбК" вообще.

Наибольшее событие 2000-2001 года в историографии "оранжевых" - это отставка Ющенко с поста премьера. И реабилитация пострадавших им не нужна - недаром автором законопроекта о реабилитации является не представитель новой власти, а любитель пиара Леонид Черновецкий. При принятии законопроекта в первом чтении голосовала даже половина фракции Партии регионов. То есть возможность реабилитации есть, а политической воли нет.

- А как относительно раскрытия "дела Гонгадзе", ради чего вы и начали "УБК"?

- Оно уже так долго обсуждается и таким количеством людей, что никакой государственной тайны там нет. Решение сделать суд закрытым свидетельствует только об одной государственной тайне - к убийству журналиста Георгия Гонгадзе причастна тогдашняя власть.

Дважды самоубийство главного свидетеля Юрия Кравченко и таинственное исчезновение генерала Пукача, которого считали главным исполнителем, не позволяет утверждать, что нынешняя власть заинтересована в расследовании убийства. А вообще дело Гонгадзе де-факто уже раскрыто - ни у кого нет сомнения, что наш государственный организм может убивать людей.

- Каких форм общественного протеста можно ожидать в будущем?

- Сначала нужно говорить о причинах протеста. Тех людей, которые выходили на улицы именно из-за убийства Георгия, было мало. Основная часть людей вышла по социальным причинам, как те бабки из Житомирщины в фильме "Лицо протеста", которые говорили "Против Кучмы? И слава богу!" Оранжевая революция - это второй этап украинской революции.

И будет еще третий этап, потому что те социальные группы, которые хотели системных изменений, этих изменений не увидят, - Верховная Рада и дальше будет представлять интересы максимум 5 процентов населения. Относительно форм, то это будут демонстрации.

Если же будет применена сила со стороны власти, то общество тоже перейдет к силовым действиям. Но терактов не предусматриваю - будет широкое общественное движение. Надеюсь, беспартийное.

Читайте завтра интервью с Олегом Левицким и Андреем Пидпалым с другими новыми подробностями событий 2001 года.

powered by lun.ua
Главное на Украинской правде