Михаил Бродский:Это будут выборы между "Большой клизмой" и "Гамбургером с дерьмом"

11 просмотров
25
Сергей Лещенко, Мустафа Найем, УП
Среда, 21 октября 2009, 09:19

В своей политической карьере Юлия Тимошенко если совершала ошибки, то всегда крупные. Возможно, главной из них оказалось сотрудничество с Михаилом Бродским в 2004-2006 годах.

Журналисты же должны быть рады ее выбору. Потому что сегодня благодаря Бродскому известно, как выглядит реальная политика, без фальшивых улыбок на пресс-конференциях и разноцветных биллбордов вдоль трассы.

Бродский провел последние месяцы в Италии и Австрии. Он был дважды прооперирован в связи с гематомой, образовавшейся у него после травмы головы. По словам политика, он пережил кому и по другому взглянул на жизнь. Однако память Бродскому не отказала, в чем могут убедиться читатели этого интервью.

Бродский заходит в кабинет и первым делом открывает на компьютере свой "Живой журнал".

Не отрывая глаз от экрана, Бродский рассказывает: "Меня в этом году Юлия Мостовая впервые поздравила с днем журналиста, говорит: "Миша, читаю твой блог". Но я не журналист, а скорее публицист. А мой ЖЖ среди украинских входит в число самых читаемых. Где-то после Вахтанга Кипиани".

Кто бы мог подумать – когда-то он был во фракции Лазаренко, входил в ближайшее окружение Тимошенко, а сегодня – блоггер, который как ребенок радуется увеличению рейтинга своей ЖЖ-странички.

– Расскажите, что с вами произошло, и как вы теперь себя чувствуете?

– После всего пережитого я теперь знаю – в Италии детей в школе учат двум вещам: улыбайтесь, это вам ничего не стоит, и берегите свое здоровье. Ходите на профилактику хотя бы раз в год. И если, не дай Бог, вы ударились головой, обязательно сделайте томограф. Чтобы у вас в голове не образовалась гематома.

В апреле этого года я поскользнулся и ударился головой об дверь. В тот момент я произнес слова, которые помню даже сейчас. Я сказал: "Я ударился как никогда в жизни!". Но томограф я не сделал.

А в июле я приехал в отпуск в Италию, остановился недалеко от Венеции. Играл со старшим сыном в большой теннис, и мне стала пробивать в голове пульсирующая боль. А в час дня 10 августа я потерял сознание.

К счастью, жена увидела это и поняла, что мне плохо. Вызвала скорую. Она у них приезжает через три минуты. Скорая констатировала, что после удара трехмесячной давности у меня образовалась гематома, а потом она начала развиваться и лопнула. У меня начался паралич. Всего этого бы не произошло, если бы я сразу сделал томограф.

Меня привезли в больницу. Представляете, этом городке живет 20 тысяч жителей, но там есть томограф! Когда поняли, в чем моя проблема, меня отвезли в госпиталь Местре и прооперировали. Я был в коме. До утра не знали, выйду из нее или нет.

А через десять дней они повторили томограф. Оказалось, что поскольку у меня диабет, то образовалась вторая, послеоперационная гематома. Мне опять сделали операцию.

А сейчас образовалась третья гематома, но она уже уменьшается. И я под наблюдением врачей переехал в Вену.

Могу сказать, что мне повезло. Когда я уходил из больницы, весь персонал аплодировал: "Фортунатто!" – счастливчик.

Бродский в больнице. Фото с ЖЖ Михаила Бродского

Я рассчитываю выпутаться, чтобы не лезть на третью операцию. Такая вот история, которая заставила меня взглянуть на жизнь по–другому.

– Как в таких случаях меняются ценности у человека?

– Могу точно сказать, что умереть не страшно. Я помню последний кадр в той жизни: дочь стоит в проеме двери и зовет: "Папа, идем кушать". И дальше ничего не было. Потом я открываю глаза – и вижу, что нахожусь в реанимации.

– Если умереть не страшно, то что тогда страшно?

– Мучительно думать над вопросом: "А что остается после тебя?" Страшно, что детей оставляешь. Поэтому лучше думать об этом при жизни.

– Вы о чем–то желали, находясь в больнице?

– Вам будет смешно, но я скажу. Я подумал, что, наверное, по отношению к Григорию Суркису я был не справедлив. Находясь там, я пролистал всю жизнь. Я с ним знаком с 1985 года. И я с ним постоянно воюю, ругаюсь, всегда недоволен, всегда у нас расхождения по мировоззрению.

Но это не имело никакого отношения к его лично человеческим качествам и к его отношению ко мне. Мне надо было быть добрее к Грише.

…Я помню, как праздновали его 40–летие в ресторане "Салют", там было человек 15. Это был маленький день рождения маленького начальника. И сейчас, когда ему недавно исполнилось 60 лет, я попросил жену, она набрала Суркиса…

Я ЗАНЕС В КАССУ БЮТ БОЛЬШЕ 100 МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ

– Есть много вещей в украинской политике, которые вы обещали рассказать и не рассказали? Об этом не жалели?

– Я знаю столько, что, как говорится, великие народы ужаснулись бы, узнав, насколько ничтожные люди ими управляют. Есть такие вещи, которые просто нельзя рассказать, потому что в них не поверят. Я попытался рассказать про нечестную личную жизнь некоторых политиков, и закончилось тем, что обвинения посыпались в мой адрес.

– Но в Италии похождения Берлускони – это топ–тема не в желтых изданиях, а в солидной прессе. Потому что это вопрос морали политического лидера.

– А у нас все молчат. И меня не понял никто. Эта тема не нужна обществу, журналистам…

– Тогда вы же рассказывали про подкуп судей Конституционного суда…

– Да, Тимошенко прямым текстом говорила: "Мне нужны деньги, я им покупаю квартиры, я их подкуплю". Она всю жизнь построила на подкупе судей. Я это рассказал – и тишина. Никого это не интересует.

Идем дальше. Я продолжаю утверждать, что на выборах все занимаются только кэшем. Я конкретно в 2006 году находился в БЮТ и заявляю: люди через меня сдавали огромное количество денег.

– Сколько именно?

– На тех выборах я занес в кассу БЮТ больше 100 миллионов долларов.

– Как это обычно выглядит?

– Касса находится на Туровской. Мне Юлия Владимировна говорила: "Встреться с таким–то и таким–то. Возьми столько–то и столько–то".

Те, кто давал пять миллионов, назывались "отличниками". Те, кто сдавал два – назывались "двоечником". И Юлия Владимировна говорила: "Встреться с тем–то, он – отличник". О чем они договаривались с Тимошенко по списку – я не знаю. Я забирал деньги и привозил их в БЮТ, а они должны были эти деньги оприходовать как сдачу взносов в партийную казну.

Поэтому я знаю, сколько реально стоили выборы 2006 года. Все получают наличные. Рекламные щиты вешают с откатом за наличные, артисты – за наличные. Это я один знаю? Или все знают? Это знают все! Налоговая знает, прокуратура знает, Луценко знает, потому что он тоже платил наличные!

– Как именно через вас передавались деньги Тимошенко?

– В ящиках из–под компьютеров. В среднем в ящик влазит 2 миллиона долларов. Они грузились в машину и отвозились на Туровскую. Или была другая схема – я под "Калиной" выгружал ящик денег в багажник Анатолию Семиноге (нардеп, руководитель киевской организации партии "Батькивщина"). А куда он их вез – я не знаю.

– Но вы же могли в процессе передачи забрать часть суммы?!

– Тимошенко однажды, когда уже накопилось 30 миллионов, сказала, что там не хватало 1 миллиона 260 тысяч долларов. Я сказал: "Ты что, сумасшедшая?" Как минимум, надо было сказать об этом сразу. И она отстала.

– Как контролировалось поступление денег в кассу БЮТ?

– В штабе БЮТ на улице Туровской сидит Руслан Лукъянчук – сейчас он тоже депутат – и записывает, от кого сколько принято.

– Были случаи, чтобы с БЮТ не рассчитались за попадание в список?

– На выборах 2006 года пообещали, но денег не отдали такие люди, как Ковтуненко, Полищук, Вершинина, Крючков. Вершинина – это уникальный случай. Ее привел, по–моему, Валентин Зубов (депутат от БЮТ). Она занесла какие–то копейки. Турчинов говорит: "Встреться с ней. Если она не дает остаток суммы, мы ее сейчас исключим из списка".

Я с ней встретился. Она сидит. В руках перед собой держит платочек и говорит: (пауза) "Я – беременна".

Я ей отвечаю: "Ты знаешь, я тебе ничего говорить не буду. Они тебе что–то хотят сказать – иди к ним".

Она открывает платочек, а там – иконка. Она говорит: "Я молила Бога, чтобы вы меня не исключили из списка". Я говорю: "Я тут не при делах, иди к Юле!". И тут Вершинина выдает: "Я – Герой Украины". Я со стула упал! "Какой ты Герой Украины?" Она говорит: "Я купила это звание еще при Кучме". Мне дурно стало!

Добкин, Шуфрич и Бродский во время съемок фильма "Дау". Фото с ЖЖ Бродского

– Но если вы были участником схемы, значит, не имели ничего против этих методов. Вы же взрослый человек и понимали, что 5 миллионов сдавались для депутатства, чтобы потом зайти во власть и решать вопросы, отбивая вложенные средства.

– Эти деньги были взносами в кассу партию. Я не знаю, зачем люди шли в депутаты. Может, это позволяло решить какие–то свои амбициозные цели? Может, человеку приятно быть депутатом? Я знаю, что Вершинина в итоге ничего не заплатила, перешла в коалицию Януковича и возглавила "Хлеб Украины".

Моя роль была как у почтового ящика. Мне говорили: "Такой-то человек вносит деньги". Моя задача: встретиться с человеком, забрать деньги и в целостности и сохранности сдать их в кассу.

– Говорят, что часть денег вы до кассы не донесли и присвоили?!

– Говорят, что кур доят! То, что им не донесли в кассу, они записали на меня. Я говорю: "Ребята, вы что? Идите у них и забирайте". Пусть они у Вершининой забирают, когда она беременная приходит с иконкой. Пусть она их проклинает. Я тут причем? Или можно забрать деньги у Ковтуненко с Полищуком, если это были два помощника Турчинова? Или у Дмитрия Крючкова, которого лоббировала Ольга Федоровна?

– Расскажите, какая вообще роль первой помощницы Тимошенко Ольги Трегубовой?

– О, это Вера Ивановна в кубе! В ее компетенции было проведение к Юле людей, формирование списка, настроений, донесений. Правда, сейчас у нее конфликт с Юлей. Она же записала своего сына Трегубова в предвыборный список. А он из Днепропетровска и при каком–то голосовании поддержал Портнова и Олийныка. Думаю, Ольга Федоровна понимает, что она уже на выходе. Но у нее все хорошо, она уже все нужное себе заработала.

Основной конфликт у меня произошел с Тимошенко, когда мы после победы весной 2006 года выходим на улицу, и она мне говорит: "Миша, ты знаешь, я хочу назначить Арутюнова (сейчас нардеп от БЮТ) губернатором Днепропетровской области". Я говорю: "Ты что, больная?" Вы знаете, кто такой Арутюнов? У него же в кабинете нашли два трупа!

– Что это за история?

– Сейчас Арутюнов – депутат от БЮТ. А как–то в 1990-ых Арутюнов участвовал в стрелке по получению долга от какого-то банкира каким-то бандитам. И он назначил сходку у себя в кабинете. Они сели, начался разговор. Как рассказывает этот парень Арутюнов – он единственным из троих остался жив! – вдруг этот банкир достает пистолет, говорит "Мне все надоело!" и застреливает бандита. А потом "бах!" – и застреливается сам. Представляете?! После этого Лозинский отдыхает!

Арутюнов очень близок к юлиной тете Антонине Ульяхиной. Она там – самая главная. Если хочешь решить вопрос с Тимошенко, надо договариваться с тетей. Тетя звонит Юле и дает команды.

А еще была одна смертельная история… Вы этого всего не знаете, но есть такой бизнесмен Петр Дыминский, и в 2006-ом он был в списке БЮТ до вечера перед съездом, на котором этот список утвердили. Места в списке были гарантированы не только Дыминскому, но и его партнеру Насалику.

Но потом Дыминский пришел к Юле и потребовал дописать еще двоих. И предъявил Юле копию ее же расписки, в которой написано, что у них пять мест за 10 миллионов долларов, которые они через Юлю передали Ющенко на президентские выборы.

И поднялся жесткий скандал, после чего Дыминский с Насаликом вылетели из списка. И мы договорились, что мы им просто вернем деньги. Правда, отдали назад им только половину из 10 миллионов. Вторую половину Турчинов сказал не возвращать. Я приехал к ним и предупредил: "Ребята, я тут ни при чем, идите к Турчинову с Юлей и разбирайтесь".

ТУРЧИНОВ ПОСЛЕ ССОРЫ ХОТЕЛ УЙТИ ОТ ТИМОШЕНКО

– Вообще бывали ли конфликты между Тимошенко и Турчиновым?

– Да, однажды в ноябре 2005 года Юля позвонила мне ночью в истерике: "Ты представляешь, Саша мне сказал, что я такая же, как Янукович!" Он ее этим оскорбил, и она… перестала с ним общаться, здороваться. Так и сидели: Турчинов – в своем кабинете, Тимошенко – в своем. Турчинов даже думал уйти, создать свою партию…

– Что было причиной конфликта?

– Юлины принципы формирования списка БЮТ. А помирилась она с Турчиновым, когда произошел ее конфликт с Дыминским. Я перед этим к ней пришел и сказал: "Юля, какое ты имеешь право выживать Турчинова? Он тебя из тюрьмы выносил на руках. Ты что делаешь?".

– Правда, что за закрытие уголовных дел против Тимошенко в списке должен был быть Святослав Пискун? Но вместо него в список пошел Юрий Трындюк – бизнес-партнер его семьи.

– В списке должны были быть и Пискун, и Притыка (экс-глава Высшего хозяйственного суда), и Маляренко (экс-глава Верховного суда) – это факт. Юля вообще хотела Маляренко включить в пятерку. Но он не пошел. И Пискун тоже сам не пошел.

А Юру Трындюка мы нашли, когда искали людей в Севастополе. Он нормальный человек, брал на себя работу и ни разу ее не предал. А вместо Притыки в список попал Товстенко (экс-депутат от БЮТ, в прошлом созыве вошел в коалицию Януковича).

– Расскажите, как закрывали уголовные дела по ЕЭСУ?

– Я не знаю. Она сама их закрывала в Верховном Суде.

– В определении Верховного суда сказано, что дела были закрыты на основании решения генпрокурора Святослава Пискуна.

– Это её договорённости с ним. Я в этом не принимал участия. Первым, кто ей помог, был Фёдор Ярошенко, который возглавлял налоговую администрацию после оранжевой революции. Он отменил ей все налоговые штрафы. Поэтому Юля и пытается сделать его министром финансов.

Она, кстати, рассчитывается за всё. В списки, например, попал судья Печерского суда Замковенко. Хотя мы с Турчиновым были категорически против этого. Но она настояла через истерику.

– Замковенко – этот тот судья Печерского суда, который в 2001 году выпустил Тимошенко из СИЗО…

– Да, но как можно брать таких людей? Кроме того, что он ее отпустил, у него ведь были и другие "заслуги" перед демократией! (Смеется) Он лишал депутатского мандата Юрия Оробца, меня, замучил Сергея Головатого и так далее.

А как она пыталась записать в список Волкова (бывший помощник президента Кучмы)?! Вы знаете, у меня лично было такое ощущение, что Волков – это самое одиозное из того, что она тогда пыталась сделать. Мне казалось, что это просто ужас! И я с ним встретился и сказал: "Саша, нет. Ты туда не зайдёшь".

Я к ней пришёл и говорю: "Юля, я не пойду в список, если там будет Волков. Мы не дадим тебе это сделать. Мы на съезде с Турчиновым подымем скандал. Давай спокойно обойдем этот вопрос". А Турчинов прямо ей сказал: "Ты кидаешь сейчас партию".

– Когда вы первый раз собирались уйти из БЮТ?

– Это было в январе 2006–го. Ко мне приехал Турчинов и говорит: "Братишка, возвращайся!". Он по–родному ко мне подошёл, а я плакал. Мы сели, он мне говорит: "Ты не можешь так уйти, иначе ты предатель. Мы же втроём – ты, я и она. У нас всё задействовано, всё завязано. Ты что делаешь? Ты разве предатель? Я тебе даю слово, что мы в Киеве наведём порядок, мы всех их построим. Всё хорошо... Никто не сдаст город. Ты будешь лидером фракции... Не волнуйся".

Я вернулся. А после выборов мы в подвале на Туровской проводим тайное голосование – выбираем лидера фракции в Киевсовете. Её человек собирает все записки, после чего Юля мне говорит: "Я тебя поздравляю, ты победил. За тебя проголосовало 29 из 41–го человека. Но дай мне время. Мне надо еще немного времени". А у неё в этот момент шли переговоры с Довгим и с Черновецким.

Как вообще происходят переговоры Юлии Тимошенко с кем–то из тех, в ком она заинтересована?

– Один на один. Тогда все встречи ей организовывала Ольга Фёдоровна. В 2006 году по Киеву у нее были переговоры и с Довгим, и с Черновецким, и с Кличко. Кличко я сам приводил. Мы тогда договорились, что вместе будем в коалиции против Черновецкого. Но Кличко тогда кинули его депутаты. Черновецкий набрал 61 голос и принял присягу.

ЯЦЕНЮК СПАС МНЕ ЖИЗНЬ

– Вы сейчас вообще отошли от выборов? По вашему мнению, Тимошенко может стать президентом?

– Нет. Я верю в то, что люди уже все поняли. И будет логично, если ее не изберут. Я думаю, что Юля – это микс Лукашенко и Путина. Если она придет, у нас уже не будет таких разговоров, как это интервью, не будет свободы слова – можете не сомневаться. Не будет вообще ничего.

Вы себе представляете: президент Тимошенко, а премьер–министр Турчинов? Разве она не показала, на что она готова? Вспомните ее войну с Фирташем. Ладно – Фирташ, но зачем было давить ровенский "Азот"? Вот расскажите мне?! Это разве демократично, нормально? Это вроде как частная собственность...

– Но вы лично за кого проголосуете?

– Я скажу так. Мы будем выбирать между "Большой клизмой" и "Большим гамбургером с дерьмом".

Я долго думал, кто из них кто. Я думаю, что Янукович – он настолько мне понятен, что это будет "клизма". А вот Юля – это действительно "гамбургер с дерьмом".

(Приведенная Бродским аналогия – это образы из культового американского мультсериала "Южный Парк". Эпизод "Клизма и дерьмо" вышел перед выборами президента США в 2004 году, где в роли "гигантской клизмы" был кандидат от демократов Джон Керри, а в роли "сэндвича с дерьмом" – кандидат от республиканцев Джордж Буш.)

Я у себя на блоге провёл опрос. Интернет–аудитория большинством голосов проголосовала за "гамбургер с дерьмом". То есть люди решили покушать дерьма от "Луи Вуитон".

Но лично я во втором туре, скорее всего, проголосую за клизму. Ведь то дерьмо, которое мне придётся сожрать, если Юля станет президентом, намного более неприятное, чем клизма.

И поверьте мне, что у нас пока другого выхода просто нет. Мы прошли 18 лет, но как нормальный еврейский народ должны пройти лет 40 по пустыне. Должно смениться два поколения. Я думаю, что мы будем развиваться, будем улучшаться. И через 20 лет у нас уже будет нормальное здравоохранение, на дорогах будет гибнуть меньше людей, и политики будут меньше заниматься коррупцией.

– Мы правильно вас поняли, что во втором туре вы будете голосовать за Януковича?

– Если я пойду на выборы на второй тур, то я проголосую скорее за Януковича, чем за Тимошенко. Но я, скорее всего, не пойду на выборы.

– А в первом туре?

– Я мучительно долго выбирал между тремя кандидатами: Гриценко, Тигипко и Яценюком. Проголосую за Яценюка. Потому что всё–таки есть шанс, что он попадёт во второй тур. Мне кажется, что Янукович не боится Тимошенко во втором туре. А вот Яценюк создал бы ему большие проблемы. Хотя для меня это все еще сомнительная фигура – он слишком молодой. И вообще слишком много тут "но"... Но хочется получить смену поколений в политике не через 20 лет, а сегодня.

Тигипко и Бродский 10 лет назад

Правда, что вы работали в штабе Яценюка?

– Я хотел работать у него в штабе, презентовал свои предложения по программе, по его лозунгам, по плакатам. Я был готов возглавить всю информационную работу его штаба и так далее…

Но он не захотел, и я уехал в Италию. Спасибо Арсену, он спас мне жизнь. Потому что если бы я остался в Украине, и произошедшее со мной в Италии случилось бы здесь, то, я думаю, что сразу бы умер. Меня даже не успели бы довезти до больницы.

– Вы знаете, откуда в штабе Яценюка взялись российские технологи?

– Эти ребята приходил к нам в БЮТ еще в 2006 году – вместе с Грановским. Это было, когда Юля в первый раз встретилась с Хорошковским. Тогда она договорилась о лояльности "Интера". Юля заплатила десять миллионов и хотела, чтобы её не "мочили" на экране.

Но в жизни все было по–другому: они игрались с нами, не давали эфиры. Я посчитал все и сказал: "Юля, ты ошиблась. Это неправильно". Тогда она сама обо всем договорилась, и они вернули пять миллионов долларов назад.

Вот как раз тогда Грановский предлагал нам Сергейцевых (Тимофей Сергейцев – российской политтехнолог, работающий ныне на Яценюка). Я не буду обманывать, но, по–моему, они тогда запросили два или три миллиона долларов гонорара. Я говорю: "Вы что, больные?"

Тогда они заявили, что мы больше 18% процентов на выборах не наберём. Я говорю: "Ребята, Юля наберёт и 22%". Оно так и вышло. Мы с Турчиновым были уверены в результате. И кампания БЮТ в 2006 году делалась, по сути, нами двумя.

Томенко помогал ещё информационно. Но, кстати, чтобы вы понимали, Томенко в этих всех схемах как инопланетянин. (Смеется)

Когда ему что–то такое рассказываешь, то он сразу выпадает в шок. И каждый раз я ему, как младенцу, открываю глаза: вот это стоило таких–то денег, это делают за такие вот деньги, там 20 миллионов, там 50, а там даже миллиард!

Я, например, глубоко уверен в том, что в Юлином договоре по газу, который она подписала с Россией, заложен Севастополь. Придет 2017–й год – и всё, Севастополь продан. Продан за все эти пени и штрафы, которые растут у нас из–за того, что мы не покупаем ненужный нам газ.

– А зачем Тимошенко, которая хочет быть президентом, загонять страну, которой она хочет управлять, в такие невыгодные схемы?

– Задам один вопрос... Скажите: кому было выгодно закрытие во время кризиса всех игровых залов в стране? Только одному человеку – Путину! Вспомните: Юля едет в Москву по вопросу газа, а после этого приезжает с идеей, что нужно срочно запретить все игровые залы.

Потому что это нужно было сделать синхронно с Россией. Кремль закрыл залы по всей стране и открывал зону в Краснодаре возле Сочи. И чтобы русские игроки и русские деньги не переехали в Киев, в Одессу, в Донецк, в Днепропетровск, в Харьков, Путину надо было закрыть игорный бизнес в Украине.

Точно так же – я уверен – в газовых договоренностях был пункт по Севастополю. А иначе зачем это надо было? Юля – крупный бизнесмен…

– Но есть и вторая версия, что она просто просчиталась.

– Человек, который создал "ЕЭСУ", не может просчитаться. Она никогда не просчитывается. У неё тонкая интуиция и быстрый расчёт. Она знала, что делает, когда подписывала газовый договор.

Юля понимала, что потребление газа упадёт. Ей нужно было решить вопрос по Фирташу – и она это сделала. Ей нужно было решить локальные задачи по финансированию – она их решила. О чем еще она договорилась, мы не узнаем раньше 2017-го года.

– Неужели вы думаете, что Янукович не отдаст Севастополь России?

– Имея такую подачу от Тимошенко, им некуда будет деваться. Но мне один раз люди задали такой вопрос: "Скажите, у вас нет опасений, что Янукович, став президентом, вступит обратно в Советский Союз?" Так вот я вам скажу – я вспоминаю Кучму. Когда он с подачи востока стал президентом, он в итоге он оказался всё–таки украинским президентом. Поэтому я уверен, что Янукович, который уже научился говорить по-украински – он станет украинским президентом.

Я не сомневаюсь, что и Юля тоже будет украинским президентом. Но вы мне скажите: как потом спрыгнуть с этих 40 миллиардов долгов по газу? Никак! Мы попали! И мы сидим с вами, улыбаемся, но мы все попали. Все украинцы попали.

Что, зря Дубина (руководитель "Нафтогаза") заболел? Вы думаете, что это сумасшедший человек? Я думаю, что нет.

После всего этого, я думаю, найду в себе силы и немножко денег, зарегистрируюсь кандидатом в президенты. И тогда пойду на телевизор говорить. Если меня пустят… (Смеется)

Я БЫ НЕ ВЗЯЛ ДЕНЕГ С КОЛОМОЙСКОГО

– Пролейте свет на еще одну историю – из–за чего вы поссорились с Коломойским?

– Рассказываю. В январе–феврале этого года Коломойский пригласил меня с женой к себе в гости в Куршавель. Мы ужинали. Там присутствовали Вадик Шульман с девушкой, Тигипко с женой и с детьми, Коломойский с женой, зятем и сестрой.

А в этот день все ходили кататься на лыжи, а мы с Игорем сидели – два толстых – и никуда не могли пойти. И вот зашёл разговор на тему "ребята, пора худеть". Я решил, что это действительно надо. Говорю Игорю: "Давай поспорим на пару бутылок вина, что я похудею – и на этом дело закончится".

Но Коломойский ответил: "Нет, давай спорить на крупную сумму, чтобы точно похудеть". Я говорю: "На сколько ты хочешь?" Он говорит: "На миллион". Я говорю: "А на сколько надо похудеть?" Он говорит: "Ты толще меня, поэтому тебе легче худеть. Вот у тебя 144 килограмма, да? Ты должен похудеть до 117–ти. А я худею на 14, со 104 килограмм до 90. Я говорю: "Хорошо. Но раз я в два раза больше худею, то ты в два раза больше платишь". Он согласился: его два миллиона против моего одного миллиона.

И мы договорились, что если мы оба не похудеем, то никто никому не должен. Если мы оба похудеем, то тоже никто никому ничего не должен. Это был как бы дружеский спор.

– Когда была назначена конечная дата замеров вашего веса и веса Коломойского?

– Мы должны были взвеситься 1 июля в Женеве у него дома.

Но перед этим мы встретились на майские праздники. Тогда были еще Третьяков, Палица (депутаты от НУНС) и наши жены. Я сказал Коломойскому: "Игорь, давай разойдёмся. Я–то похудею, ты же видишь, что я уже вешу 127 килограмм. Я точно похудею, а ты – нет. Мы же товарищи, мы друзья. Игорь, я не хочу, чтоб это вышло в какой–то большой скандал".

Но Коломойский сказал, что я в жизни не похудею. Говорит: "Давай мне 500 тысяч – и можем расходиться". Я отказался. Он меня неделю кормил, я даже набрал 4 килограмма. Он такой довольный был! Заставил меня в Женевском аэропорту взвеситься и был рад, что я поправился.

Там же, в Женеве у нас произошёл конфликт на другой почве. Я сказал Коломойскому, что он сильно изменился, а люди для него перестали быть людьми. И мы очень жёстко поругались. Я перешел на крик. И тогда он сказал, что накажет меня. Я говорю: "Игорь, иди ты сам знаешь куда!".

Мы успокоились, какое–то время ещё продолжали разговаривать. Но где–то к концу мая Коломойский перестал со мной общаться, брать трубку, звонить. И до меня начали доходить слухи, что Игорь на меня смертельно обиделся.

Я уже понял, что взвешивание будет тяжёлым. Когда пришло время, я позвонил Боголюбову, Тигипко, Шульману… Говорю: "Ребята, я не могу созвониться с Коломойским. Через неделю встреча. Вот что делать?" Они сказали, что готовы меня взвесить и подтвердить Коломойскому, что я действительно похудел. Я встретился с Серёжей Тигипко. До конца спора оставался один день. Мы купили в аптеке весы, я взвесился. Встал в шортах и в майке. Серёга смотрит, а там 117! Серёжа говорит: "Всё, вопросов нет".

Я приезжаю взвешиваться к Коломойскому в Женеву. Но домой к нему попасть не могу! Я звоню зятю Коломойского, Володе. Говорю: "Вова, вы в Женеве?". Он говорит, что сейчас все – и мама, и сестра, и Игорь, и дети уезжают в отпуск! Говорю: "Что мне делать?" Он говорит: "Я тебя прошу: я тут ни при чём". Я говорю: "Ты чего? Где же совесть, где какие–то правила? Я похудел. Я рисковал здоровьем!".

Коломойский в Женеве в день несостоявшегося взвешивания. Фото с ЖЖ Бродского

Я прибыл к подъезду Коломойского в Женеве, позвонил ему. Никто не открыл. Кода на дверях я не знаю, а прыгать в окно не хотелось. Ну, я развернулся и уехал. Я отправил ему в этот день пять смс. А он теперь рассказывает через знакомых и друзей, что он выиграл спор, потому что я не зашёл к нему в квартиру и не взвесился на его весах.

– Но ведь по условиям спора, вы не могли принимать специальные средства. А вы худели в клинике, где принимали специальные соли!

У нас не было разговора ни о каких спецсредствах. Я был в клинике по похудению с его личным другом Юрием Константиновским. И он видел: я там просто кушал траву. Эту клинику мне когда–то подсказал Роднянский. Там ты просто кушаешь диету, гуляешь на воздухе и все!

Игорю что–либо придумать не составляет никакого труда. Хотя, честно говоря, вот мы перестали общаться, и я чего–то лишился. Он, по–своему, хороший человек. При этом я не отказываюсь ни от одного слова, которые я ему тогда сказал. Я в своей жизни как шёл всегда до конца, так и дойду – во всём. Если можно, напиши эти слова. Во всём, да….

При этом у меня нет сегодня ни сил, ни здоровья вступать в какие–то жёсткие войны, скандалы, конфликты. Я не могу жить с проблемами. Даже морального свойства.

– А зачем вообще вы выносили этот спор на публичность? Похоже, именно это обидело Коломойского.

Слушайте: это уже его проблемы. Мы же не это обсуждаем. Я не прав, может, за то, что вынес на люди это – но мы публично заключили пари. Там присутствовало десять человек. И я сделал это только 1 июля – когда Коломойский не захотел меня взвешивать.

Знаете, с чем я к нему ехал? Даю слово чести, что я бы сказал ему: "Игорь, я тебе доказал, что у меня сила воли сильнее, чем у тебя. И в этом моя сатисфакция. А два миллиона отдай куда–то на благотворительность, если хочешь. А не хочешь – не отдавай. Это твоё дело". А денег я бы у него не взял.

Авторизуйтесь чтобы писать комментарии
Коментатори, які допускатимуть у своїх коментарях образи щодо інших учасників дискусії, будуть забанені модератором без додаткових попереджень та пояснень. Також дані про таких користувачів можуть бути передані до МВС, якщо від органів внутрішніх справ надійшов відповідний запит. У коментарі заборонено додавати лінки та рекламні повідомлення
Одесские миллиардеры из трущоб. Е-декларанты с крупнейшими состояниями
Рецепт государства
Вас "майнят": как выявить и обезвредить скрытый майнинг
Турция изберет новую власть: зачем это Эрдогану и что это изменит для Украины
Все публикации