Начальное образование Судоплатова, который с помощью взрывного устройства, заложенного якобы в коробку с конфетами, убил в Роттердаме лидера ОУН Евгения Коновальца, включала изучение Нового и Ветхого Заветов и основ русского языка. "В царские времена преподавание украинского языка в школах запрещалось. Ею пользовались только как разговорным языком", – писал сотрудник спецслужб, который после смерти Сталина провёл 15 лет за решёткой как "пособник Берии".

Судоплатов – образцовый украинец для любого российского режима: царского, большевистского, коммунистического, путинского и даже сказочно-либерального. Таким, какими на протяжении веков предпочитали видеть "младших братьев" Петербург и Москва – людьми, чьё существование вне имперской политики, культуры и истории невозможно.

Судоплатов, вслед за Сталиным, был убежден, что на западе Украины живут "не такие" украинцы, а стремление националистов к независимости приравнивал к одному из самых страшных преступлений в СССР. Неудивительно, что накануне Второй мировой войны, приведшей к перекрою мировой карты, среди главных врагов сталинистов оказался Евгений Коновалец, лидер ОУН, который видел Украину самодостаточной и соборной.

В Москве не могли забыть о роли Коновальца в подавлении большевистского восстания в Киеве 1918 года. Кремль беспокоили его организаторские способности и принципиальность в отношении идеи независимости, от которой он не отказался в эмиграции после поражения Украинской революции. Коновалец развивал националистическое движение не только за рубежом, но и в подполье, на подконтрольных советской власти территориях.

К Коновальцу, полковника Сечевых стрелков в прошлом у Судоплатова были свои личные счёты – его брат погиб в 1921 году в бою против "сечевиков" за Житомир.

"Кровавая масса"

На улице Колсингель в Роттердаме в полдень 23 мая 1938 года было, как обычно в такое время, спокойно и тихо. Но в 12:16 произошло событие, которое потрясло случайных прохожих, среди которых был горожанин Г. де Йонг. В тот же день эмоциональный рассказ свидетеля пересказала вечерняя газета Rotterdams Nieuwsblad.

Йонг обратил внимание на мужчину среднего роста в "седой" шляпе, который выглядел "как настоящий джентльмен, но одет несколько скромно". Мужчина нес в правой руке "чемоданчик", а когда остановился на мгновение возле кинотеатра "Люмьер", раздался взрыв.

"Вижу, как носильщик с чемоданчиком разлетается на куски, – рассказывал репортеру Йонг. – Вправо и влево летят ноги и руки. Кровавая масса. Туловище с большим размахом летит за тротуар на двадцать метров. Я испытываю шок от сильного давления воздуха, но удерживаюсь на ногах. Раздается дикий лязг разбитого стекла. Со всех сторон на улицу падают стеклянные осколки".

Погибшим в центре Роттердама был Евгений Коновалец, о чем общественность узнала не сразу. Как и о причастности Москвы к убийству. В дипломатических кругах и СМИ сначала распространяли наиболее понятную всем версию: погиб террорист, который то ли неудачно переносил взрывчатку, то ли не донёс свою адскую машину до места преступления.

Как упоминал журналист, учёный, профессор Евгений Онацкий – Коновалец прожил у него в Риме несколько зимних месяцев перед гибелью – пришлось приложить немало усилий, чтобы опровергнуть предположение о "досадном самоубийстве".

На встрече с высокопоставленным представителем МИД Италии Онацкий услышал: "Известно, что полковник Коновалец был известным террористом". Так почему же не поверить, что именно он и является виновником собственной смерти?

"Таким хотят его представить наши враги! – возражал Онацкий, имея в виду прежде всего польских дипломатов. – Только в голову такого господина Бека (Юзеф Бек, глава МИД Польши – УП) могло прийти, что Коновалец занимается террористическими актами".

"В таком широком движении, как украинское националистическое движение, существует и боевая часть, – не скрывал украинский профессор. – Но акты террора возникают только на нашей национальной территории как реакция на акцию, как проявление протеста против порабощения. Смешно даже думать, что лидер такого движения, как украинское националистическое, мог бы заниматься изготовлением или перевозкой бомб".

Ярослав Чиж под псевдонимом "Ярослав Кутько" в исследовании "Адская машина в Роттердаме" (1953 год) описывал тактику, которую после убийства Коновальца использовал Кремль и к которой россияне прибегают до сих пор – выбрасывать в информационное пространство несколько версий, чтобы отвлечь внимание от очевидной, как это, в частности, было в случае со сбитым самолетом MH17 на Донбассе в 2014 году.

О реакции на убийство Коновальца Чиж писал: "Коммунистическая пресса на всех языках удобно отводила подозрения в совершении покушения в Роттердаме в разные стороны: на польскую политическую полицию, на немецкое гестапо и даже на внутренние украинские политические распри".

Мастерами дезинформации, по словам Чижа, были также украинские коммунисты, получившие соответствующие директивы из Москвы: "Этой дымовой завесой оперировали не только в прессе и в речах на всевозможных собраниях, но также в специальных брошюрах, которые разбрасывали тысячами среди людей".

Читайте также: Возвращение Украины. УП показывает оцифрованные в США столетние фотоархивы легиона украинских сечевых стрельцов

Операция "Ставка"

По вульгарным образцам сторителлинга рассказ о предательстве, приведшем к гибели лидера ОУН в 1938 году, можно начать с Каина и Авеля. Но на самом деле для полноты картины достаточно упомянуть Евгения Коновальца и Василия Хомяка. Оба – "сечевики". Оба воевали против русских и некоторое время провели в русском плену во время Первой мировой войны.

После поражения Директории УНР Василий Хомяк оказался за границей, где остался в националистическом движении. Позже он стал агентом ГПУ/НКВД под псевдонимами "Лебедь" и "82". Получил трёхкомнатную квартиру и тысячу рублей за то, что ввёл в круг Евгения Коновальца его будущего убийцу Павла Судоплатова.

Согласно рассекреченным документам Службы внешней разведки Украины (СВРУ), Хомяк попал в руки чекистов в 1921 году. На территорию СССР, как и некоторых других соратников, его годом ранее отправил Коновалец для создания подпольных повстанческих ячеек. "Перед Лебедем стоял простой выбор, – вспоминал в 1990-х Судоплатов о Хомяке, которого раскрыли советские спецслужбы. – Либо работать на нас, либо умереть".

В рамках операции "Ставка", целью которой было убийство лидера ОУН, агента Лебедя/Хомяка "вывели" с территории СССР в 1933 году, за пять лет до теракта в Роттердаме. Он прибыл в Бельгию в качестве члена экипажа советского грузового судна, а затем "сбежал" и попросил политического убежища.

Когда о вымышленном "бегстве" Хомяка в Европу стало известно украинским националистам, ему устроили тщательные проверки ещё до его встречи с лидером ОУН. Позже в своих докладах московскому руководству Лебедь рассказывал, что, несмотря на недоверие со стороны некоторых членов ОУН, его первая встреча с Коновальцем прошла в целом нормально – "лидер обнял его, расцеловал и начал рассказывать присутствующим, как хорошо он его знает".

Коновалец много расспрашивал Хомяка о ситуации в советской Украине. О голоде, о сопротивлении крестьян коллективизации, случаях саботажа в промышленности, отношении молодежи к власти, национальном составе Красной армии, об отношении украинских коммунистов к идее независимости от Москвы и т. д. Зная методы московских спецслужб, Коновалец допрашивал гостя и о том, как именно тот сбежал от большевиков и оказался в Европе.

Из аналитических материалов СРЗУ:

Как свидетельствуют материалы дела, в руководстве ОУН после более чем годичного пребывания В. Хомяка за границей пришли к выводу, что ему лучше вернуться в советскую Украину и там создать разветвленную подпольную организацию для участия в будущей борьбе за независимость. В октябре 1934 года он вернулся в СССР и доложил в НКВД, что поставленную задачу по завоеванию доверия руководства ОУН выполнил. В дальнейшем в письмах за границу сообщал о создании подпольной сети и привлечении к ней преданных делу лиц.

Вскоре созрело решение внедрить в руководство ОУН кадрового сотрудника центрального аппарата НКВД. На эту роль выбрали Павла Судоплатова (оперативное псевдо "Андрей"). В письмах к Е. Коновальцу В. Хомяк сообщил, что к работе в подполье привлек своего дальнего родственника, с которым давно знаком, воспитывал его в националистическом духе и считает, что из этого молодого человека получится полезный борец за идею независимости Украины.

В июле 1935 года они вдвоём пересекли советско-финскую границу и оказались в Финляндии. Вскоре В. Хомяк вернулся в СССР, а его "воспитанник", которого в среде ОУН прозвали Приймаком, а впоследствии – Павлусем, Вельмудом, Норманом, Валюхом, остался за границей. В течение нескольких месяцев его присматривали, изучали, проверяли, прежде чем принять решение о привлечении к работе и посвящении в самые сокровенные аспекты деятельности организации за рубежом.

Читайте также: Россиян, поддерживающих независимость Украины, нет. Как агенты ЦРУ представляли себе жизнь в Украине – исследование УП

Прогулки с убийцей

Впервые Евгений Коновалец встретился со своим убийцей в Берлине весной 1936 года в присутствии других членов ОУН. Через несколько дней лидер украинских националистов уже пригласил Судоплатова прогуляться вдвоём по вечернему городу. Опираясь на документы, в Службе внешней разведки Украины об этой прогулке, длившейся почти до полуночи, рассказывают так:

"Е. Коновалец отметил, что был бы рад, если бы П. Судоплатов вместе с В. Хомяком нашли и помогли переправить в Европу кого-нибудь из известных украинцев, с именем, типа Александра Шумского, которого он ввел бы в международные круги для привлечения внимания к решению украинского вопроса.

При этомв Коновалец интересовался и судьбой самого А. Шумского, что с ним и не могли бы организовать его побег за границу. В то время украинский советский и партийный деятель А. Шумский находился в ссылке в Красноярске за антисоветскую националистическую деятельность, убит в 1946 году по указанию Сталина и при непосредственном участии П. Судоплатова по пути из ссылки в Киев".

Об одной из последующих встреч с лидером ОУН, на этот раз в Париже, подробно упоминал в 1990-х уже сам Судоплатов в своих мемуарах. Правда, сравнивая его книги и задокументированные, подробные доклады московскому руководству, в Службе внешней разведки Украины сомневаются в достоверности многих деталей, упомянутых Судоплатовым на пенсии.

Как бы то ни было, убийца Коновальца хвастался прогулками с Коновальцем во Франции, которые якобы укрепили доверие лидера украинских националистов к кремлевскому агенту.

Из книги Судоплатова "Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля":

"Коновалец привязался ко мне (...) Во время нашего пребывания в Париже пригласил посетить вместе с ним могилу Петлюры. Коновалец обожал этого человека, называя его "нашим флагом и самым любимым вождем". Он говорил, что память о Петлюре должна быть сохранена (...).

Ми прошли через все кладбище и остановились перед скромным надгробием на могиле Петлюры. Коновалец перекрестился – я последовал его примеру. Некоторое время мы стояли молча, потом я вытащил из кармана носовой платок и завернул в него горсть земли с могилы.

– Что ты делаешь? – воскликнул Коновалец.

– Эту землю из могилы Петлюры я отвезу в Украину, – ответил я, – мы в его память посадим дерево и будем ухаживать за ним.

Коновалец был в восторге. Он обнял меня, поцеловал и горячо похвалил за замечательную идею. В результате наша дружба и его доверие ко мне ещё больше укрепились".

Читайте также: Сепаратист № 1. Как уроженец Курской области Сергеев-Артем создал миф о независимости Донбасса

Последние новости

23 мая 1938 года в 11:24 на железнодорожной станции в Роттердаме вышел незнакомец с двумя чемоданами. На немецком с акцентом он попросил таксиста отвезти его в отель "Централь". Поездка заняла не более десяти минут.

"Зарегистрировавшись, как Новак, он заказал скромную комнату. Улаживание формальностей длилось несколько минут", – так последний час жизни Евгения Коновальца описывал в 1970-х исследователь Омелян Кушпета.

В номере лидер ОУН расложил вещи. На столе у окна поставил печатную машинку, а на небольшом столике – будильник и крест, тот самый, который, согласно семейной легенде, подарила ему мать и который он постоянно носил с собой.

Постоялец "Централя" умылся, разложил на кровати пижаму и ближе к 12:00 вышел из номера. Прошёлся по коридору, слегка нервничая, вернулся в номер, а затем снова вышел и направился на улицу. Без плаща, так как стояла тёплая весенняя погода.

В полдень Коновалец/Новак уже был в кафе "Атланта". Он запомнился официанту тем, что заказал стакан хереса, ведь обычно в такое время херес заказывали редко. Через мгновение к Новаку присоединился какой-то мужчина. Он попросил пива.

"Это был самоуверенный человек лет 30, ростом 1,76–1,78 метра, педантично одетый и хорошо ухоженный. Волосы были тёмно-каштановые и аккуратно причёсаны. Брови у него срослись, а глаза тёмные, по-видимому, карие", – писал Омелян Кушпета.

"Поздоровавшись с мужчиной за столиком у окна, они обменялись несколькими словами, – продолжал автор реконструкцию события. – Новый клиент передал какой-то пакетик, поспешно заплатил за пиво, поспешно попрощался и поспешно покинул "Атланту". После этого и первый незнакомец расплатился и вышел на улицу в 12:13".

Через считанные минуты в центре Роттердама раздастся взрыв. О том, что погибшим оказался лидер украинских националистов, нидерландская пресса сообщит через неделю.

Историк, журналист и политический деятель Петр Мирчук в книге "Евгений Коновалец" (к 20-летию со дня смерти) о слабых местах в безопасности лидера ОУН:

"Непосредственное руководство организационной сетью в Приднепровье и контакты со связными, которые приезжали для встречи с полковником Коновальцем из подбольшевистской Украины, таили в себе очень серьёзную опасность для самой жизни полковника Евгения Коновальца. Но он решительно и последовательно отстаивал позицию, что особенности добольшевистской действительности требуют, чтобы руководство отдельными центрами подпольно-революционной организации и контакт с руководителями этих центров оставались именно в его руках. Весной 1938 г. полковник Коновалец сообщил своим ближайшим сотрудникам, что готовится к тому, чтобы в ближайшие месяцы лично нелегально добраться, по организационному каналу, в УССР и там на месте проверить ситуацию, состояние и возможности подпольно-революционной деятельности".

Читайте также: "Гарантия сто процентов". Как лидеры Венгерской революции пошли на мирные переговоры с Кремлем и оказались на виселице

"Никогда не мечтала жить в такой квартире"

Советский режим, которому верно служили Василий Хомяк и Павел Судоплатов, потерпел крах в 1991 году. В свою очередь, Украина на 35-м году независимости вернула останки Коновальца на родину и продолжает бороться за право быть собой за пределами империи. Сражается с тем же врагом. В условиях, значительно более благоприятных, чем сто лет назад: с соборностью, наличием собственной армии и международным признанием. Но и при том же невежестве, что и раньше.

В 2022 году в Мелитополь, где родился Судоплатов, на танках въехали россияне. Оккупационная администрация вывесила рекламные щиты с изображением Судоплатова и надписью на русском языке: "Он знал, что делать с бандеровцами!". Оккупанты "отменили" решение местных властей от 2016 года, которым одну из улиц назвали в честь ещё одного уроженца города, идеолога украинского национализма Дмитрия Донцова. Теперь они вновь называют её в честь Судоплатова.

"Неважно, как называется улица, главное, что она освещена и заасфальтирована". Слова, которые в 2020 году в своём первом новогоднем обращении произнес Владимир Зеленский, очень быстро и в очередной раз опровергла история. Каким бы красивым ни был дом, важно, принадлежит ли он его хозяевам.

По завершении операции "Ставка" Василий Хомяк написал Павлу Судоплатову приглашение на новоселье в жилье, которое отобрали у его репрессированных владельцев:

"Добрый день, Павел Анатольевич. Прежде всего я от всей души поздравляю Вас с успешно завершенным делом… Я уже дней десять нигде не работаю, но думаю, что скоро буду работать, в этом мне помогает г-н Тимошенко. Квартиру я тоже сменил. Товарищ Тимошенко предоставил мне такую квартиру, что мне и в мечтах не приходило жить в такой квартире. Квартира из трёх комнат, в хорошем районе, прекрасно меблирована, правда, мебель могут в любой момент забрать, но пока не забирают, и я, пользуясь ею, отдыхаю с удовольствием. Очень хотел бы, чтобы Вы приехали и увидели, как меня устроил товарищ Тимошенко".

Предыдущего хозяина квартиры, как отмечает исследователь истории спецслужб Александр Скрипник, в 1937 году приговорили к расстрелу за "измену родине", а его жену сослали на пять лет в Казахстан.

"Всем тем, что за свою жизнь нажили себе "врагов народа" (полностью оправданных в 1959 году в связи с отсутствием состава преступления), начал наслаждаться соучастник убийства Евгения Коновальца. Среди мебели были, как свидетельствуют документы, старинные книжные шкафы Цейса, камин с бронзовыми часами на нём, дубовая мебель на кухне, фарфоровые сервизы, серебряные столовые приборы, венская качалка, пианино, гобелены, ковры, патефон".

Если бы не распад СССР, коммунистический Кремль мог бы войти в историю как автор "окончательного решения украинского вопроса". Но вчерашние триумфаторы, стоявшие за убийством лидера ОУН в Роттердаме в 1938 году, через несколько десятилетий оказались в проигрыше. Теперь уничтожением Украины занимается путинская Россия.

Евгений Руденко – УП

В Кремле заявили, что визит Ретклиффа связан якобы с "контактами между спецслужбами России и США", а Дональд Трамп называл поездку "рутинным визитом". Похоже, это не совсем так.

Руководитель Главного управления разведки Минобороны в 2015−2016 годах, генерал-лейтенант Валерий Кондратюк в комментарии УП предположил, что Ретклифф приехал в Россию, чтобы сделать предупреждение Кремлю и самому Путину.

За последние 10 лет это лишь четвертая поездка главы ЦРУ в российскую столицу. В 2016 году тогдашний руководитель Джон Бреннан приезжал, чтобы обсудить события в Сирии. Через год новый глава ЦРУ Майк Помпео прибыл в Москву на фоне скандала с российским вмешательством в американские выборы.

Последний визит руководителя американской разведки состоялся в ноябре 2021 года, и он был наиболее значимым для Украины. Уильям Бернс, занимавший пост главы ЦРУ, приезжал в Москву, чтобы предупредить о последствиях полномасштабного вторжения в Украину, которое планировала Россия.

Какова могла быть истинная причина визита Ретклиффа, связан ли он с угрозой странам НАТО и что является самым важным для Украины в этой истории – читайте в новом формате "УП. Коротко".

О чём мог говорить Ретклифф с россиянами

На этот раз визит главы ЦРУ в российскую столицу преследовал ту же цель, что и в 2021 году, предполагает экс-глава ГУР Валерий Кондратюк. По информации Кондратюка, Ретклиффу удалось донести до российского президента то, что он планировал.

Прямая речь Кондратюка: "Самое важное сообщение Путину могли передать непосредственно по телефону (Кремль заявлял, что личной встречи не было – УП), а подробные вопросы уже обсудить с руководством российских спецслужб".

И этим важнейшим сообщением, вероятно, было предупреждение со стороны США о последствиях возможной эскалации войны, сообщает Politico. Речь идет об обострении отношений с НАТО, в частности со странами Балтии – Эстонией, Латвией и Литвой.

Еще в начале августа американская разведка сообщала о планах Кремля – Россия может нанести удар по одной из стран НАТО еще до окончания войны в Украине.

По словам Кондратюка, Ретклифф мог сказать российской стороне – если нынешний курс не изменится, Россия движется к стратегическому поражению.

Прямая речь Кондратюка: "Они (российская разведка – УП) могут докладывать Путину то, что он хочет услышать, но сами хорошо понимают истинную цену продолжения войны.

Сигнал мог быть очень простым – если Путин не способен изменить курс, спецслужбам придется выбирать: либо продолжать обслуживать его политику, либо начать думать, как спасти Россию".

Почему переговоры вели не дипломаты и как визит повлияет на Украину

Бывший глава Министерства иностранных дел и экс-посол Украины в Великобритании Вадим Пристайко подчеркнул, что разведчики отправляются с визитом, если тема касается безопасности агентов и носит конфиденциальный характер.

Прямая речь Пристайко: "Руководителя разведки отправляют на переговоры, когда основу обсуждения составляет закрытая информация, собранная его ведомством. И эта информация настолько чувствительна, что её нельзя передавать никому, даже коллегам из Госдепа".

Экс-глава ГУР Кондратюк подчеркнул, насколько важно то, что Ретклифф в этой миссии заменил спецпредставителя президента США Стивена Уиткоффа. Ведь обычно дипломатия – это общие обещания, в то время как разведчики говорят конкретнее – на языке данных, реальных возможностей и последствий.

По мнению Кондратюка, роль Ретклиффа в этом визите играет на руку Украине. По его словам, глава ЦРУ приехал в Москву, чтобы сказать Кремлю, что если РФ не изменит свои планы, Украина станет значительно сильнее.

Действия ЦРУ будут решительными, если Россия не примет во внимание предупреждения американской разведки, как это и произошло в 2021 году.

Прямая речь Кондратюка: "В случае провокаций России в отношении НАТО Украина получит гораздо больше средств (вооружения – УП). Напугать Путина можно только одним – если Украина получит не только ракеты для противовоздушной обороны, но и ракеты для нанесения ударов по России. И это действительно имеет для них большое значение. Они сейчас уже сильно настороже, но пока только из-за дронов. При наличии ещё технологий или самих дальнобойных ракет – это будут серьёзные вещи. Это может остановить Россию".

Экс-глава ГУР подчеркнул, что Украина разрабатывает собственные дальнобойные ракеты, поэтому партнеры могут помочь технологиями – даже в таком случае положение россиян ухудшится в разы.

Не исключено, что Кремль мог сам спровоцировать визит представителей ЦРУ в Москву, повышая градус напряжения вблизи стран НАТО. В частности, в июле 2026 года Россия провела учения по мобилизации в Калининградской области, граничащей с двумя странами Европейского Союза: Польшей и Литвой.

"Когда россияне находятся в тупиковой ситуации, им нужно изменить ландшафт реальности, чтобы появились новые возможности. Россия подтолкнула Запад не просто наблюдать, а реагировать", – сказал экс-глава ГУР Кондратюк.

В целом визит Ретклиффа в Москву выходит за рамки обычных контактов между спецслужбами, хотя в Кремле делали акцент именно на этом.

Для Украины важно, что на этот раз сигнал Кремлю передавал именно глава американской разведки, что случается крайне редко.

Изменит ли это расчёты российского руководства и насколько эффективными окажутся предупреждения – покажут дальнейшие действия России не только в отношении Украины, но и в регионе стран Балтии.

Татьяна Кривишин, УП

Прежде всего – понять, что произошло после увольнения Михаила Федорова с должности министра обороны и его фактического ухода из команды Владимира Зеленского.

Стал ли Федоров самостоятельной политической фигурой и сформировалось ли вокруг него отдельное электоральное поле? Как его появление повлияло на позиции Зеленского, Залужного и Буданова? Насколько устойчивы нынешние рейтинги доверия, как на них влияют коррупционные скандалы и протесты – и готовы ли украинцы к выборам во время войны?

Об этом в новом выпуске подкаста "УП-2" Роман Романюк и Роман Кравец беседуют с одним из ведущих украинских социологов – руководителем Социологической группы "Рейтинг" Алексеем Антиповичем.

"Снижение поддержки власти из-за коррупционных скандалов происходит планомерно, но медленно"

Р. Романюк: Начну с вопроса немного философского характера. Когда начались эти протесты, мы в редакции долго обсуждали то, что можно условно назвать "Духом Майдана": причину, по которой в Украине начинаются революции и протесты. Бывало ли так, что это была сугубо личная акция? И готовы ли украинцы, в принципе, выходить на улицы ради какого-то конкретного человека – или это всегда более широкий набор причин?

О. Антипович: Я вообще не стал бы говорить о личностях, хотя кто-то и должен стоять во главе процесса или событий. Но в любом случае украинец выступает за справедливость. Точнее, против несправедливости. Поэтому был Майдан 2004 года, поэтому же Майдан 2013 года – это о несправедливости. И, в конечном счёте, электоральный Майдан 2019 года – это тоже о несправедливости.

Она подталкивает людей к протестам и сейчас. Абсолютное большинство украинцев поддерживает сам факт проведения любых протестов против решений, с которыми общество не согласно, – это вполне нормально. Но мы понимаем, что далеко не все, кто на словах поддерживает, готовы выходить на любой Майдан, особенно в условиях войны.

Р. Кравец: Сейчас мы так или иначе будем обсуждать продолжение антикоррупционных скандалов, в частности расследование НАБУ "Форрест Гамп". Когда будет корректно проводить опросы и исследования рейтингов президента и других участников? Когда социологии станут видны последствия произошедшего?

О. А.: Начнём с того, что общественное мнение инертно. Когда-то кто-то из технологов подсчитал, за какое время информация доходит до избирателя – около двух недель. Сейчас, полагаю, время сократилось: информация усваивается очень быстро, но и очень быстро забывается. Соответственно, и распространение, и любые оценки появляются быстрее.

Но мы сейчас говорим о влиянии на уровень поддержки, на направление развития дел в стране, на поддержку президента или каких-либо политиков. В этом вопросе общественное мнение все равно останется инертным, потому что, несмотря на коррупционные расследования и всевозможные скандалы, у нас сохраняются определенные устоявшиеся взгляды на ту или иную фамилию.

И если Михаил Федоров взлетел буквально в момент своей отставки и "Картонного Майдана", то все остальные фамилии существовали и раньше. Поэтому влияние на уровень доверия к Зеленскому здесь незначительно, а у, скажем, Буданова или Залужного этого влияния вообще нет.

Снижение уровня поддержки власти из-за коррупционных скандалов происходит планомерно, постоянно, но медленно. И оно перебивается другими событиями – успехами или неудачами на фронте и т. п. У человека меняется повестка дня, и на него начинают влиять совсем другие события.

К сожалению, мы все привыкли жить в условиях коррупции. Мы знаем, что она максимально распространена как в центральной власти, так и не в меньшей степени – в местной. И мы с этим смирились. Людей, по сути, раздражает не столько сам факт коррупционных деяний, сколько то, как это комментируют сами участники. И эти записи, конечно, бьют очень больно. Это наглость: "четыре мешка на парковке", "нам всем п..зда" и так далее. Вот это очень больно слушать.

Р.Р.: Я для себя делаю различие: политические рейтинги кандидата в президенты более чувствительны к таким вещам, а уровень доверия – показатель более инертный. Сейчас смотрю на уровень доверия в опросах и вижу, что Зеленский уже даже не второй и не третий. Можно сказать, что этот постоянный контекст коррупционных скандалов в ближайшем окружении президента всё-таки настиг его?

О. А.: Там же не только коррупционные скандалы – там и решения внутри государства, и неправильные назначения… Скажем, увольнение Федорова – это тоже не поддерживается людьми и оказывает влияние.

Но Зеленского "спасает" то, что он поддерживает главное требование и надежды украинцев: что он положит конец войне. Вопрос в том, каким образом и как? Но его знают в мире, с ним договариваются, он нас не предал, он точно защищает государство. То есть присутствует доверие к президенту воюющей страны, и оно очень прочно держится.

Вы говорите, что он уже не первый и не второй – но разница между первым и вторым очень незначительна. Там в топе пять фамилий, где разница между первым и пятым составляет в сумме 10%. То есть это все по 1–2 процентам. То есть Зеленскому до сих пор доверяют, у него положительный баланс доверия. Другое дело, что это доверие уже такое, каким оно было в 2022 году. Тогда было объединение вокруг флага – это уже в прошлом.

А сейчас внутренняя ситуация не приносит президенту никаких положительных моментов. И если взглянуть на электоральные поля, то тому же Михаилу Федорову досталось поле, которое существовало всегда. Это гражданское общество, демократия, свобода слова, опять же Майдан, право на выборы – всё это, и антикоррупция в том числе. Вот сейчас Федоров – один из лидеров этих ценностей и установок. Не знаю, хотел ли он этого, но он возглавил этот кластер. Сейчас он ситуативно избран народом.

Р.К.: Ситуативно избран народом – это красиво.

Р.Р.: К этому мы ещё вернёмся, я хотел закончить с доверием. В конце прошлого года, после "Миндичгейта" и всего остального, было видно, как уровень доверия к Зеленскому начал резко падать. А затем, в начале года, он стабилизировал эту ситуацию – за счёт того, что прикрылся во внутренней ситуации Федоровым и Будановым, привлек самых рейтинговых людей, которые создавали положительный имидж. Сейчас видна прямая корреляция между тем, как президент потерял Федорова, и падением уровня его поддержки?

О. А.: Послушайте, ведь не только в начале года президент подправил своё падение рейтинга. На самом деле скандалы с "Миндичгейтом" тогда сменились разговорами о переговорах – мол, вот-вот начнутся. Когда переговоры канули в Лету, появились новые назначения в Офисе, которые тоже стали определенной надеждой для избирателя, для украинца, что после "Миндичгейта" что-то будет меняться.

Это процесс, и важно, что будет дальше. Если не произойдет ничего более интересного, чем "Форрест Гамп", доверие к президенту снизится. Если же он снова переключится на что-то более интересное, позитивное, скажем, дипстрайки по Москве или что-то еще, – то рейтинг будет расти. Но, опять же, ожидать какого-то резкого падения рейтинга у кого-либо почти нереально.

Много обсуждали заявление Федорова относительно выборов – насколько это ему помогло или не помогло. Особенно ничего не дало. Просто есть часть людей, которые за выборы и смену власти, а есть часть, которая против выборов в условиях войны. Все это каким-то образом уравновешивается. Динамика покажет, но кардинальных изменений в консервативной Украине я бы не ждал.

"Доверие к Федорову на пике достигло 67%. О какой аналогии с "Самопомощью" можно говорить?"

Р.Р.: Как вы сказали, Михаил Федоров ситуативно избран народом на определённое электоральное поле. Мне приходилось слышать от некоторых экспертов, что Федоров – это такая "Самопомощь 2.0". Мол, в Украине всегда было 10–15% людей проевропейского, реформаторского, либерального толка, которые вот сейчас обрели себе лидера в лице Федорова.

Вы видите портрет тех, кто поддерживает Федорова: это на самом деле "Самопомощь 2.0" или всё-таки "Слуга народа 2.0"? Кого там больше среди его сторонников?

О. А.: Я абсолютно не согласен с тезисом о "Самопомощи", "Голосе" и всём остальном. Возможно, это какая-то картинка из "Картонных Майданов", из той аудитории, что там была.

Но если мы говорим о доверии к Федорову на уровне 67% на пике, сейчас чуть меньше, но все равно за 50% – то это каждый второй украинец, даже больше. О какой "Самопомощи" или гражданском обществе здесь можно говорить? Сколько бы мы их ни раздували, это все равно уровень 15–17–20%.

А здесь огромный спрос, значительно шире. Если отталкиваться от нынешней власти в лице Владимира Зеленского, то до появления Федорова у нас оставалось лишь так называемое условное военное поле. Одни только военные: Залужный, Буданов, Белецкий и другие, с небольшим вкраплением людей типа Дмитрия Разумкова, Сергея Притулы и т. п. Кроме них почти никого не было. Ни Юлии Владимировны Тимошенко, ни Юрия Бойко – всё это почти исчезло, это какие-то фоновые уровни поддержки.

А совершенно свободной была другая сторона электорального поля: те, кто за демократию, за свободу слова, за свободное волеизъявление, за либерализм, за реформы, за борьбу с коррупцией. И эта часть довольно большая.

На самом деле эти события – я имею в виду не военные условия, а именно такие истории, как "Форрест Гамп", "Миндичгейт", подозрение в адрес Ермака, вся внутренняя картина со сменой правительства – это всё о профессионализме власти и о том, чем власть вообще должна заниматься внутри страны. И вот запрос на обновление всего этого и получил Михаил Федоров. Это огромное поле.

Кроме того, Михаил отвечает и на другие запросы общества, если речь идет о смене власти. Молодой. Имеет огромный управленческий опыт, работал во власти, был министром обороны – то есть защищал государство. А это все – требования к условному будущему президенту. Ты не можешь идти на выборы, если не защищал государство; априори Украина этого не примет, если ты где-то отсиделся.

В этом смысле Михаил Федоров подходит идеально. Вопрос в том, видит ли он себя и свою роль так же, как его видят избиратели. Здесь интересны его заявления о том, что не Россия должна определять, когда в Украине будут выборы. И это при том, что абсолютное большинство украинцев всё равно против выборов во время войны.

Р.Р.: А это интересный вопрос. Людей спрашивают, за проведение выборов они или против. А спрашивают ли их, почему они против? Какие причины называют?

О. А.: Спрашивают. Скоро покажем. На самом деле речь идет о нескольких аспектах. Первый – физическая опасность во время проведения выборов. Второй, и это две самые важные сферы, – участие военных. Это та категория общества, которую украинцы больше всего стремятся привлечь к будущей власти. И здесь важны как вопрос выдвижения кандидатов, так и голосования.

Далее следуют такие промежуточные позиции в опросе: участие беженцев за рубежом, ВПЛ, а также всё, что связано с российской пропагандой, дезинформацией, кибербезопасностью и т. д.

Причем, если учесть, что у нас могут пройти президентские выборы, выборы в Верховную Раду и местные выборы, то на национальном уровне все, что я перечислил, работает очень сильно, а вот местные выборы уже поддерживают более 50% опрошенных – мол, их можно провести. Хотя как: разве на местных выборах нет ракетной опасности или военные смогут принять участие в местных выборах? Украинец здесь в определенной степени переживает раскол.

Р.Р.: Интересно, что все предыдущие годы, когда говорили о выборах, одним из главных аргументов против было то, что они расколют общество.

О. А.: Этот ответ по-прежнему актуален. Мы не доверяем оппонентам. И раскол общества из-за политики, из-за выборов тоже присутствует в этом списке страхов, но далеко не на первых позициях.

Р.Р.: То есть все эти причины, которые вы назвали, на самом деле носят инструментальный характер. Их можно, по большому счету, устранить, если подготовить инфраструктуру. То есть какого-либо мировоззренческого сопротивления нет?

О. А.: Ну, когда мы спрашиваем, нужно ли проводить выборы в условиях войны, преобладает мнение "нет". Но когда спрашиваем, примете ли вы участие, если выборы все же состоятся, преобладает ответ: "Да, конечно, приму".

Р.К.: А пытаетесь ли вы выяснить следующее: ладно, если вы против выборов во время войны, то что вместо них вы готовы поддержать, чтобы что-то изменить? Какова альтернатива выборам?

О. А.: Это сложный политологический вопрос. Разве мы будем говорить с обычным украинцем – с бабушкой на моей родной Полтавщине – о том, что нужно сменить правительство?

Р.К.: Я имею в виду, что часто звучат разные тезисы о каком-то там правительстве национального единства или что-то в этом роде. А есть ли запрос на то, чтобы Зеленский делился властью, приглашал в свое правительство другие политические силы?

О. А.: Я бы здесь говорил не о других политических силах, а о профессионалах – а они могут быть из любых политических сил. Вот это украинец точно поддержит. О других политических силах народ тоже скажет: да, конечно, все вместе, один в поле не воин, сообща – так легче, все объединены вокруг восстановления или защиты государства – все это будет приветствоваться. Но это же социально желательный ответ.

Р.Р.: Типа люди говорят: "Давайте всех". Но потом же добавляют: "а почему здесь люди Порошенко или Тимошенко?"

О. А.: Да. Украинец в этом не очень разбирается. Он может лишь потом, под влиянием каких-то информационных волн, сделать свои выводы: откуда этот человек, к кому он принадлежит и что может сделать.

Р.Р.: Немного вернусь к теме, с которой мы начали – о новом электоральном поле, которое обрело ситуативного лидера. Я так до конца и не понял: это оппонент? Это оппозиционное поле по отношению к Зеленскому? Или там есть и часть тех, кто видит в Федорове потенциального преемника?

О. А.: Послушайте, "оппозиционный" и "преемник" – это не взаимоисключающие понятия. Преемник в любом случае является оппозиционным, если он появился. Поэтому сейчас я бы говорил о таком универсальном видении Федорова как кандидата, который может заменить Зеленского, прийти ему на смену: потому что у него есть опыт, потому что он молод, потому что он не замешан в коррупции, потому что у него есть команда, потому что его хорошо воспринимают в мире, и так далее.

Но мы говорим о каком-то вырванном из контекста, идеальном электоральном поле – о представлениях о Михаиле Федорове сегодня, во время Майданов. Это вырвано из контекста войны. А теперь вернёмся к этому контексту и зададим вопрос: сможет ли Федоров провести переговоры с международными лидерами? Кто лучше справится – Федоров или Зеленский? Украинцы, наверное, скажут: Зеленский лучше, потому что он уже пятый год этим занимается.

Р.Р.: О, я не уверен. Помните 19-ый год, перед выборами? Говорили: есть Порошенко, а есть Зеленский, который актер, – ну как вы отдадите государство актеру?

О. А.: Речь шла не о государстве в условиях большой войны. И Федоров, и Зеленский – оба, безусловно, профессионалы, оба были у власти. Но с точки зрения именно военной ситуации надежды на то, что кто-то сможет решить вопрос о прекращении войны, сейчас явно сосредоточены не на Федорове и даже не на других, а именно на действующем президенте.

"Федоров, который просто отнял третье место у Буданова"

Р.Р.: Если говорить о Зеленском, то очевидно, что он стоит особняком. Но за последние несколько лет из людей, которые были в команде Зеленского, а затем выпали из неё, образовался определённый пул людей, которые поджимают его в электоральных рейтингах.

Если говорить о Залужном, Буданове и других военных, то как появление Федорова изменило расклад сил в этом лагере "вторых номеров"?

О. А.: Если говорить о рейтингах доверия, о положительном или отрицательном отношении, – все эти люди, которых вы назвали, представляют собой один и тот же показатель. У нас есть Залужный, Буданов, Драпатый, Мадяр, Зеленский, Федоров – это, пожалуй, шесть фамилий, которые занимают первые позиции в рейтинге доверия. Все остальные фамилии ниже, хотя там уже подбирается Усик, там Сергей Притула и другие.

Не может же быть так, что 55–60% доверяют Зеленскому и в то же время 55–60% доверяют Федорову, который воспринимается уже как оппозиционный кандидат. То есть это одни и те же люди, которые доверяют и Зеленскому, и Федорову, и Буданову, и Залужному.

А вот в электоральной картине Зеленский на пост президента – номер один, здесь изменений нет. Залужный – номер два, здесь тоже изменений нет.

Р.К.: А не Залужный первый, а Зеленский второй? Я вспоминаю эту историю из интервью Гринива, что Зеленский уже не фаворит.

О. А.: Я ссылаюсь исключительно на свои данные. Не помню, в какой именно момент Залужный где-то опередил Зеленского – но незначительно и очень ненадолго.

На сегодняшний день это уже история по крайней мере двухлетней давности. Последние два года рейтинги возглавляет Зеленский, здесь никаких изменений. Зеленский лидирует, Залужный второй, а за ними третьим был Кирилл Буданов, как некая третья политическая сила.

Так вот, это длилось очень долго, а потом появился Михаил Федоров, который просто отобрал третье место у Буданова. По рейтингам Федоров, на мой взгляд, больше всего отнял именно у Буданова: у того было 12–13%, стало 7–8%, а у Федорова стало 12–13%. Точнее, сейчас где-то 11%.

Но это математика. Если же говорить о восприятии, то Буданов – это, все-таки, та сфера, где Залужный, война, защита Украины, успешный боевой опыт. А Федоров – та сфера, где демократия, свобода слова, борьба с коррупцией.

Р.К.: Но если посмотреть на моделирование второго тура, то видно, что Зеленский сейчас, по сути, проигрывает и Буданову, и Федорову, и Залужному.

О. А.: Как говорится, не всё так однозначно: то проигрывает, то выигрывает, то снова проигрывает.

Р.К.: Мне кажется, там довольно однозначно.

О. А.: Зависит от того, кому и что. У всего есть своя преемственность. Залужный у нас всё-таки преобладает и с точки зрения доверия, и с точки зрения преемственности своего присутствия в представлениях избирателей о возможном будущем кандидате на пост президента. А что касается всех остальных – это колебания. Тем более что разница, о которой мы говорим, составляет 1–2% между кандидатами.

Далее нужно учесть, кто придет на выборы. Мужская аудитория, которая сидит дома, боится ТЦК и в условиях войны может не пойти на избирательный участок. Это с одной стороны. А с другой – именно на фронте в Вооруженных силах тоже преобладает мужское население. Это существенно искажает выборку тех, кто фактически придет на выборы. Поэтому давайте смотреть шире.

Р.К.: Трудно даже предсказать, кто придет на эти выборы, потому что непонятно, в каких условиях они должны проходить.

О. А.: Вспомним историю. Любой довоенный экзит-пол: кто принимал участие в выборах? У нас, я забыл точную цифру, но более 40% составляли люди пенсионного возраста. Зато среди молодежи явка составляла 6–7%. Молодежь, которая прекрасно хочет повеселиться, взять на себя ответственность за политиков, да ещё и за тех, кого она либо не знает, либо кто не очень популярен среди неё, – она и не придёт.

Р.К.: Почему? Они могут высказаться и в поддержку Залужного, и в поддержку Буданова, и в поддержку Федорова.

О. А.: Избиратели Залужного? Там женщины пенсионного возраста.

Р.К.: Но Федоров – это уже электорат помоложе.

О. А.: Огромное количество молодых людей не знает, о чём мы с вами говорим, не хочет интересоваться и не будет.

Р.К.: То есть всё-таки возвращаемся к Усику?

О. А.: Усик понятен. Доверие – 50%. Выбор Усика – это выбор дисциплинированного спортсмена, который падает, встает, добивается успеха, представляет Украину на международной арене. Вы себе не представляете, там целый костяк избирателей.

Р.Р.: Мы живём в Киеве, здесь такой же мэр – не помню, с какого года беспрерывно.

Р.К.: С 2015 года.

Р.Р.: На прошлой неделе у меня был интересный опыт. Я как-то попал в базу данных социологов, и теперь мне звонят разные компании. И вот вопрос такой: "Второй тур – Федоров и Залужный". И я даже задумался. Вы проводили опрос по такому второму туру?

О. А.: Появление Федорова – это всего несколько недель. Поэтому откровенно скажу: не измеряли, не знаю. Но подозреваю, что это военное поле с гражданским обществом ещё поборется.

А ещё с учётом того, что Залужного нет в Украине, что он не включён ни в какое информационное поле того, что происходит внутри государства. Это в определённой степени может быть, как когда-то с Анатолием Гриценко. Прекрасный человек, пока нет выборов, мы за него. А приходят выборы – и мы ищем других людей, в конкретных действиях, в конкретных ситуациях.

Если вам интересно, какие расколы в обществе уже наметились и будут влиять на политику в будущем, каково реальное влияние Telegram и соцсетей на принятие решений людьми, на чём держатся шансы Зеленского остаться у власти – слушайте полную версию беседы на видео.

Роман Романюк, Роман Кравец, УП-2

Последний раз столь низкий рейтинг Трампа фиксировали во время его предыдущего срока – в декабре 2017-го. Похоже, в 2026 году президент США может побить собственный антирекорд – так считает директор программы "Северная Америка" Совета по вопросам внешней политики "Украинская призма" Александр Краев.

Каковы причины недовольства американцев в отношении Трампа, влияет ли на это украинский вопрос и почему плохие показатели рейтинга не пугают президента США – читайте в новом формате "УП. Коротко".

Недовольные мигранты и "иранская авантюра"

Разочарование в президенте США возникает прежде всего у латиноамериканских и афроамериканских мужчин. Интересно, что именно они активно голосовали за Трампа на президентских выборах. По данным экзит-полов Edison Research, около 55% латиноамериканских мужчин по всей стране отдали голоса за нынешнего президента в 2024 году.

Еще во время предвыборной гонки Трамп придерживался жесткой антимиграционной риторики. Но парадокс в том, что латиноамериканцы и афроамериканцы все равно поддерживали его – Трамп тогда пообещал не пускать новых мигрантов, которые потенциально могли бы отнять рабочие места у тех, кто уже находился в США.

И все же для мигрантов стало сюрпризом, когда Трамп начал выселять и тех, кто уже живет на территории страны. По словам Краева, это стало основной причиной разочарования у этой категории людей.

Большая проблема Трампа также заключается в том, что раздаются голоса недовольства в его адрес со стороны среднего бизнеса.

Прямая речь Краева: "Крупный бизнес доволен тем, что происходит. Таким гигантам, как Lockheed Martin, General Motors, General Electric, всем компаниям Маска – им до сих пор идут навстречу в налоговых и финансовых вопросах. Но страдает средний бизнес на фоне роста цен, отсутствия государственных программ поддержки и продолжения войны против Ирана. И поэтому они начинают отворачиваться от Трампа".

Разочарование людей связано с экономикой, а не с идеологией. Снижение рейтинга связано с инфляцией, ростом цен и неконтролируемой стоимостью топлива. Все эти проблемы, по словам Краева, были вызваны "иранской авантюрой" Трампа. Не только США, но и вся Европа понесла серьёзные экономические последствия из-за блокады Ормузского пролива, который Трамп недавно назвал "территорией США".

Действительно, действия Трампа противоречат его обещаниям, данным во время инаугурационной речи. Это прослеживается не только в вопросах мигрантов и бизнеса, но и в отношении войн. Еще в 2023 году Трамп обещал завершить войну в Украине за 24 часа, если станет президентом во второй раз. Однако он ничего не говорил о том, что не будет открывать новый фронт – именно это и произошло с Ираном и Венесуэлой.

Краев объясняет поведение Трампа его "гибкостью": президент всегда знал, как говорить с разными категориями американцев – этим и побеждал.

Прямая речь Краева: "Молодой тусовке республиканцев он говорил, что в упадке Америки виноваты пожилые люди, которые ничего не понимают в современности, а потому "довели Америку до такого состояния". Перед консервативным комитетом Республиканской партии он заявил, что во всём виновата молодёжь – мол, она не понимает, как вести Америку вперёд, как вести себя в обществе, поэтому "нужно с этим что-то делать". Для более религиозной аудитории он говорит, что проблема в том, что люди стали меньше верить. Бизнес-круги он уверяет, что проблема в том, что люди становятся слишком связанными с радикальными, в частности религиозными, движениями".

Интересный нюанс

Все перечисленные выше причины должны были бы негативно повлиять на рейтинги Республиканской партии, а не только на президента. Следовательно, это снизило бы шансы партии на победу на промежуточных выборах в ноябре 2026 года. Поддержка республиканцев действительно падает, однако параллельно с недовольством Республиканской партией снижается и рейтинг демократов.

Прямая речь Краева: "То есть непопулярными становятся обе из двух ключевых политических сил США: в одной есть Трамп, а другая не делает ничего, чтобы остановить Трампа. Поэтому в этой ситуации, чем бы ни было вызвано падение рейтинга президента, оно не так сильно сказывается на нём, как это было бы в нормальной системе".

Рейтинг Трампа, скорее всего, будет падать ещё ниже. Краев предполагает, что президент США может потерять ещё минимум 7% поддержки – то есть речь идёт об общем показателе рейтинга в 25%. Такой расчёт обусловлен тем, что 25% сторонников Трампа занимают твёрдую позицию и не изменят её, в отличие от остальных. Далее в тексте мы объясним, почему так происходит.

Не похоже, что в ближайшее время решится иранский вопрос, который и спровоцировал возмущение в обществе из-за ухудшения экономической ситуации. Как пояснил Краев, невозможно решить проблемы роста цен в Америке, не остановив войну с Ираном. А это то, что существенно беспокоит американцев и влияет на отношение к Трампу.

"Парадокс Трампа" и MAGA-ядро

Интересно, что даже огромный провал в рейтинге может не оказать особого влияния на положение президента США.

"Я мог бы стоять посреди Пятой авеню и выстрелить в кого-нибудь, и я бы не потерял ни одного избирателя", – сказал Трамп ещё в 2016 году.

Цитата довольно радикальна, но в ней есть доля правды – она объясняется "парадоксом Трампа".

Поддержка президента США существенно упала среди республиканцев, которые не считают себя сторонниками политического движения MAGA. Если в начале второго срока рейтинг Трампа среди них достигал 90%, то сейчас упал до 51%.

Прямая речь Краева: "В Республиканской партии уже слишком много людей, для которых Трамп является скорее токсичным, чем позитивным лидером. Он действительно идет вразрез с ключевыми принципами партии, постоянно упоминает Рейгана, но ни разу не сделал того, что сделал бы на его месте Рейган".

В то же время среди ядра MAGA поддержка нынешнего президента США по-прежнему составляет 92%. В этом и заключается весь "парадокс Трампа", ведь у него есть заряженное ядро – база сторонников, составляющая 25% всего населения США, – которые будут поддерживать его в любом случае.

Прямая речь Краева: "У Трампа есть несгораемый лимит. Его рейтинг точно не упадет ниже 24–25%, ведь это ядро MAGA-электората, это глубинная хтоническая Америка, которая все равно за него проголосует. В этом заключается некий "трамповский парадокс" – он один из немногих, возможно, даже единственный современный политик, который может частично закрывать глаза на рейтинги".

Для MAGA-патриотов нет особой разницы, что на самом деле происходит в стране. Им важно только то, что говорит их лидер. И если Трамп называет войну против Ирана правильным и необходимым шагом, который принесет мир – они с этим согласятся.

По словам Краева, Трамп даже не пытается расширять базу сторонников, ведь ему вполне достаточно уже имеющегося MAGA-ядра.

Что будет с партией Трампа на промежуточных выборах

Низкий рейтинг президента США, безусловно, влияет на его партию и шансы на промежуточных выборах, которые состоятся уже 3 ноября 2026 года.

Директор Центра международных исследований Владимир Дубовик в комментарии УП пояснил, что Трамп всегда держит республиканцев под своим беспрецедентно крепким контролем, поэтому его влияние невозможно отрицать.

Поскольку поддержка Трампа по состоянию на август не так высока, есть все шансы, что президент "потянет" за собой вниз всех кандидатов от своей партии.

Прямая речь Дубовика: "Для многих он (президент США – УП) будет как криптонит из "Супермена" – повредит их шансам на успешные выборы или переизбрание. Но среди части избирателей Трамп всё же сохраняет авторитет, поэтому некоторые кандидаты не будут от него дистанцироваться. Всё будет зависеть от конкретных обстоятельств в каждом избирательном округе".

Дубовик подчеркнул, что обычно на американских выборах действует "принцип маятника": в 2024 году он качнулся в пользу республиканцев, поэтому велика вероятность, что в 2026-ом успех будет за демократами.

После успешных президентских выборов партия главы государства, как правило, не добивается больших успехов на промежуточных выборах через два года, отметил Дубовик, опираясь на собственные наблюдения. Даже если бы Трамп не терял поддержки – его партия все равно столкнулась бы с трудностями. А в сегодняшних условиях с рейтингом ситуация для республиканцев только обостряется.

Украина для Трампа – "золотая акция"

Если Трамп всё же задумается о своём рейтинге и захочет его поднять – он может повлиять на завершение войны в Украине. По словам Краева, Украина для Трампа – это суперпозиция.

Однако и здесь есть нюанс. Трамп улучшит своё положение, если поможет Украине в войне, но даже полное игнорирование украинского вопроса не ухудшит ситуацию президента США.

Прямая речь Краева: "Украина не занимает столь высокого места в приоритетах американских избирателей. В первую очередь их интересуют счета за коммунальные услуги, цены на продукты, бензин, внутренняя политика, миграция и другие вопросы. Поэтому для Трампа вопрос Украины – это "золотая акция". Если он что-то сделает – ему будет хорошо. Если он ничего не сделает – это никак не повлияет на его рейтинг".

Как отметил политолог "Украинской призмы", Трамп воспринимает Украину исключительно с геополитической точки зрения.

"Если он (президент США – УП) бросит Украину "под колеса российского автобуса", то в глазах Китая и других диктаторов он будет слабым. После этого мы уже не сможем прогнозировать, что произойдет с Тайванем, Израилем и в целом на Ближнем Востоке", – подытожил Краев.

***

И хотя рейтинг Трампа упал до исторического минимума, похоже, больших проблем президенту США это не доставит. Несмотря на это, Трамп обожает быть победителем во всех ситуациях, поэтому Краев прогнозирует, что президент США всё же будет пытаться продемонстрировать какой-то успех перед промежуточными выборами, которые состоятся уже в ноябре.

Возможно, это будет подписание соглашения по Ирану или же успешная работа над соглашением по Украине. Краев не исключает, что прослеживается новый элемент противостояния с Китаем. Напомним, 24 сентября лидер Китая Си Цзиньпин впервые за более чем 10 лет посетит США.

"Трампу нужно подтвердить единый, постоянный и ключевой нарратив о себе – он мачо, он победитель, он всегда прав. И он никогда не проигрывает", – отметил Краев.

Татьяна Кривишин, Наталья Боднар, УП

Появился и негласный мораторий на критику руководства государства. Правда, он сохранялся в полном объеме только в первый год. Со временем коррупционные скандалы стали достоянием общественности, мечты о "быстром завершении войны" разбились о суровую фронтовую реальность, а "байрактарщина" стала больше раздражать, чем воодушевлять. Изменился и общественный договор.

Опрос Киевского международного института социологии (КМИС), проведённый осенью 2023 года, показал потрясающие для того времени результаты: 70% украинцев пришли к выводу, что критиковать власть во время войны просто необходимо. Ровно через два года их число выросло до 90%.

"Украинская правда" решила выяснить, какие военные темы остаются табуированными для гражданского населения на нынешнем этапе войны, почему украинцы прибегают к самоцензуре и самообману, существует ли грань между первым и вторым явлениями и зачем мы себя обманываем.

Ответы на эти вопросы мы искали вместе с политическим психологом и заместителем директора Института социальной и политической психологии НАПН Украины Светланой Чунихиной, а также с психоаналитиком и публицистом Юрием Прохасько.

О чём чаще всего умалчивают военные – УП поговорила с бойцом, добровольно мобилизовавшимся в 2024 году.

Он согласился поговорить о табуированных темах в армии только на условиях анонимности. Почему? "Если бы я открыто давал такой комментарий, это вызвало бы скандал", – объясняет доброволец. Этот ответ иллюстрирует все проявления цензуры и самоцензуры в армии.

Далее – размышления наших собеседников прямой речью.

Топ-5 табуированных тем для гражданских лиц

Цена войны – масштаб человеческих потерь и материального ущерба.

Наиболее негативный сценарий завершения полномасштабного вторжения – поражение Украины.

Территориальные уступки как условие "мирного соглашения" с Россией.

Проблемы с мобилизацией и обеспечением армии.

Неопределенность будущего в затяжной войне.

Как самоцензура проявляется в украинском обществе – объясняет Светлана Чунихина

Когда человек умалчивает о некоторых вещах, считая их нежелательными, запретными или непристойными, это самоцензура. Когда речь идет об умалчивании тем, которые запрещены к обсуждению – политически или нормативно – это цензура.

Мобилизация – пример темы, которая одновременно подвергается и самоцензуре, и цензуре.

Нельзя сказать, что тема комплектования армии совсем не обсуждается. Но не обсуждаются наиболее острые и болезненные аспекты. Хотя мы и признаем, что проблема сложная и что её решение требует поднятия крайне неприятных и даже опасных вопросов.

Мобилизация – один из аспектов войны, раскалывающих общество. В настоящее время существуют два конкурирующих дискурса. Оба они в значительной степени подвергаются цензуре.

Кто-то выбрал стратегию уклонения от службы и считает мобилизацию постыдной из-за её "людоловского" характера. Другие, как правило, военные, их родные и волонтёры, осуждают уклонение от службы как явление и жизненную позицию.

Стоит отметить, что из-за затягивания войны в обществе медленно, но заметно растет терпимость к уклонению (от службы – УП). Мы видим подтверждение этому в результатах социологических опросов. У кого-то это вызывает возмущение. На кого-то накладывает "печать молчания". В итоге проблема замалчивается или заговаривается – и не решается. Это признак цензуры.

Еще один пример: мы стараемся не думать о цене войны или мысленно ее минимизируем, чтобы не терять надежду на то, что борьба нас не сломит. У нас нет статистики потерь – ни человеческих, ни материальных.

Наши представления о том, во сколько обходится эта война – в жизнях гражданских и военных, разрушенных зданиях, памятниках культуры и объектах критической инфраструктуры, – очень приблизительны. Мы знаем, сколько территорий утрачено, но не можем в полной мере осознать, насколько это катастрофично.

Информация о потерях засекречена на государственном уровне, то есть официально подлежит цензуре. Но на уровне массового сознания, на самом деле, никто не хочет думать об этом. Включается самоцензура. И, наверное, в этом есть смысл. Ведь обнародование данных о потерях может изменить наши представления о войне, ожидания от её завершения. Это может даже подорвать способность сопротивляться врагу.

Еще один болезненный вопрос: какую цену мы готовы заплатить за окончание войны? Никто не готов обсуждать, на что Украина действительно готова пойти ради мира.

В обществе существует консенсус: нельзя уступать врагу. Однако есть украинцы, которые буквально сдерживают себя от того, чтобы вслух говорить: "Кому нужен Донбасс? Не стоит посылать туда бойцов". Здесь в полной мере проявляется цензура, поскольку такие заявления могут квалифицироваться как призывы к нарушению территориальной целостности. Но есть и самоцензура. Поскольку за годы войны общество научилось самостоятельно отличать безопасное и разрешенное от опасного и запрещенного.

Помимо цензуры в различных проявлениях, во время войны проявился еще один класс психологических феноменов. Если человек не допускает определенные моменты в свое сознание, это вытеснение или отрицание (бытовое определение этих понятий – самообман). Чисто психологические механизмы защиты, которые оберегают психику от того, что для нас является невыносимым.

Ближайшее будущее сулит нам много неприятностей, которым мы не сможем полноценно противостоять. Если россияне будут уничтожать инфраструктуру крупных городов, а у нас не будет ракет для ПВО, что мы будем делать? Мы способны купить "Экофло", позаботиться об утеплении жилья, запастись водой. Но не можем сообща построить канализацию или АЭС по всей стране. Все это понимают.

В долгосрочной перспективе: мы не знаем, какими выйдем из этой войны, какой уровень травматизации получим, сможем ли с ним справиться. Бояться – нормально, пока страх не парализует.

По моему убеждению, большинство украинцев всё-таки не боятся будущего. Иначе мы бы не воевали. Посмотрите, как мы относимся к молодым призывникам. Ведь это первая война в мире, в которой сражаются преимущественно мужчины и женщины среднего возраста, потому что есть ощущение, что молодёжь нужно беречь для будущего.

Мы сохраняем надежду на лучшее, несмотря на то, что света в конце туннеля не видно. Действительно, есть много страхов относительно будущего, но нет страха перед будущим как таковым.

Читайте также: Психолог Светлана Чунихина: Охота на ведьм, поиски "сильной руки" и самоцензура в обществе – все это естественно для страны, находящейся в состоянии войны

Почему гражданские лица обманывают самих себя: рассказывает Юрий Прохасько

Почему мы прибегаем к самоцензуре? Мне кажется, в этом есть два аспекта. Первый – инстинкт самосохранения. Когда сообществу угрожает опасность, соображения самосохранения становятся определяющими. Тогда мы говорим себе, что нельзя допускать никаких расладок, не стоит сеять сомнения, в том числе в отношении того, что мы называем властной осью.

Второе – понятие такта. Мы всегда руководствуемся им в сосуществовании с другими гражданами. Такт велит нам что-то выделить, что-то обойти, что-то подчеркнуть, где-то недоговорить, а где-то вообще промолчать. Во время войны, очевидно, это усиливается.

Границы между самоцензурой и самообманом очень размыты и зависят от контекста. Мы обманываем себя, чтобы избежать боли, неприятностей, фрустрации. Это способ замаскировать противоречия в себе.

Например, кто-то из нас говорит: "Очевидно, мобилизация необходима. Это залог нашей стойкости и обороноспособности. Кто-то должен воевать". И сразу добавляет: "Но не я и не кто-то из моих близких". Еще один пример: кто-то одновременно считает ВСУ замечательной и героической структурой, а ТЦК – преступной и абсолютно аморальной организацией.

Добавим ещё фактор времени. Надо признать, что наши установки и взгляды меняются. Некоторые люди в начале войны полностью запрещали себе не то что развлечения, а вообще любые удовольствия, например, посмотреть сериал, поскольку считали, что не следует отдыхать во время войны. Со временем такие ограничения ослаблялись.

В 2022 году мы могли говорить: "навсегда запомню" или "вечно буду верной (-им)", или "никогда не отрекусь от каких-то убеждений". А потом прошло время, изменились обстоятельства или просто оказалось, что война продлится долго, и мы вдруг почувствовали, что уже готовы изменить свои взгляды.

Нам неловко перед самими собой, потому что возникает вопрос: как я мог так быстро предать свои принципы? Тогда люди начинают искать себе оправдания. Самообман также является способом скрыть от себя готовность поступаться своими убеждениями или клятвами.

Меньше всего мы пытаемся думать о том, что война может не закончиться при нашей жизни. Здесь "при нашей жизни" имеет жуткий двойной смысл, поскольку может означать, что война продлится дольше, чем обычная человеческая жизнь, или что мы погибнем в этой войне.

Я думаю, эта адская дилемма является корнем всех наших сомнений относительно целесообразности выстраивания каких-либо жизненных стратегий. Остаться в Украине или уехать за границу? Начать любовные отношения или создать семью – обречено ли это на провал? Рожать детей дома или в других странах? И что будет за границей: лучше или хуже? Какой выбор сделать в условиях такой фундаментальной неопределенности? Это чрезвычайно сложно.

В продолжение темы неопределенности можно добавить еще один важный вопрос: какую цену мы готовы платить за сопротивление и как долго? Это вопрос всех вопросов, который мы не задаем даже себе, потому что не знаем на него ответа. Но мы все, кроме, возможно, коллаборационистов, полностью убеждены: если России удастся поработить Украину, то это будет означать не просто смерть политического сообщества, а физическую смерть большинства из нас. Или, во всяком случае, очень унизительное рабство.

Мы все осознаем, что цена прекращения сопротивления будет неизмеримо выше, чем цена его продолжения. И это, мне кажется, неосознанный общественный консенсус, который позволяет нам держаться вместе. Кто-то сказал, что "потом" (после войны – УП) будем разбираться, кто что говорил, кто как думал, кто как поступал. Значит, есть оптимизм, что это "потом" наступит.

Читайте также: Мы боимся понять, что война не закончится при нашей жизни – интервью с психоаналитиком Юрием Прохасько

Топ-5 запретных тем для военных

Критика командования.

Безопасность бойцов: расположение позиций, детали предстоящих операций.

Унижение и насилие в армии – от словесных конфликтов до избиений.

Частные услуги, такие как строительство дома для командира.

Любые незаконные договоренности с высшим военным руководством.

Почему молчат военные: рассказывает доброволец

Из чего состоит самоцензура военного? Первый элемент – безопасность подразделения. Это абсолютно целесообразно. Мы фильтруем фотографии и посты, которые собираемся публиковать в соцсетях, потому что вражеские разведчики постоянно следят за нами. Когда общаемся по телефону с родными или даже с сослуживцами, не делимся тем, что может "раскрыть" расположение подразделения или боевые планы.

Второй элемент – умалчивание о своей реальной роли в армии. Вокруг военных существует особая аура защитников, которая создает воинственный образ. В реальности этот образ не всегда соответствует действительности. Условно говоря, человек в пикселях, но служит делопроизводителем. Некоторые могут стесняться и рассказывать знакомым: "Нам запрещено говорить, чем мы занимаемся", чтобы поддерживать иллюзию своей воинственности.

Еще один вариант: многие мобилизованные, которые были успешны и имели высокооплачиваемую работу в гражданской жизни, стали обычными солдатами в армии. Некоторые из них служат в роте охраны – фактически работают обычными охранниками. Это очень серьезное понижение социального статуса. Будет ли человек об этом рассказывать? Не уверен.

Все следующие элементы самоцензуры находятся в "серой зоне". Третий – критика командования. Когда военные называют себя "рабами системы", они не преувеличивают. В армии условия твоей службы полностью зависят от военного руководства.

Комментарии для СМИ или посты в соцсетях, касающиеся подразделения, просматривают командиры, и они могут быть недовольны тем, что ты скажешь. Если в гражданской жизни я могу сказать, что давать интервью – мое право, то в армии это не проходит. Я могу рассказывать журналистам о своей love story, но не о службе.

Когда вы общаетесь с должностными лицами крупной корпорации или сотрудниками правоохранительных органов, то сталкиваетесь с похожей ситуацией. Спикеры сначала говорят на ужасном языке, а потом согласовывают каждое слово. Это не значит, что они тупые и не умеют говорить по-человечески. Это связано с тем, что каждое их слово анализирует начальство, чтобы никто не бросил тень на коллектив. Так вот, в армии всё ещё жестче, потому что из корпорации или прокуратуры можно уволиться, а из армии – ни за что.

Если боец всё же выражает свою гражданскую позицию – это кошмар для командира. Представьте себе, в его подразделении служит рядовой, который в гражданской жизни – ни фига не рядовой, а общественный деятель с аудиторией в более чем полсотни тысяч. Он рассказывает об армейских ужасах, о том, что не нужно мобилизовывать 50-летних, и вообще о том, что пора объявить мир. За такие заявления можно получить даже выговор от командира.

В Вооружённых силах Украины царит атмосфера унижений. Некоторые из них, с точки зрения кадрового военного, проработавшего всю жизнь в системе, являются не унижением, а нормой. Например, некомпетентный командир отдаёт идиотские приказы, общается исключительно матом, заставляет лишний раз выстраиваться и отжиматься.

Где-то унижений больше, а где-то меньше. Иногда случаются перегибы, такие как избиение военных. Часто это зависит от конкретного командира. Но общая унизительная атмосфера в армии процветает. Конечно, почти никто не рассказывает об унижениях, потому что просто стыдно. Это четвертый элемент самоцензуры.

Точно так же военные умалчивают о любых услугах, оказываемых командиру. Он может давать поручения, касающиеся не службы, а личных интересов. Иногда отличить служебный долг от частной услуги очень сложно. Например, повар готовит еду для командира по отдельно разработанному меню. С одной стороны, он готовит не только для "старшего", но и для других военных. Но ведь командир попросил, а повар выполняет.

А бывает так, что командир нарушает закон. Тогда он и "замажет" сообщника. Например, "ты мне сделаешь ремонт в доме, а я тебе "боевые" выпишу". Наверное, можешь отказаться, но будет скандал, и неизвестно, какова будет твоя судьба. Может, придется идти в штурм. Если согласишься и сделаешь ремонт, а он тебе "боевые" выпишет, то всё – вы сообщники. Много ли таких ситуаций? К сожалению, да.

Я с уважением отношусь к журналистским расследованиям о злоупотреблениях в армии. На разных этапах службы я мог бы предоставить столько информации для таких материалов! Но это разрушит мою жизнь и снизит эффективность подразделения.

На мой взгляд, пока граница не перейдена и нет таких ужасов, как в "Скалах", лучше не выносить сор из избы, а загребать под ковёр. Прибегаю ли я к самоцензуре? Безусловно.

Читайте также: "Ложь медленно пожирает нас". Как правда становится жертвой войны

***

Самоцензура в армии – не украинское ноу-хау. Она существует во всех армиях мира, как и цензура. Особенно когда речь идет о безопасности воинов в боевых условиях.

Главное, не переусердствовать с заметанием мусора под ковёр. Ведь со временем он никуда не исчезает, а лишь накапливается. Замалчивание только усугубляет проблемы, а не способствует их решению.

Не переусердствовать с самоцензурой и самообманом – задача со звездочкой и для гражданских лиц.

"Пока самоцензура, отрицание и вытеснение позволяют нам жить и быть продуктивными – ходить на работу, платить налоги, заботиться о себе и близких, думать о вечном и прекрасном, – это нормально. Если вытеснение искажает образ реальности настолько, что это делает невозможным адекватную оценку, конечно, о сопротивлении, адаптации и продуктивной жизни говорить нельзя", – говорит УП Светлана Чунихина.

Поэтому нам приходится балансировать между принятием суровой реальности и вытеснением невыносимого.

"Ведь пропускать через себя реальность такой, какая она есть на самом деле – со всем невыразимым ужасом – это опасная крайность, способная парализовать сознание.

Чтобы сохранить способность функционировать, необходимо время от времени приоткрывать дверь в печаль и ужас. Мы делаем это, когда сопереживаем погибшим в результате обстрелов, оплакиваем близких и знакомых, не спим по ночам из-за атак. Но при этом необходимо держаться светлой стороны жизни", – резюмирует политический психолог.

Ангелина Страшкулич, УП

Во-первых, Силы обороны провели превентивную наступательную операцию на Гуляйпольском и Александровском направлениях, что защитило сразу две области от продвижения противника.

Об этом УП недавно подробно рассказывала в своей публикации.

Во-вторых, этой весной Силы обороны, в частности благодаря усилиям бывшего министра обороны Михаила Федорова, добились превосходства над противником в дронах класса "мидлстрайк".

Это лёгкие дроны-камикадзе, которые летают на расстояние 30–200 километров и в основном используются для перерезания вражеской логистики. Таким образом, россияне теряют возможность свободно передвигаться по ключевым дорогам, доставлять себе подкрепление, боеприпасы и горючее (последнее – особенно эффективно в сочетании с дипстрайками по российским нефтеперерабатывающим заводам).

Это первый случай, когда Силы обороны отбили инициативу у россиян за долгое время.

Спойлер: вскоре УП расскажет, как два штурмовых полка объединили своё преимущество над противником в мидлстрайках с наступательными операциями и что из этого получилось.

В-третьих, корпусная реформа, которая стартовала полтора года назад по инициативе бывшего главнокомандующего Александра Сырского и, насколько известно УП, при поддержке советника главы ОП Павла Палисы, начала приносить все больше плодов.

Об объединении корпусных бригад в одну эффективную зону ответственности – о чем УП недавно рассказывала на примере 1-го корпуса Нацгвардии "Азов", добавилось развертывание новых, именно корпусных, подразделений.

В каждом корпусе, с которым поддерживает связь УП, был развернут и укомплектован батальон беспилотных систем и артиллерийская бригада.

Что это меняет?

Ранее, когда управление фронтом находилось в руках оперативно-тактических (ОТУ) и оперативно-стратегических группировок войск (ОСУВ), командиры механизированных бригад жаловались УП, что они не видят смысла в существовании ОТУ-ОСУВ – "потому что они нам ничем не помогают".

И это абсолютно рациональная претензия, которая на простом языке означает следующее: зачем надо мной стоит начальник, который говорит, что мне делать, и в то же время не имеет ни одного инструмента для того, чтобы мне помочь. Речь идет о дополнительных солдатах, снарядах, дронах и т. д.

Переход на корпусную систему дал "старшему начальнику" те же самые инструменты – в частности, батальоны беспилотных систем (БПС) и артиллерийские бригады.

Сильнейшие корпусные батальоны БПС по решению Министерства обороны и Генштаба получили в своё распоряжение мидлстрайки, а артиллерийские бригады – американскую РСЗО HIMARS 227-го калибра.

Все эти факторы в совокупности – особенно преимущество Украины в мидлстрайках – УП осторожно называет "летом возможностей" украинской армии. Чтобы посмотреть, как оно выглядит на поле боя, мы поехали на неделю в 7-ой корпус быстрого реагирования Десантно-штурмовых войск.

Смотрите в новом репортаже УП, как десантники применяют "мидлстрайки", действительно ли они оказывают ощутимое влияние на поле боя и как долго они еще будут эффективны – учитывая, что противник постоянно ищет способы противодействия (а "окно возможностей", к сожалению, близится к своему завершению).

Также в этом репортаже вы увидите работу американской установки HIMARS, которую Украина получила ещё в 2022 году, но которая всё это время была недоступна для журналистов.

Ольга Кириленко, Тимур Хачуев, УП

Хотя не так просто сказать, кто это – "все мы". Какие мы, сегодняшние украинцы?

Мы до сих пор очень непохожи друг на друга, сформированы на перекрестках различных влияний, разделены непростым и болезненным опытом, в частности новым, приобретённым в ходе войны.

Кто-то присоединился к силам обороны ещё во времена АТО, кто-то – добровольно в первые месяцы широкомасштабного российского вторжения, кто-то – лишь недавно встал на защиту Украины в результате случайной проверки документов, а кто-то не стал вообще.

Есть те, кто ждет близких с войны, и есть те, кто не дождался. Те, кто обладает неожиданной привилегией засыпать в тихих городах, недосягаемых для российских ракет, и те, кто почти каждую ночь отправляется с карематом в метро или другое укрытие.

Те, кто годами плетет сети и паяет дроны, сдает кровь для раненых, всячески помогает из-за границы, виртуозно играет на поле дипломатии, организует волонтерские сборы или скидывает на них последние гривны.

А есть те, кто больше всего жаждет не замечать эту войну. Да, они тоже украинцы. И война рано или поздно всё равно затрагивает даже их, ведь она тотальная и экзистенциальная. Бескомпромиссная. Украина без преувеличения борется за своё существование.

Вопреки зловещим замыслам России нам удалось выстоять, найти свою точку опоры и не дать себя уничтожить как народу, как нации и, бесспорно, как государству.

Мы здесь. За четыре с половиной года великой войны мы пережили многое: прошли через эйфорию стремительных прорывов и локальных побед, но и глубоко погружались в липкую мглу сплошного горя. Нам часто сопутствовали отчаяние и уныние, но также и подъем и слепая уверенность в скорой победе.

Однако реальность, к сожалению, пока остается неизменной: война продолжается.

Россия продолжает истерично терроризировать наши города, выжигает землю на линии соприкосновения и пытается дожать нас всеми доступными средствами.

И сколько бы там ни говорили о "войне Путина", ища оправдания молчаливой бездеятельности российского общества, для нас эта философия давно утратила всякий смысл.

Украинская армия не анализирует чужие общественные болезни и не ищет объяснений тому, почему миллионы людей по ту сторону границы оправдывают и поддерживают машину убийств. Наша задача предельно проста – защитить своё.

И за эти годы мы научились не только выдерживать удар, но и наносить ответный удар – больно и метко, поражать их глубокие тылы, сжигать их нефть и разрушать представления российского "глубинного народа" о его величии и защищённости.

Мы ежедневно доказываем себе и другим: несмотря ни на что, украинцы чувствуют в себе силы и способны методично ломать врагу зубы.

Мы научились воевать по-новому. Мы первыми в мире превратили беспилотные системы в полноценный инструмент ведения современной войны, и сегодня у нас есть опыт их боевого применения, которым не обладает ни одна другая армия мира.

Мы проводим асимметричные операции: с помощью дешёвых беспилотников уничтожаем технику противника на миллиарды долларов. Ту самую, которой ещё совсем недавно он хвастался на парадах в "День Победы".

Мы добираемся до противника там, где он считал себя недосягаемым, переносим войну на его территорию и уничтожаем военную инфраструктуру, логистику и источники финансирования агрессии.

Мы нанесли противнику совокупные потери личного состава в размере более 1,47 миллиона человек – это почти каждый сотый житель России.

За всеми этими результатами стоят люди. Иногда в информационном шуме войны это трудно заметить. Новости сменяют друг друга, цифры быстро теряют значение, а то, что еще вчера казалось невозможным, сегодня становится частью обычного дня.

В то же время, измотанные марафонской дистанцией, мы то и дело становимся заложниками собственных иллюзий: иногда кажется, что война вот-вот закончится, что мировая политика уже вплотную приблизилась к подписанию мирных соглашений, и остаётся сделать буквально несколько шагов, чтобы мы наконец проснулись в стране, которая только что пережила самую страшную войну последних восьмидесяти лет.

Вместо этого мы до сих пор каждую ночь просыпаемся от того, что Россия продолжает обстреливать наши города. Под завалами домов гибнут люди, на фронте гибнут люди, в оккупации гибнут люди, и порой создается впечатление, что все эти разговоры о прекращении войны на справедливых для Украины условиях – фантомы, которые только дразнят нас и тут же растворяются в воздухе. А все эти смерти и разрушения – неумолимая инерционная сила, которой управляет Россия, пока её общество живёт с глухой запрограммированностью на нашу неизбежную капитуляцию.

Их формула проста: сдайтесь, отдайте свои земли, своих детей и свою выстраданную свободу, иначе вы и дальше будете вытаскивать друг друга из-под завалов и жить – те, кто останется в живых, – в вечном страхе.

Это бесконечное давление очень тяжело, и все же большинство из нас точно знает, что мы имеем дело с колоссом на глиняных ногах. И эта вера дает силы преодолевать страх, извлекая из него то, что мы называем достоинством, которое перевешивает компромиссы с совестью и личный комфорт.

Да, наше общество раздирают разные настроения и сомнения, и всё же для большинства очевидно, что российская оккупация – это всегда репрессии, фильтрационные меры и дегуманизация во всех возможных проявлениях.

Именно поэтому, бесконечно измученные, мы продолжаем бороться, чтобы не допустить катастрофы на всей территории Украины.

Да и как иначе, ведь рядом растут наши дети – и те, кто остался в Украине, и те, кого семьи вывезли в пока ещё мирные европейские страны.

Мы, в свою очередь, изо всех сил хотим защитить всех их здесь. Это новое поколение и чуть более старшие поколения, выросшие во времена независимости, уже другие. Они знают, что такое самоуважение, и лишены комплекса неполноценности; они быстро учатся балансировать в нестабильном мире. Они знают, что сила не только в автоматах, дронах и артиллерии, но прежде всего в знаниях, гибкости, здоровой политической психике и глубоком понимании истории.

Эти дети будут строить наше будущее, и именно ради них никто из нас не останавливается, как бы ни было трудно всем.

Кто бы ни обещал мир через 24 часа, через месяц или до конца года, простой солдат на фронте не верит в желание России достичь мира, он знает, что империя понимает исключительно язык силы. И поэтому за эти годы украинцы научились говорить на языке силы максимально убедительно и решительно.

Однако этот язык не звучит сам по себе, его должен практиковать каждый и каждая из нас, ведь сегодня Вооруженные Силы – это и есть люди Украины, со всеми нашими общими победами и болезненными поражениями, со всеми системными пробелами в отдельных подразделениях, человеческим фактором и усталостью, которая накапливается и в окопах, и в тылу.

Мы все прочно связаны этой реальностью, и поэтому доверие к ВСУ – это прежде всего требовательное доверие к самим себе.

Полагаться на армию означает также полагаться на собственные силы и не прятаться за чужими спинами, четко осознавая, что никто, кроме нас, не может решить, какой будет Украина и какую цену мы готовы заплатить за её сохранение.

Все начинается с каждого конкретного "Я", и в то же время только в тотальной общности и упорной решимости мы способны переиграть врага и в конце концов вырвать ту победу, которую действительно заслуживаем.

Возможно, среди тех, кто сейчас читает этот текст, есть будущий оператор беспилотника, инженер, медик, командир, аналитик, связист, разведчик или специалист, который ещё даже не подозревает, какую именно роль он играет в защите нашей страны.

Сегодня в украинской армии служат люди с совершенно разным прошлым. Те, кто пришёл сразу после школы. Те, кто оставил бизнес, университет, IT, медицину или спорт. Те, кто никогда не представлял себя военным. А между тем армия меняется каждый день. И каждый человек, который, несмотря на все вызовы системы, не боится менять её изнутри, становится частью этих изменений.

Когда настоящее шаткое и нестабильное, обсуждать будущее крайне сложно. На планете до сих пор остается достаточно тех, кто руководствуется исключительно правом сильного.

Конечно, единство с силами союзников, их помощь для нас чрезвычайно важны. Но никто, кроме нас самих, не даст нам столь необходимые сейчас ориентиры и ценности; слишком многое сегодня зависит именно от нашей способности не утратить чувство собственного достоинства и выстоять.

Позади 35 лет нашей независимости, которая так болезненно формировалась и за которую до сих пор сражаются кровью. Впереди – понятная цель, а значит, уже новые, сугубо внутренние вызовы.

Возможно, это и есть самая сложная задача независимости – не только выстоять, но и научиться жить так, чтобы наша горькая плата не оказалась напрасной. Однако, победив противника, мы, без сомнения, справимся и с этой задачей.

Слава Украине!

Вооруженные Силы Украины

Но именно в 1991 году сложилось историческое окно, которым Украина наконец смогла воспользоваться.

"Украинская правда" записала интервью с историком и соавтором YouTube-канала "История без мифов" Владленом Мараевым накануне 35-летия Дня Независимости.

Мы поговорили о том, какие еще шансы на создание собственного государства у Украины были в ХХ веке, почему Запад до последнего пытался сохранить Советский Союз, могла ли война с Россией начаться еще в 1991 году и какие ошибки украинских элит за 35 лет независимости оказались самыми болезненными.

"Многие государства воспринимали крах СССР как возможный путь к глобальному катаклизму"

– Прежде всего, поговорим об обретении Украиной независимости. Если речь идет в целом о ХХ веке, были ли у Украины другие варианты, кроме 1991 года, чтобы завоевать свою независимость?

– Сейчас мы вступаем в область гипотетической альтернативной истории. Но, в принципе, всегда существуют какие-то исторические развилки. Мы можем вспомнить революцию 1917–1921 годов, когда, с одной стороны, царил хаос, рушились одни государства, формировались другие, а с другой – зарождалось украинское государство, происходило возрождение нации, как назвал это Винниченко.

Была точка бифуркации, когда существовало несколько вариантов дальнейшего развития: большевистский путь, самостоятельный социалистический, консервативный, либерально-консервативный, диктаторский путь – Петрушевича или Петлюры, а также был даже вариант с уклоном в сторону монархии. Вот такие были развилки.

Были и определенные возможности во время Второй мировой войны.

Начнём с Карпатской Украины 1938–1939 годов. В 1941 году украинское государство было провозглашено организацией украинских националистов Степана Бандеры. Но и тогда эти сценарии не сработали из-за того, что два мощных тоталитарных режима не видели места для независимой Украины на карте Европы. У нас не было сильных зарубежных промоутеров, по крайней мере таких, как в Польше. За спиной не было ни Франции, ни Великобритании.

Именно в 1991 году удалось воплотить в жизнь наши стремления к независимости. Но в значительной степени это произошло неожиданно для многих и вопреки воле значительной части тогдашней политической элиты, однако ценой многих поколений наших борцов, которые отдали свою жизнь и здоровье за то, чтобы Украина стала независимой.

– Существует российский миф о том, что наша независимость – это случайность. Мол, все произошло так, потому что распался Советский Союз. Как вы опровергаете такой миф?

– Если Украина случайно обрела независимость, то это означает, что и СССР распался случайно. А это не так. У распада СССР были глубинные причины. При той экономической и политической системе, которая существовала,

Союз не мог не распасться, он шел к этому системно и целенаправленно. По крайней мере, с конца 1960-х – начала 1970-х годов, когда началась эпоха застоя и технологического отставания от стран Запада, которое углублялось и нарастало.

Догнать страны Запада было невозможно, несмотря на многочисленные попытки тогдашней власти. Потому что сама система не была способна к серьёзным преобразованиям при сохранении тогдашнего политического устройства. Прежде всего эта система не была готова к технологической модернизации.

Для того чтобы СССР продолжал существовать, необходимо было его расширить, прежде всего за счёт увеличения человеческих ресурсов. Чтобы производить что-то в более крупных масштабах, осваивать новые территории, развивать производство, требовались всё новые и новые человеческие ресурсы.

Но СССР вступил в период системного демографического кризиса, когда людей стало банально не хватать. Это последствия уже сталинских времён, последствия голодоморов, массовых репрессий и, конечно, Второй мировой войны.

Для перехода к интенсивному развитию требовались технологии, а СССР не был способен их иметь. Ими обладал Запад, но, учитывая, что продолжалась Холодная война, Запад технологиями, за редким исключением, не делился. Вот, в принципе, и был загнан Советский Союз в такую ловушку, из которой выхода не было.

Кроме того, наблюдались центробежные тенденции местных коммунистических партийных элит, а также национально-освободительные движения не только в Украине, но и в различных республиках. И поэтому этот процесс является абсолютно объективно исторически обусловленным.

Поэтому независимость Украины является объективной реальностью, учитывая всё это в совокупности. И сейчас мы не говорим обо всей предыстории украинских освободительных движений, которая тоже имеет большое значение для этого вопроса.

– Поддерживал ли Запад стремление Украины к независимости накануне распада СССР?

– Мы помним речь Джорджа Буша-старшего 1 августа 1991 года (Тогдашний президент США призвал Украину оставаться в составе СССР – УП). То есть за 23 дня до провозглашения независимости президент США приехал сюда и выступил в Верховной Раде. Проблема заключалась в том, что мир действительно был очень напуган перспективами распада СССР. И мир вполне можно было понять.

Огромная ядерная держава, угроза ядерной войны во второй половине ХХ века постоянно висела дамокловым мечем над человечеством. Этого все очень боялись. И многие воспринимали крах СССР как возможный путь к глобальному катаклизму из-за распространения ядерного оружия – в частности, в Украину, в Беларусь, в Казахстан. Мол, неизвестно, кто будет контролировать это оружие: а вдруг начнутся внутренние конфликты между республиками или "гражданские войны внутри отдельных республик"?

Люди боялись. Поэтому Буш призвал, мол, "не спешите, не надо торопиться, всё будет хорошо, слушайте Горбачёва, он хороший, это наш партнёр, у нас с ним налажен хороший диалог, каждый год встречаемся".

Внутри Украины тоже, конечно, были силы, которые выступали против независимости, особенно коммунистические деятели, составлявшие большинство в Верховной Раде первого созыва.

– Ваша цитата: "Россия считала, что всё это – общее пространство, и не видела угрозы. Возможно, именно поэтому война не началась в 1990-е годы". Существовала ли реальная угроза того, что в 1991-ом году Россия могла напасть на Украину?

– Вряд ли. Потому что элиты и в Москве, и в Киеве были примерно одинаковыми – в основном коммунистическими, они между собой неплохо общались. Такой вариант, кстати, мог бы реализоваться, если бы ГКЧП удержался у власти в августе 1991 года (Государственный комитет по чрезвычайному положению – УП). И тогда действительно могли бы произойти какие-то силовые агрессивные акции.

19 августа 1991 года, когда в Москве произошёл переворот и по телевидению показывали "Лебединое озеро", мятежники начали стягивать в Киев войска для того, чтобы, мол, подавить различные центробежные тенденции в империи и снова собрать их в железный кулак.

Леонид Кравчук в своих воспоминаниях упоминает, что прилетел генерал Варенников из Москвы, постоянно звонили Кравчуку и докладывали, что подтягиваются войска, военные вертолеты летают над Киевом, где-то в районе Полтавы замечены какие-то танковые колонны. Это была серьёзная угроза превращения СССР вновь в централизованную тоталитарную машину, которой он уже перестал быть в последние годы своего существования.

Кстати, на самом деле россияне предвидели угрозу со стороны Украины. И поэтому тактическое ядерное оружие было вывезено из Украины в первую очередь – сразу в 91-ом и в начале 92-го года.

В России понимали: Украина не способна контролировать стратегическое ядерное оружие, поскольку всё управление им находилось именно в Москве.

Но тактическое ядерное оружие Украина могла бы хотя бы частично взять под контроль. В перспективе это могло бы стать инструментом определенного политического давления.

Читайте также: Тайны "Белого лебедя". Пилоты бомбардировочной авиации рассказывают о сбитых в Украине Ту-160

"На Западе Украина в большей степени воспринималась как угроза, а не как союзник"

– Могли ли Соединённые Штаты Америки и Европа в 1990-х годах сделать для Украины больше, чтобы оторвать нас от российского влияния?

– Я понимаю, что сейчас многим украинцам хотелось бы представить такой сценарий, который, возможно, помог бы избежать войны, в которой мы сейчас живём. Но да, западные страны могли бы делать что-то больше и активнее, но они этого не делали и не хотели.

– Почему, как вы считаете?

– Во-первых, почти до конца 1991 года они были заинтересованы в сохранении СССР – но такого полудемократического, главное, разоруженного, который больше не будет главным оппонентом в гонке вооружений и ядерной гонке, но с которым можно будет вести бизнес. Запад относился к этому очень меркантильно.

Во-вторых, Украина подавляющим большинством западных элит рассматривалась, как и Беларусь, как и Казахстан, странами в сфере влияния России.

И, мол, "зачем нам лезть в эту сферу, если Россия всё равно останется ядерной державой". Интерес заключался в следующем: "Россия – крупнейший рынок, нам интересно наладить отношения именно с Россией".

К тому же играл роль тот фактор, что о нас знали очень мало. Многие представители элиты на Западе воспринимали украинцев как нечто, близкое к русским.

После распада СССР интерес Запада заключался в том, чтобы не допустить распространения ядерного оружия.

Поэтому Украина в большей степени воспринималась как угроза. Не союзник, не партнер, не перспективное государство, а страна, получившая огромный ядерный арсенал. И кто эти люди, пришедшие там к власти? Не совсем понятно, что с ними делать, как с ними контактировать.

Поэтому политика США и их союзников заключалась в том, чтобы оказывать максимальное давление на Украину, с тем чтобы мы как можно быстрее разоружились и вообще отказались от ядерного статуса. Это был вопрос № 1 в отношении Украины.

– Вы сами подталкиваете к вопросу о Будапештском меморандуме. Если отбросить эмоции в сторону, был ли у нас реальный шанс сохранить ядерное оружие?

– Стратегически – нет. Им управляли из Москвы, Украина не смогла бы его применить.

Во-вторых, требовались колоссальные средства для его содержания на своей территории. В-третьих, это было невозможно априори из-за колоссального давления одновременно и со стороны России, и со стороны Соединённых Штатов Америки.

А из-за этого давления всё попало в зависимость: чуть ли не до отзыва дипломатического признания, вплоть до того, что любая экономическая или гуманитарная помощь стала бы для нас невозможной.

Что касается тактического ядерного оружия, то в теории можно было бы что-то сохранить. Но здесь россияне, сразу просчитав определенные риски для себя, и вывезли его.

Что касается Будапештского меморандума, подписанного 5 декабря 1994 года, то здесь тоже можно сказать следующее: на тот момент ядерное разоружение уже шло широкими темпами, сохранить на тот момент фактически уже было невозможно ничего. Но, возможно, украинской дипломатии стоило тогда больше поработать и продумать перспективы получения более четких гарантий безопасности со стороны подписантов этого меморандума.

Потому что фактически это разоружение было обменено на ничто. А последствия мы все переживаем вместе с вами сегодня.

Кстати, были депутаты-демократы: Чорновил, Заец и другие, которые говорили, что это колоссальная угроза. Они видели в 1994 году, что не нужно было это подписывать, обменивая на пустые обещания.

Но подавляющее большинство тогдашних политических элит не могли даже представить, что когда-нибудь начнётся война с Россией. Потому что Россия для них была самыми близкими партнёрами, самыми близкими коллегами и самыми понятными людьми.

Есть история о Леониде Кучме, когда подписывали меморандум. Бывший президент Франции Миттеран сказал ему: "Молодой человек, эти люди вас обманут".

А Кучма, мол, ответил: "Кто может меня обмануть? Мой друг и коллега Ельцин? Он нас обманет? Или президент США может нас обмануть? Это солидные фигуры мирового масштаба, это мировые лидеры. Как они могут так поступить? Нет, они никогда нас не обманут".

"В 1991 году мы обрели лишь формальную независимость"

– 1991-ый или 2014-ый – какой год, по вашему мнению, более важен для формирования современной Украины?

– (Делает паузу) Эти годы очень важны, но 22-ой, осмелюсь сказать, ещё важнее.

Вероятно, именно 2022 год станет точкой невозврата в деле обретения независимости Украины. До 2022 года, более того, до 2014 года Украина находилась под колоссальным российским влиянием. Мы только сейчас переосмысливаем, как жили в те времена.

Влияние экономическое и политическое, огромное количество агентов влияния России в нашей власти на всех уровнях. Особенно во времена Януковича – это был такой период вообще, когда Россия пыталась невоенными методами совершить решающий рывок, чтобы подавить Украину и сделать из неё фактически Беларусь, а из Януковича – своего рода Лукашенко.

Всё украинское было отодвинуто на второй, третий, десятый план. И часто мы даже не могли осознать, каковы масштабы всего того бедствия. А 2022 год – это был настоящий краш-тест для Украины: выживет ли страна или нет. И наши Силы обороны, весь наш силовой сектор, наши добровольцы – это те люди, которые спасли Украину. Благодаря им можно сказать, что сейчас Украина наконец обретает реальную независимость.

В 1991 году была обретена формальная независимость, я это подчеркиваю. По форме – да, по букве закона – всё так. Это как тот Будапештский меморандум: всё чётко, хорошо, понятно, никто не нападет ни на кого. Но на самом деле Россия напала. Поэтому в 2022 году Украина начала новую страницу своей истории обретения реальной и полноценной независимости от России.

– Как вы считаете, есть ли современный украинский политик, роль которого украинское общество должно переосмыслить?

– Украинское общество будет переосмысливать всех политиков. Потому что задача истории – это и есть переосмысление прошлого. И поверьте, через 20, 50, 100, 200 лет все деятели этих первых 35 лет независимости будут восприниматься совсем не так, как сейчас. Как именно – не знаю, но точно иначе.

Я считаю, что интересно переосмыслить Кравчука, например. Я понимаю, что сейчас в комментариях напишут много хейта, потому что у нас есть традиция обливать грязью всех предыдущих политических деятелей с самого начала: Кравчук, Кучма, Ющенко – все они такие-сякие.

Но Кравчук – по-своему интересный феномен. Он родился в Ровенской области в 1934 году, в селе на украинской этнической территории, но в пределах польского государства. Делает карьеру коммунистического деятеля в СССР, становится влиятельным, достигает большого успеха и в какой-то момент курирует вопросы идеологии. То есть, кажется, должен был бы быть абсолютно консервативным коммунистом.

Кравчук постоянно ездит в Москву, там общается, безусловно, на русском языке и ведет дела с российскими коллегами, но он один из немногих влиятельных коммунистических деятелей, которые были украиноязычными. Леонид Макарович не чуждается откровенных диалогов с украинцами на предприятиях, в различных организациях – где угодно.

И, в конце концов, в решающий момент он поддерживает независимость Украины в 1991 году. Происходит огромная трансформация его как деятеля. Конечно, на его долю приходится очень много ошибок и большая ответственность. Прежде всего, главная ответственность за выбор курса в самом начале нашей независимости.

Но это политический деятель, которому приходилось маневрировать между Москвой, Вашингтоном, странами Европы, и в этом смысле нужно было как-то и выжить политически, и сохранить украинскую независимость.

Что касается переосмысления, то можно обратить внимание, кстати, на наших премьер-министров. Посмотрите, какое наследие, например: Евгения Марчука, наследие Юрия Еханурова, например, или Ющенко как премьер-министра, а не только как президента. Поэтому здесь на самом деле еще очень мало глубоких исследований периода 90-х и нулевых. Да и времени прошло мало для появления таких глубоких исследований.

– По вашему мнению, какие три крупнейшие ошибки совершали украинские элиты на протяжении 35 лет?

– Во-первых, это ошибки, которые были заложены с самого начала. Прежде всего – провозглашение независимости, но с сохранением Украины в полной зоне влияния Москвы.

Но давайте откровенно скажем, что тогда существовал и общественный спрос на это. Ведь очень многие люди, голосуя тогда за независимость Украины 1 декабря 1991 года, воспринимали провозглашение независимости как нечто сродни мирному разводу супругов, которые при этом будут продолжать жить под одной крышей.

Поэтому неудивительно, что среди политиков было меньшинство тех, кто понимал дальнейшие опасности.

Вторая огромная ошибка – это пренебрежение нашими Силами обороны и всем силовым блоком.

В Украине тогда была миллионная армия, колоссальное вооружение – содержать всё это было нереально, всё приходилось сокращать. Но делалось это в ужасающих и кошмарных темпах, когда практически никто не думал о безопасности. Ведь, опять же, все в основном жили в парадигме, что Россия никогда не нападет, что это абсурд вообще думать о том, что россияне когда-нибудь начнут против нас войну.

До меня доходила информация, что когда в нулевых проводились военные учения, то, например, в роли потенциального противника могла рассматриваться Румыния. Там был спор вокруг Змеиного, но также могли возникнуть и вопросы относительно северной Буковины и Бессарабии. Но не Россия ни в коем случае.

И что в результате? Вооружённые силы были фактически развалены, особенно их довели до ручки уже при Януковиче. Наши спецслужбы всё время были наполнены российской агентурой. То же самое происходило и в других структурах.

И третья большая ошибка наших деятелей – это полное пренебрежение и промедление с украинизацией на Востоке и на Юге Украины – особенно в Крыму, Донецкой и Луганской областях.

Русскоязычное образование было практически повсеместным в Крыму, на Востоке – то же самое. На работе часто оставались учителя, которые работали ещё со времён Советского Союза. Люди привыкли преподавать всё на русском языке, так оно и оставалось.

Практически ничего не делалось для того, чтобы украинизировать мягко, но настойчиво и целенаправленно эти области и Автономную республику Крым.

Я тоже хорошо помню, как в 90-х в нашем обществе высказывались интересные соображения о том, что угрозы для Украины в Крыму могут исходить от крымских татар в большей степени, чем от россиян.

Потому что, мол, у них когда-то было своё государство, они были депортированы в 44-м, сейчас постепенно возвращаются в Крым и могут начать поднимать вопросы об их недвижимости, имуществе, компенсациях. Мол, это могут быть проблемы в отдаленной перспективе. Угрозы со стороны россиян мало кто видел. Поэтому так всё и шло. Это были огромные ошибки.

"Нужно перезахоронить Скоропадского и его семью, Петлюру с его семьёй, Степана Бандеру, Дмитрия Дорошенко"

– В заключение предлагаю поговорить об исторической памяти. Украина серьёзно занимается перезахоронением выдающихся деятелей. В Украину уже вернули прах Андрея Мельника и Евгения Коновальца. Каково ваше отношение к процессу перезахоронения?

– Это нужно было делать гораздо раньше, ещё с 1990-х годов. К сожалению, большинство общества не считало вопрос исторической памяти насущным делом – большинство занималось своими проблемами. Были тяжёлые экономические времена, которые полностью затмевали актуальность подобных тем. В обществе не проводилась практическая информационная работа о том, кто эти люди и зачем всё это нужно.

Мы даже сейчас видим, что в обществе существует определенная оппозиция процессу перезахоронений, но все равно осознание важности исторической памяти сейчас находится на значительно более высоком уровне, чем 30, 20 и даже 10 лет назад.

– По вашему мнению, каких ещё деятелей необходимо обязательно вернуть в Украину?

– Насколько мне известно, речь шла о примерно 200 деятелях. Бесспорно, это такие люди, как Павел Скоропадский и его семья, Симон Петлюра и его семья, Степан Бандера, Дмитрий Дорошенко. Но не только политики, не только военные, но и, безусловно, выдающиеся деятели культуры. Я думаю, что Багряный, Маланюк.

Понимаете, здесь очень много сопутствующих сложных вопросов. Например, у нас есть свой зарубежный пантеон в Саут-Баунд-Брук в Нью-Джерси. Там несколько тысяч могил выдающихся украинских деятелей, которые отличились в сфере политики, культуры, войны, искусства – чего только ни было. Стоит ли оттуда кого-то перезахоронять в Украине – вопрос спорный. Потому что там уже сформировался выдающийся пантеон людей, которые оказались вынужденно в диаспоре. Но самых знаковых, я считаю, безусловно, необходимо.

И сразу отмечу, что не стоит ждать, когда закончится война, говоря о том, что сейчас это делать рискованно. Извините, это будет рискованно всегда, пока существует Российская Федерация, но это не значит, что этого не нужно делать.

Если мы этого не делаем, то тем самым подписываемся под временным характером украинской государственности. Мол, мы этим самым подтверждаем, что не уверены, что украинское государство будет дальше существовать – поэтому, "не дай Бог что-то случится – не будем перевозить этих людей".

Нет, мы уверены, что государство будет существовать, Украина выстоит, победит, и наша государственность будет всегда.

И поэтому мы формируем пантеон выдающихся деятелей, сделавших вклад в то, чтобы эта государственность состоялась, в то, чтобы украинская нация выжила, выстояла, развивалась и двигалась дальше.

– Вы упомянули о рисках. О чём конкретно идёт речь?

– Если зайти в любые обсуждения в социальных сетях, то посты, как правило, чрезвычайно провокационны. Некоторые люди пишут, что вот "если мы соберем останки исторических деятелей в Украине, россияне не пожалеют нескольких ракет или дронов, чтобы уничтожить мемориальное кладбище".

Напомню, что перезахоронения на Украинском мемориальном военном кладбище под Киевом в настоящее время носят временный характер. Пантеон будет создан непосредственно в столице Украины. Очевидно, что это произойдет уже по крайней мере после завершения горячей фазы войны за независимость Украины. Пока что эти перезахоронения носят временный характер.

После войны будет невозможно одновременно организовать перезахоронение десятков наших достойников. Поэтому сейчас, насколько это удается решить бюрократическим путем, их останки будут постепенно перевозиться в Украину. И затем будет окончательно сформирован пантеон.

Роман Кравец, УП

Автор видео: Андрей Ковш

Мы потихоньку превращаемся в "страну мертвых", и эту тревожную тенденцию все труднее игнорировать: особенно накануне 35-й годовщины Независимости.

Конечно, в разгар ожесточенного военного противостояния просто не могло быть по-другому: война – это прежде всего триумф смерти.

Агрессор уничтожает украинскую жизнь целенаправленно и планомерно. Россия убивает военнослужащих на передовой и гражданских втылу.

Враг бьет по системам жизнеобеспечения и стремится превратить Украину в безжизненную территорию, которую покидают сотни тысяч и миллионы людей.

С каждым годом смерти в нашей стране становится все больше, а жизни – все меньше.

Но, помимо этого, война обнажила печальный парадокс: во многих случаях государству удобнее и проще иметь дело именно с мертвыми, а не с живыми. И это не чей-то коварный умысел, а стихийное поведение неповоротливой государственной машины.

Мертвые доставляют значительно меньше хлопот. К живому украинцу в наше время могут возникать самые разнообразные претензии.

Он может годами уклоняться от мобилизации. Может дезертировать из армии. Может быть незаконопослушным и оказывать сопротивление правоохранителям.

Ему могут инкриминировать недостаток солидарности, стойкости и патриотизма. Его могут осуждать за то, что он говорит не на том языке или потребляет не тот контент.

Наконец, он вообще может придерживаться антигосударственных взглядов.

Но, погибнув в ходе военных действий, любой украинец оказывается добропорядочным гражданином.

Злостный уклонист, которого удалось принудительно мобилизовать, и который вскоре погиб на фронте – это павший герой. Даже если реальные обстоятельства его гибели были не совсем героическими.

Незаконопослушный и непатриотичный обыватель, погибший в тылу в результате ракетного или дронового удара – это жертва вражеской агрессии.

Его тоже перестают ругать и критиковать. Павшие герои и жертвы врага востребованы государственной пропагандой на любой войне и в любую эпоху.

Мертвые неприхотливы и непритязательны. Чтобы окружить заботой живых защитников Украины и удовлетворить их нужды, необходимо решить огромнейший комплекс проблем.

Реальные перспективы демобилизации; честные военно-врачебные комиссии; достойные условия службы; адекватное материальное обеспечение; человечное и бережное отношение к личному составу; социальная и психологическая поддержка ветеранов…

Разобраться со всем этим государству явно не под силу.

Но проявить внимание к мертвым защитникам все-таки легче. Для этого достаточно общенациональной минуты молчания: когда один раз в день равнодушные вынуждены имитировать скорбь вместе с теми, кто действительно вспоминает о погибших воинах.

Навстречу мертвым можно пойти тогда, когда положение живых только ухудшается.

Несмотря на зарубежную финансовую помощь Киеву, живые украинцы все отчетливее ощущают на себе негативные экономические последствия войны: рост потребительских цен, инфляцию, девальвацию гривни.

Но в мире мертвых действуют другие законы. Обесценивание национальной валюты означает появление новых, более крупных банкнот, пригодных для мемориализации выдающихся покойников.

В этом году повезло поэту-диссиденту Василию Стусу, чей портрет украсит купюру в 2000 гривень. И Украинский институт национальной памяти с гордостью сообщает: "Стус переміг через 40 років після смерті. Незламність тепер має номінал".

После 24 февраля 2022 года Украину покинули миллионы живых граждан. Вернуть назад хотя бы половину из них – непосильная задача для нашего государства.

Даже после завершения активных военных действий это потребует неимоверных усилий, и успех отнюдь не гарантирован.

Зато, не дожидаясь окончания войны, государство приступает к возвращению мертвых: исторических деятелей, скончавшихся на чужбине.

Причем первый же удачный опыт – репатриация останков Андрея Мельника из Люксембурга – продемонстрировал еще одно преимущество мертвых перед живыми.

Выступая на торжественной церемонии перезахоронения, Владимир Зеленский отметил: "Полковник Андрій Мельник повернувся в ту Україну, про яку мріяв".

Так ли это? Действительно ли покойный лидер ОУН(м) мечтал об Украине, которую возглавляет демократически избранный президент с еврейскими корнями? Вопрос спорный.

В проекте Конституции, составленной по поручению Мельника в 1939 году, были отражены несколько иные мечты. Мечты об "авторитарной" и "тоталитарной" Украине во главе с пожизненным Вождем нации – непременно украинцем про происхождению.

Но в том и дело, что, скончавшись более шестидесяти лет назад, Мельник не вступит в полемику с действующим гарантом.

Мертвые вообще ни с кем не спорят – они послушно выполняют ту роль, которая отведена им государственными пропагандистами. В этом смысле Иван Мазепа или Евгений Коновалец намного удобнее какого-нибудь Залужного или Федорова.

Чем сложнее главе государства находить общий язык с живыми и строптивыми современниками, тем охотнее он обращается к прославленным покойникам и пытается на них опереться. Это совершенно естественно.

Конечно, есть ситуации, когда мертвый гражданин никак не заменит живого. Например, мертвые не работают, не создают материальных благ и не пополняют госбюджет.

Но пока Украина пользуется поддержкой внешних доноров – живых и здоровых налогоплательщиков из ЕС – преобладание смерти над жизнью в самой Украине не выглядит критической угрозой для государственной машины.

И все же отечественный триумф смерти – не абсолютный, а лишь относительный. Параллельно со страной мертвых продолжает существовать и другая Украина: страна живых.

Здесь намного меньше пропагандистского официоза и пафосных лозунгов. Здесь свои заботы и приоритеты.

Живые герои ВСУ мечтают не героически погибнуть на фронте, а когда-нибудь вернуться к своим близким.

Живых обитателей тыла подготовка к следующей зиме волнует гораздо больше, чем проект национального пантеона.

Живая Украина воюет с российскими захватчиками не ради самой войны – а ради возвращения к нормальному мирному существованию.

Живые не хотят воевать вечно, и пиррова победа с катастрофическими потерями их тоже не привлекает.

Более четырех лет страна живых полагается не столько на помощь государства, сколько на собственные силы. По сути, живые уже смирились с тем, что государственная машина предпочитает более удобных и неприхотливых мертвых.

И когда кто-то из государственных мужей вдруг демонстрирует нетипичный интерес к живым, это вызывает волну неподдельного энтузиазма.

В чем секрет популярности экс-министра обороны Михаила Федорова? Почему его отставка вызвала такой резонанс в украинском обществе? В том числе потому, что живая Украина увидела в молодом министре-технократе своего человека.

За полгода пребывания на посту Федоров успел обнадежить миллионы соотечественников. Благодаря ему страна живых поверила, что людей на фронте постепенно заменят роботы.

Что человеческие жертвы на передовой и в тылу удастся радикально сократить. Что инновационный подход к войне сломает хребет агрессору и позволит добиться приемлемого мира уже в недалеком будущем.

Трудно сказать, насколько обоснованными и реалистичными были эти надежды. Однако отнимать их у живой Украины, избавляясь от популярного министра, точно не стоило: что и показали дальнейшие события.

Кто-то считает, что нынешним летом наши сограждане митинговали в поддержку конкретного человека с конкретной фамилией. Но фактически это были стихийные митинги за жизнь.

На пятом году большой войны страна живых готова поддержать любого деятеля, который предложит ей какую-то перспективу.

Предложит украинцам что-то еще, кроме мертвого пафоса.

Предложит им будущее, в котором Украина останется государством, пригодным для жизни, а не превратится в одно большое мемориальное пространство.

Михаил Дубинянский

18 августа Верховная Рада вернулась с каникул, и президент внес в парламент предложение на рассмотрение кандидатуры Евгения Хмары на должность министра обороны.

В тот же вечер Федоров в своём видеообращении заговорил о необходимости проведения выборов, обвинив власть в системном кризисе управления.

В Офисе президента считают проведение выборов в условиях войны невозможным.

"Ежедневные российские ракетные и дронные удары дают исчерпывающий ответ на вопрос о возможности организации такого процесса", – сказал советник президента по вопросам коммуникаций Дмитрий Литвин. Других официальных реакций со стороны команды Зеленского и самого президента не последовало.

По данным источников "Украинской правды", Федоров не считает вопрос безопасности препятствием для избирательного процесса. По его мнению, всё можно правильно организовать и продумать.

Реально ли безопасно провести выборы в военное время, какие изменения нужно внести в законодательство и может ли это сыграть на руку России – читайте далее в новом формате "УП.Коротко".

Как в команде Федорова видят выборы во время войны?

Как рассказали собеседники УП в команде Федорова, у них есть несколько идей, как организовать избирательный процесс во время войны. В частности, обсуждается идея голосовать не в один день, а в течение определенного времени, что может снизить вероятность скопления людей на избирательных участках. В качестве примера приводят США, где существует досрочное голосование – некоторые американцы отдают свой голос еще до официального дня выборов, на участке или по почте. Команда Федорова считает, что Украина может перенять эту практику.

В дискуссиях о проведении выборов часто в качестве аргумента "против" звучит то, что во время войны трудно обеспечить право на волеизъявление всем украинцам. В частности, военным в окопах, жителям прифронтовых регионов и оккупированных территорий, а также тем украинцам, которые находятся за рубежом.

У Федорова называют возможные решения этих проблем:

• Голосование военнослужащих – можно создать специальные участки на фронте. Большинство военных смогут голосовать и на обычных участках, ведь они находятся в крупных прифронтовых городах или рядом с ними.

• Украинцы в прифронтовых регионах – на этих территориях работают подземные школы, детские сады и частично высшие учебные заведения, которые обычно используются для размещения избирательных участков. Поэтому команда экс-министра считает, что люди смогут прийти на голосование.

• Украинцы за рубежом – возможна предварительная онлайн-регистрация, что должно облегчить организацию голосования.

Какие выборы должны состояться первыми – президентские или парламентские – пока у команды Федорова нет окончательной позиции.

Кроме того, бывший министр пока не даёт чёткого ответа, будет ли баллотироваться в президенты, но такой вариант не отбрасывает – говорят наши собеседники из его команды. Всё, мол, станет понятнее ближе к избирательному процессу. В окружении Федорова также допускают ещё два варианта: он может поддержать конкретного кандидата или партию либо вовсе не участвовать в выборах, сосредоточившись полностью на работе в частной компании.

В то же время уже сейчас экс-министр планирует часть своего времени уделять именно вопросу демократического голосования.

"Он хочет собрать лучших в мире экспертов, занимающихся выборами, встретиться с каждым человеком, который критикует эту тему. Объяснить, что для нас единственный выход – готовиться к выборам", – рассказывает один из членов команды Федорова.

Самое главное, что подчеркивают источники УП, бывший министр обороны не призывает к выборам "уже завтра". Его основная цель – начать общественную дискуссию по этому вопросу. Он хочет, чтобы уже сейчас велась работа над законодательными изменениями, касающимися выборов и безопасности их проведения.

В команде Федорова не исключают, что "политический кризис углубится" и тогда, вероятно, понадобятся быстрые выборы ещё до окончания войны.

"Даже если полномасштабная война закончится завтра, нас всё равно ждёт переходный процесс, в ходе которого нам необходимо фундаментально решить все эти вопросы (выборов – УП). Поэтому нужно решать это сейчас, моделируя голосование во время войны. С ЦИК, с Конституционным судом, с законами, с новым избирательным кодексом, с новыми участками. Эти вещи нужно будет сделать в любом сценарии", – сказал УП собеседник из команды Федорова.

Что написано в Конституции?

Согласно законодательству, в Украине сейчас невозможно провести выборы. Конституция прямо это запрещает. Можно ли внести изменения в Основной закон? Теоретически, да. Однако даже этого будет недостаточно.

Заместитель председателя Центральной избирательной комиссии Сергей Дубовик в комментарии УП пояснил, что необходимо принять закон о послевоенных выборах. В нём должны быть чётко прописаны все нюансы, которые позволят качественно и безопасно организовать избирательный процесс.

Речь идет именно о периоде, когда закончится активная фаза боевых действий, ведь выборы невозможны, пока территорию Украины системно атакуют из тяжёлого стратегического вооружения. Важным в разработке этого законопроекта является также курс Украины на вступление в ЕС и НАТО.

Прямая речь Дубовика: "Необходимо, чтобы новое законодательство соответствовало европейским стандартам или учитывало нашу специфику. Чтобы оно было разработано по рекомендации Венецианской комиссии Совета Европы и прошло определенную проверку в европейских институтах.

Без соблюдения этих требований проведение выборов может существенно отдалить нас от участия в переговорном процессе о будущем членстве или определённых преференциях в отношениях с ЕС и НАТО".

И такой документ на самом деле уже начали разрабатывать. Ещё 7 января 2026 года Центральная избирательная комиссия опубликовала постановление, в котором изложила свои предложения относительно изменений в проведении выборов после завершения активных боевых действий. Сейчас над документом работает рабочая группа Верховной Рады во главе с первым заместителем председателя парламента Александром Корниенко.

Голосование военнослужащих

Ранее только на президентских выборах, по представлению министра обороны, можно было создавать избирательные участки в воинских частях. В постановлении ЦИК предложили другую модель.

Прямая речь Дубовика: "Министр обороны по-прежнему остается единственным, кто вносит такое представление. Но он обязательно должен проконсультироваться с руководителями тех государственных органов, в подчинении которых находятся военнослужащие: министром внутренних дел, руководителем СБУ, СЗР, Государственной охраны, Государственной службы специальной связи и защиты информации. Так будет четкое представление о том, где на линии соприкосновения находятся все воинские подразделения. Тогда либо можно будет создать на их базе специальные избирательные участки, либо присоединить их к тем, где голосуют основные подразделения Сил обороны".

Также в постановлении содержится предложение усилить наблюдение за избирательным процессом, чтобы волеизъявление военных стало еще более прозрачным, а внесение военнослужащих в списки для голосования контролировалось еще тщательнее.

Голосование за рубежом

ЦИК предложила концепцию, которая охватит максимальное количество украинцев в других странах. Обычно избирательные участки за рубежом располагаются при дипломатических и консульских учреждениях. Сейчас планируется это изменить.

Прямая речь Дубовика: "В зависимости от того, где находятся представители нашей диаспоры, будут созданы дополнительные избирательные участки за пределами дипломатических и консульских представительств".

Готовность законопроекта

Все предложения по организации послевоенных выборов на сегодняшний день проработаны на 65–75%.

Прямая речь Дубовика: "Осталась группа именно политических вопросов, которые не относятся к экспертным и организационным. Речь идет о формате проведения будущих парламентских выборов: проходной барьер для партий, избирательная система… Сохранится ли система, закрепленная в Третьей книге Избирательного кодекса (пропорциональная избирательная система с открытыми списками в многомандатных избирательных округах – УП)? Или политики предложат другую модель? Главное, чтобы это было определено и мы могли отработать, скажем так, нюансы".

Нерешенным также остается политический вопрос люстрации – ограничения для кандидатов, связанных с поддержкой России. В отношении них необходимо применить санкции. Только после достижения консенсуса по всем политическим вопросам можно говорить о голосовании за законодательные изменения. В ЦИК пока ожидают действий от политиков.

Александр Корниенко в комментарии УП пояснил, что политическая дискуссия о выборах дается с трудом из-за того, что политики не понимают контекст: когда будут выборы, в каком формате. Он предполагает, что работа значительно продвинется ближе к избирательному процессу, когда бы он ни состоялся.

Прямая речь Корниенко: "Летом мы договорились сделать перерыв (в обсуждении предложений – УП). С сентября мы начнем снова работать в каком-то формате. Но это же группа по послевоенным выборам. Неоднократно всё обсудили и пришли к выводу, что если появится перспектива послевоенных выборов – в первую очередь с точки зрения безопасности – тогда точно наступит активизация процесса".

По его словам, в рабочей группе всегда велась краткая дискуссия о вероятности проведения выборов в период активных боевых действий – все соглашались, что при существующих в настоящее время угрозах безопасности невозможно организовать качественные, открытые и прозрачные выборы. Корниенко подчеркнул, что выборы – это не только день голосования. Организация займет время – несколько месяцев до выборов и несколько недель после них. Все это время, как отметил заместитель председателя Рады, несколько сотен тысяч украинцев будут находиться под прямой угрозой атак.

В рабочей группе пока не обсуждали видеообращение Федорова, в котором он призвал к проведению выборов.

Почему выборы сейчас невозможны?

Работа над законодательными изменениями продолжается, но Дубовик подчеркивает – для проведения выборов обязательно должна закончиться активная фаза боевых действий. Даже если будет сохраняться военное положение – оно уже не станет препятствием.

Прямая речь Дубовика: "Если у нас останется оккупированная территория и вместо линии фронта у нас будет линия перемирия или линия разграничения – тогда, возможно, военное положение не будет отменено в полном объеме. Однако закон о военном положении будет изменен, и оно будет разделено на различные периоды…"

Похожий пример – Южная Корея и Северная Корея. Война там формально и юридически до сих пор не завершена. Между ними действует соглашение о перемирии 1953 года и существует линия разграничения. Активная фаза боевых действий прекращена, поэтому на территории Южной Кореи проходят демократические выборы, которые признает мир.

Медиааналитик и политконсультант Алексей Ковжун в обсуждении выборов в Украине подчеркивает не только безопасность, но и агитацию и конкуренцию.

Прямая речь Ковжуна: "Демократические выборы – это всегда холодная гражданская война. Люди начинают ссориться между собой.

Парламентские выборы, как принято считать в политологии, сшивают страну, потому что там много победителей. Президентские выборы разрывают страну, потому что победитель один, а проигравшие должны принять демократические правила и смириться с тем, что это теперь наш официально избранный всенародный президент".

***

"Может ли Россия фактически получить право решать, когда украинцы снова смогут выбирать свою власть? Я убежден, что нет. Демократия не может быть заложницей России", – сказал Федоров в своем обращении.

Но на самом деле Россия, похоже, обрадуется возможности проведения выборов в Украине уже сейчас, считает заместитель председателя ЦИК. Ещё на первых переговорах во время полномасштабной войны враг требовал их проведения. Дубовик вспомнил, как Москва спекулировала на этой теме, называя высшие органы государственной власти и управления Украины нелегитимными.

Пророссийские Telegram-каналы после заявления Федорова в течение суток, по подсчётам УП, сгенерировали 35 постов на тему выборов в Украине, которые набрали более 1,2 миллиона просмотров. Инициативу переизбрания власти они подавали не как идею бывшего министра обороны, а как один из шагов в рамках скоординированных и управляемых извне усилий, связанных с Соросом.

Российская пропаганда уверяла, что всё направлено на то, чтобы загнать Зеленского в политический угол и сменить власть.

Наталья Боднар, Татьяна Кривишин, Владимир Фомичев, УП

Другая цитата из одноимённой с последней операцией НАБУ и САП кинокартины вообще очень напоминает поведение власти в течение последнего года после того, как первый товарищ президента Алексей Чернышов получил подозрение: "Я бежал, потому что нужно было бежать. Я не думал о том, куда это меня приведет".

Соответственно, и попытка уничтожения независимости НАБУ и САП год назад, как и поиск денег на залог для Германа Галущенко уже в июне этого года – разные попытки власти уйти от ответственности без оценки последствий для всей страны. Разница заключается лишь в том, что тогда и сейчас для достижения цели использовались разные органы и учреждения государственной власти.

Как канцелярия президента воюющей страны может заниматься поиском 150 миллионов нелегальных гривен и их дальнейшей легализацией с помощью государственного банка? Почему к этому может быть причастен уже преемник Андрея Ермака – Кирилл Буданов? И кто втянул страну в очередной коррупционный скандал?

"Украинская правда" исследовала, почему власть, отказавшись побеждать коррупцию, начала ей проигрывать. Ведь именно такую концепцию озвучивает заместитель главы Офиса президента Ирина Мудра в очередной порции записей новой операции НАБУ и САП.

"Одиссея" Галущенко

В ноябре 2025 года после начала операции НАБУ и САП под красноречивым названием "Мидас" многие из собеседников "Украинской правды" в политических и деловых кругах неоднократно подчеркивали, что в деле о возможном хищении в энергетике нет ни одного высокопоставленного чиновника. Мол, Миндич, конечно, друг президента, но это не должность.

"И где здесь подсудность НАБУ? Даже Галущенко (экс-министр энергетики, а впоследствии юстиции – УП), голос которого был на "пленках Миндича", подозрения не получил", – жаловался один из влиятельных бизнесменов из окружения власти.

В феврале этого года антикоррупционеры задержали бывшего министра при попытке покинуть страну. Так Галущенко получил подозрение и меру пресечения в виде залога в 200 миллионов гривен, а Офис президента – головную боль.

Ведь Галущенко на тот момент стал не только одним из самых высокопоставленных фигурантов преступной организации "Мидас", которой правоохранители инкриминируют хищение средств многострадальной украинской энергетики на сумму более 100 миллионов долларов.

Галущенко – это ключ, с помощью которого НАБУ и САП могут открыть сразу две двери. На одной – табличка "Роль Офиса президента в деятельности преступной организации". На другой: "Кто был настоящим бенефициаром офшорных счетов, на которые выводили десятки миллионов долларов".

Несмотря на все эти факторы, освобождение Германа Галущенко из СИЗО затянулось на долгие четыре с половиной месяца. В апреле текущего года, по свидетельству источников "Украинской правды", Галущенко начал сильно беспокоиться, что о нем забыли в высоких властных кабинетах. "Одиночество" бывшего министра тогда совпало по времени с публикацией фрагментов так называемых "пленок Миндича" в Telegram-каналах. Эти фрагменты были у адвокатов подозреваемых. В том числе и у самого Германа Галущенко.

Офис президента связал публикацию записей с бывшим заместителем главы ОП, адвокатом Андреем Смирновым. Тогда соратник Смирнова и бывший глава президентской канцелярии Андрей Богдан был внесен в санкционные списки. А Герман Галущенко получил сигнал, что в ОП всё-таки не забыли, что он до сих пор находится в СИЗО.

Однако в начале мая внимание всей правящей верхушки отвлекло подозрение куда более важному Андрею Ермаку – в причастности к легализации 460 миллионов гривен во время строительства элитного коттеджного городка "Династия" под Киевом.

Как утверждают источники УП в политических и деловых кругах, 140 миллионов для Ермака собирали буквально всей властной вертикалью: в Офисе президента, в парламенте – в частности, при участии главы президентской фракции Давида Арахамии, – среди министров. Даже бывший тренер сборной Украины по футболу Сергей Ребров, по словам собеседников УП, был вынужден внести 30 миллионов.

Слухи о том, что Галущенко может пойти на сделку со следствием, уже в следующем месяце существенно активизировали поиски властью "выкупа" для "обиженного". Важно понимать, что проблема заключалась не в том, что этих денег не было в многочисленных бэк-офисах власти, а в том, что это должны были быть легальные, а не украденные 200 миллионов гривен.

12 июня "Украинская правда" сообщила, что за Галущенко готовятся внести залог. Тогда же источники УП подчеркивали, что для спасения Галущенко может быть задействован бизнесмен Василий Астион – близкий друг уже упомянутого бывшего заместителя главы ОП Андрея Смирнова, у которого и самго есть два подозрения со стороны НАБУ и САП. Правда, в комментарии УП Астион опроверг эту информацию.

Тогда собеседники из числа влиятельных бизнесменов утверждали, что операцию по поиску и легализации средств президент Владимир Зеленский поручил руководителю своего Офиса Кириллу Буданову, который, в свою очередь, привлек к этому делу бывшего народного депутата и застройщика Максима Микитася.

Уже 29 июня в пользу Германа Галущенко всё-таки было внесено 150 миллионов гривен. Сделали это, по традиции, никому не известные компании с никому не известными владельцами.

Галущенко вышел на свободу. И казалось, что Офис президента, сам президент и его соратник Тимур Миндич могли с облегчением вздохнуть. Пока 19 августа не стало известно, что операцию по "спасению рядового Райана" удалось задокументировать НАБУ и САП.

"Аварийный" офис?

Утром 19 августа стало известно, что НАБУ и САП проводят обыски у заместителя главы Офиса президента Ирины Мудрой и народного депутата от запрещенной пророссийской партии ОПЗЖ Вадима Столара, который, правда, уже успел стать внефракционным и внепартийным.

В то же время Мудра, как утверждают источники "Украинской правды", еще на прошлой неделе находилась в Израиле. А Столар, который, по информации тех же собеседников, ещё в прошлом месяце в очередной раз отправился в "монакский округ", 10 августа отпраздновал день рождения и, в отличие от Мудрой, предусмотрительно "забыл" вернуться в Украину. Вероятной причиной источники называют утечку информации о том, что готовится подозрение.

Как свидетельствуют записи разговоров в рамках операции "Форрест Гамп", при решении вопроса о сборе и легализации залога для Галущенко Мудра постоянно ссылается на руководство. Был ли этим "руководством" глава ОП Кирилл Буданов или, возможно, сам президент ставил задачи относительно залога – на данный момент говорить об этом с уверенностью ещё рано.

Но если Мудра досталась Буданову в наследство от Андрея Ермака, то другого фигуранта уголовного дела, Вадима Столара, как утверждают собеседники в политическом истеблишменте, в Офис президента привёл непосредственно бывший руководитель ГУР Минобороны.

Со Столаром, как рассказывают те же источники, Буданов постоянно общался как до, так и после январского перехода с "острова" на правительственный "материк".

Общался Буданов и с Микитасем. Однако есть ли в распоряжении НАБУ и САП записи с голосом Буданова – антикоррупционные органы на данный момент не комментируют. Но, по данным УП, в тексте подозрения Мудрой есть упоминания о Буданове.

"Украинская правда" направила запрос в Офис президента с просьбой предоставить информацию о визитах Столара и Микитася в ОП. По информации собеседников УП, Буданов в частном порядке утверждает, что не встречался в президентской канцелярии с бизнесменами.

В то же время сразу несколько влиятельных предпринимателей в беседе не под запись рассказали об участии главы Офиса президента в решении ряда деловых вопросов, связанных не только с интересами Столара, но и с вопросами другого влиятельного бизнесмена – Бориса Кауфмана.

В частности, Кауфман в течение последних месяцев принимает активное участие в перераспределении фармацевтического рынка. А Столар был одной из сторон конфликта с Евгением Сигалом, которого в политических кулуарах ещё называют "Куриным" (Противостояние между основателем МХП Юрием Косюком и владельцем "Агромарса" Евгением Сигалом – двумя влиятельными бизнесменами, которые годами конкурировали на украинском аграрном рынке – УП).

Кроме того, из контекста несложно догадаться, какого высокопоставленного чиновника из Офиса президента цитирует заместительница Буданова в разговоре с Микитасем: "Он говорит, коррупцию нужно систематизировать и контролировать. Не нужно с ней бороться – её нужно контролировать".

"Там много неотложных вопросов", – комментирует деятельность главы Офиса президента один из влиятельных правоохранителей.

"Он ведет себя осторожно после публикации записей. Не встречается ни с кем из посторонних", – так описывает настроение Буданова собеседник в ОП. В то же время источники УП в окружении самого главы президентской канцелярии настроены не так панически: "Он говорит, везде ссылаются на записи, но на записях кто угодно говорит что угодно. А с бизнесменами он общается со всеми. Весь крупный бизнес с ним в контакте. Кому-то нужна помощь, и он об этом публично заявляет в Совете предпринимателей. На кого-то давят силовики. А кому-то просто нужно поплакаться".

Поэтому дальнейшие действия антикоррупционных органов по этому делу могут напрямую зависеть от показаний подчиненной Буданова Ирины Мудрой. А это, в свою очередь, как и в случае с Германом Галущенко, зависит от того, кто и как быстро внесет за нее залог. Учитывая второй эпизод этого уголовного дела, касающийся рейдерского захвата ряда активов стоимостью в сотни миллионов гривен, "выкупить" Мудру дешево не получится.

Как утверждают источники УП в деловых кругах, Буданов уже занимается этим вопросом. Главный приоритет – средства должны быть "кристально чистыми". В окружении главы ОП без записи добавляют: "Он помогает с адвокатами, а не деньгами. С залогом там есть кому помочь и без него. Как бы это сейчас смешно ни прозвучало – все действуют строго и в соответствии с действующим законодательством".

Уже к вечеру после утренних обысков Мудра выступила с заявлением: "Сегодня я подала заявление об увольнении, и защищать свое доброе имя я буду сама, не перенося эту борьбу на государство".

По словам собеседников "Украинской правды" в политических кругах, Мудра считает, что её записал сожитель Максим Микитась, который много лет фигурирует в различных делах антикоррупционеров. В НАБУ и САП подробности громкого дела по понятным причинам не разглашают.

"Они просто не могут признать наше мастерство", – комментирует не под запись один из влиятельных представителей антикоррупционной вертикали. И добавляет: "Послушайте постановление о мере пресечения в отношении Микитася и поймёте, что это не так. И законом запрещено совершать преступления при выполнении специального задания. Никто бы в НАБУ на такое не пошёл. Плюс, у него 200 миллионов залога".

Во время выбора мер пресечения фигурантам дела стало известно, что Микитась и Столар в начале лета обсуждали контрнаблюдение, которое должно следить за ними, потому что если у НАБУ будет прослушка и экспертиза, то "нам пиз…ц". Мудра, в свою очередь, говорила Микитасю, что её кто-то предупредил, что в НАБУ есть дело против неё, и рекомендовал не появляться в общественных местах вместе, что никак не помешало фигурантам вместе встретить НАБУ и САП утром 19 августа.

"ПереМудрили"

На данный момент результаты операции Офиса президента по спасению Германа Галущенко из СИЗО можно оценить следующим образом:

– Заместительницу главы Офиса президента Ирину Мудру, которая, по версии следствия, координировала сбор и легализацию средств на залог для Галущенко, уволили с должности после предъявления подозрения и публикации записей операции НАБУ и САП под названием "Форрест Гамп".

– Офис президента "потерял" ещё одного фигуранта дела – руководителя директората по вопросам правовой политики Виктора Дубовика (Находится в СИЗО по подозрению НАБУ и САП – УП), который неоднократно выступал в роли "кадрового резерва" ОП на конкурсах по избранию независимых руководителей реформированных правоохранительных органов.

– Преступное происхождение средств залога за Галущенко в размере 150 миллионов гривен может привести к их конфискации в пользу государства.

– Соответственно, Герман Галущенко уже в ближайшее время может вернуться в СИЗО. А перед властями вновь встанет вопрос о поиске денег и схеме их легализации для внесения нового залога за Галущенко.

– ОП сталкивается с новыми рисками, связанными с необходимостью искать деньги на залог для Мудрой (которая не сама решила спасать Галущенко, а, очевидно, выполняла указание) и возможными её показаниями.

– Глава Офиса президента Кирилл Буданов может оказаться в центре первого коррупционного скандала на высокой должности, перспективы разрешения которого пока неясны.

– Общество уже во второй раз получило доказательства того, что власти используют национализированный государственный "Сенс банк" в собственных интересах.

– Общество в очередной раз стало свидетелем того, как неограниченная власть используется для защиты своих.

– В рамках операции "Форрест Гамп" подозрения были предъявлены 10 фигурантам.

– В следующий раз найти бизнесменов, которые согласятся непрозрачным образом предоставить средства на залог очередного подозреваемого НАБУ и САП, будет крайне сложно.

Далее публикуем диалог бывшего депутата Максима Микитася и бизнесмена Василия Астиона. Его процитировал прокурор САП во время избрания меры пресечения Микитасю:

М: 200 миллионов в безнале есть?

А: Не, у меня свободного кеша сейчас вообще нет.

М: Ну, ты понимаешь, я не прошу тебя, я тебе сразу восполню это с хорошим процентом. То есть внести, если привезут.

А: Конечно, я сделаю это.

М: Ну там за Германа привезли 200 миллионов, сейчас думаем, как проплатить. Только, пожалуйста, никому не говори – ни Вадику, никому сейчас не говори.

А: А куда мне их надо будет загнать? Я не хочу от себя платить.

М: На меня надо будет загнать; я скажу, куда надо будет платить. Тебе там передадут. Ты сможешь, да?

А: Да.

М: Молодчинка.

А: Сто или двести надо загнать?

М: 200. Я ж у тебя так и спросил. То есть где-то в Киеве тебе передадут, и все нормально?

А: Да, я тебе скажу, куда завезти.

М: Всё, добренько.

А: Просто ответственность на вашей стороне будет в случае возникновения там какого-то…

М: Господи, жил в Вене, поживешь в Бангкоке или Венесуэле.

А: Я загоню тебе двести.

"Украинская правда" обратилась за комментарием к Василию Астиону. В ответ тот сообщил, что не хочет влиять на ход следствия, и отказался отвечать на вопросы редакции.

Интересная деталь. Из разговоров фигурантов следует, что на залог Герману Галущенко сначала собрали 200 миллионов гривен. И уже потом суд уменьшил сумму до 150. Это может свидетельствовать о том, что в момент, когда включается государственная машина, найти лишние 50 миллионов гривен вообще не проблема. Вопрос лишь в том, насколько хватит ресурсов у бэк-офисов людей, так или иначе связанных с властью, если НАБУ и САП продолжат разоблачать коррупцию в высших эшелонах власти, а количество подозрений и суммы залогов будут только расти.

Михаил Ткач