На заседании Североатлантического Совета на уровне министров иностранных дел 6 марта, Голландия присоединилась к той группе стран, политическое поведение которых по отношению к Украине не вызвало практически никаких сомнений. Оно оказалось откровенно отрицательным.
Если официальная Гаага подняла руку против присоединения Украины и Грузии к началу реализации Плана действий относительно обретения членства после Бухарестского Саммита НАТО, тогда США потенциально теряют еще одного, очень важного союзника на европейском континенте.
Голландские подразделения совместно с американцами, британцами и австралийцами несут самое тяжелое бремя на юге Афганистана, где, возможно, решается как судьба миссии, так и будущее афганского государства. А, возможно, и будущее НАТО.
Что же, в Брюсселе 6 марта Украине, фактически, сказали "нет" шесть евроатлантических союзников. Почти безошибочно можно говорить о том, что промолчали, но присоединились к этому лагерю еще три-четыре страны.
Мириады и иерархии оценок, которые звучали до, во время и сразу после заседания Совета, можно классифицировать по своего рода нарастающей, как по степени, скорее всего ошибочного и некорректного восприятия, так и стратегического проектирования.
На самом низком уровне находится безапелляционная позиция относительно чрезвычайно низкого уровня поддержки самой идеи членства в НАТО среди украинского населения. Но о каком НАТО идет речь?
О НАТО времен противостояния единой мировоззренческой угрозе, или о НАТО времен "стратегических каникул" 90-х годов, или о современном НАТО без какого-либо определенного видения своего будущего?
Если о таком Альянсе, тогда уровень поддержки среди украинцев в 20 % можно расценивать для НАТО в качестве очень предрасположенного аванса. А неадекватность сигналов от высшего руководства страны на фоне глубокого невосприятия сверхсложных процессов в трансатлантической среде и почти истерических, но рефлекторно понятных, действий оппозиции, делает показатель в 20% почти фантастически высоким.
На более высоком уровне находится российское противодействие. Наверное, ради его усиления было принято решение о приглашении уже почти не президента Путина в румынскую столицу. Разделенная путинским бизнесом Европа, похоже, просто боится. Но у этого страха сложная внутренняя природа, что для пост-модерной конструкции ЕС очевидно.
И, скорее всего, становится очевидным, что для многих в ЕС, российский фактор оказался более мощным, чем клятвы о трансатлантической солидарности и "дальнейшем расширении зоны стабильности и безопасности" на европейском континенте.
Кондолиза Райс в Брюсселе почти признала это. Но каким образом она могла действовать на фоне политически слабого Буша и учитывая сверхсложную внутриполитическую борьбу у себя на родине?
Еще более высокий уровень несет непосредственное, как настаивают многие из европейцев, отношение к перспективам стратегической союзнической согласованности внутри Альянса, который еще больше трансформируется в случае присоединения Украины и Грузии к выполнению ПДЧ.
На этом уровне вряд ли принимаются ко вниманию чрезвычайно важные аспекты перераспределения бремени как политической, так и милитарстской ответственности среди будущих аппликантов.
И практически зеленый свет для Хорватии, Албании, Македонии – самое яркое подтверждение такого поведения. Как и предыдущие две волны, адриатическая волна снова становится историко-психологическим и морально-политическим актом и снова будто возвращает Альянс к прошлому.
Украинская и грузинская волны, по всем признакам, пока наталкиваются на самый высокий и опасный уровень – стратегический. Надвигающаяся "Бухарестская катастрофа" Украины может стать, и скорее всего станет, чрезвычайно глубоким, очередным евро-атлантическим водораспределением после Ирака 2003-года.
Среди шести оппонентов – четыре – участники пресловутого "шоколадного саммита" в предместье бельгийской столицы Тервюрен в конце апреля 2003 года.
Тервюрен – "нож в сердце Европы" и "рана в евроатлантических отношениях, которая не заживляется". Так писали тогда многие из европейских и американских аналитиков и экспертов. Бухарест реально рискует стать "вторым Тервюреном", только с более фундаментальными последствиями.
Но в Украине, так как и в Грузии, должны четко осознавать, что они становятся абсолютно естественными детонаторами. На их месте мог оказаться кто-то другой, например, Беларусь.
Верховный Главнокомандующий ведет Украину к самому жестокому внешнеполитическому поражению с момента обретения независимости, которое напрямую может быть связано с вызовами безопасности и обороны.
Каким-то образом можно пояснять, фактически, бегство из Ирака и непонятную позицию по Косово. Бухарестскую катастрофу, если она произойдет, объяснить не удастся.
Вместо того, чтобы посмотреть в глаза своим визави в Берлине, Люксембурге, Гааге, Брюсселе и Мадриде, украинский Верховный Главнокомандующий решил смотреть в глаза диктаторам в Москве, Астане и Душанбе.
Алексей Коломиец, Центр европейских и трансатлантических студий, для УП
P.S. Победа испанских социалистов на всеобщих парламентских выборах, похоже, стала последним "взносом" в отказе Украине.
