Реформа мобилизации и ТЦК: от процедурного хаоса к доверию как основе государственной политики

Сегодня мобилизация в Украине перестала быть исключительно вопросом обороны. Она стала вопросом доверия к государству. И именно этот фактор все больше определяет эффективность всей системы. Там, где есть доверие – есть сотрудничество. Там, где его нет – появляется сопротивление, страх и конфликт.

Международные отчеты прямо указывают на сложность ситуации.

По данным Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, фиксируются проблемы с доступом к правосудию, ограничение отдельных прав, сложности с реализацией альтернативной службы. Это не критика государства – это реальность функционирования страны в состоянии войны. Но именно в таких условиях процедура становится ключевым инструментом сохранения баланса между безопасностью и правами человека.

Проблема в том, что на практике этот баланс часто не выдерживается. И общество оценивает систему не через отчеты, а через собственный опыт и публичные кейсы.

Ежедневные видео конфликтов, силовых задержаний, истории о так называемой "бусификации" формируют восприятие мобилизации как принуждения, а не как обязанности. Независимо от того, это системное явление или отдельные случаи – они становятся нормой в информационном поле. И это уже не информационная проблема, а управленческая.

Государство фактически это признает.

Данные Временной следственной комиссии Верховной Рады демонстрируют резкий рост обращений о нарушениях в сфере мобилизации – по данным Уполномоченного по правам человека с 18 в 2022 году до более 6500 в 2025–м. Такая динамика не может объясняться только ростом внимания. Она свидетельствует о накоплении системных проблем. Среди них – применение силы, незаконные задержания, изъятие средств связи, отсутствие надлежащей фиксации действий должностных лиц. Все это непосредственно влияет на доверие к институтам.

Еще более показательна ситуация с правом на защиту.

По данным Национальной ассоциации адвокатов Украины, в 2023 году зафиксировано 98 обращений о нарушении прав адвокатов, в 2024 году – 86 обращений и 24 подтвержденных случая, а только за первую половину 2025 года – еще 43 обращения и 9 подтвержденных нарушений. Речь идет о недопуске адвокатов к клиентам, игнорировании запросов, давлении, а в отдельных случаях – даже применении физической силы. Это уже не вопрос мобилизации как таковой. Это вопрос функционирования правового государства. Потому что если адвокат не может работать – не работает механизм защиты.

С позиции практики ситуация выглядит еще более концентрированно.

В подавляющем большинстве случаев к адвокатам обращаются люди, которые реально имеют проблемы со здоровьем. Но ключевая проблема возникает не в оценке состояния здоровья как таковой, а в процедуре. ВВК часто учитывает только те документы, которые есть в системе, игнорируя медицинские данные, имеющиеся на руках у человека.

Механизм направления на дополнительное обследование существует формально, но работает нестабильно. Механизм быстрого пересмотра решений фактически отсутствует. В результате возникают ситуации, когда человек объективно непригоден, но признается пригодным.

После этого проблема только усугубляется. Есть случаи, когда военнообязанные месяцами находятся в учебных центрах, а воинские части отказываются их принимать по состоянию здоровья. При этом возможности пройти повторную ВВК фактически нет – из–за ограничений со стороны ТЦК или учебных центров. Человек оказывается в состоянии правовой неопределенности.

Попытка защитить свои права через другие институции также не дает быстрого результата.

Полиция в значительном количестве случаев или не реагирует должным образом, или фактически не вмешивается в оценку действий должностных лиц. Судебная система перегружена. Административные суды, в частности Киевский окружной административный суд, рассматривают такие дела годами. В результате суд перестает быть оперативным механизмом защиты и превращается в длительный процесс.

Формируется еще одна опасная закономерность: государственные органы начинают активно реагировать преимущественно тогда, когда дело приобретает публичный резонанс. То есть эффективность защиты часто зависит не от правовой процедуры, а от уровня внимания медиа. Это подрывает базовый принцип равенства перед законом.

В то же время нельзя сказать, что государство не ищет решения.

Наоборот, сегодня формируется несколько направлений реформирования. Законодательные инициативы предусматривают децентрализацию системы ТЦК через создание поселковых центров с полноценными полномочиями. Это должно уменьшить бюрократию и сделать систему ближе к гражданам.

Министерство обороны активно внедряет цифровизацию, в частности автоматическое продление отсрочек через "Резерв+", где уже до 90% процессов происходит без участия человека. Параллельно обсуждается необходимость более справедливого распределения мобилизационной нагрузки между регионами.

Эти подходы пока существуют параллельно. Цифровой, административный и мотивационный подходы не интегрированы в единую систему. Именно это создает главный сбой – разное применение норм, конфликты и рост количества споров.

Фактически вопрос мобилизации сегодня – это вопрос качества государственного управления. И решение лежит не в плоскости усложнения системы, а наоборот – в ее упорядочении.

Нужна единая процедура, которая одинаково применяется на всей территории страны.

Нужен реальный административный механизм пересмотра решений, который позволяет исправить ошибку за несколько дней, а не через годы судебного разбирательства.

Нужен обязательный учет всех медицинских данных, независимо от того, где они получены.

Нужны гарантии доступа адвоката и реальная ответственность за их нарушение.

Нужна полная цифровая фиксация действий должностных лиц. И, что не менее важно, нужны понятные правила для человека.

Потому что сегодня ключевая проблема – это не только ошибки системы. Это отсутствие понимания, как она работает. А там, где нет понимания, появляется страх. А страх – это худшая основа для мобилизации.

Эффективная мобилизационная система – это не система принуждения. Это система, которой доверяют. И именно доверие является тем фактором, который будет определять ее устойчивость в долгосрочной перспективе.

Сильное государство – это не то, которое заставляет. Это то, которому доверяют.

Сергей Острик