Украину считают "щитом Европы". Почему это опасное смещение ответственности

В Праге завершилась одна из крупнейших конференций безопасности Европы – GLOBSEC Forum 2026. В этом году она собрала более 2 000 участников из десятков стран: президентов, министров обороны, военных, дипломатов, представителей НАТО, ЕС, оборонной промышленности и гражданского общества.

Среди ключевых спикеров были президент Чехии Петр Павел, президент Молдовы Мая Санду, глава Европарламента Роберта Мецолла. А также бывшие командующие силами НАТО и США и эксчельник НАТО Андерс Фог Расмуссен.

И главный вывод, который я сделала после этой конференции, после всех разговоров экспертного сообщества звучит парадоксально: Украину в Европе начали уважать гораздо больше, но существует негативная сторона этой медали.

Были годы, когда на подобных мероприятиях доминировала паническая риторика: Украина вот-вот упадет, Россия побеждает, Европа не готова. Сегодня тональность кардинально иная: Украину называют величайшей армией Европы. Говорят об украинских дроновых технологиях как о факторе, изменившем современную войну. Более того, звучат тезисы, что уже не Европа должна гарантировать безопасность Украины, а Украина — Европе.

На первый взгляд, это звучит как дипломатический успех. Нас больше не воспринимают как "жертву", которую нужно спасать. Украина стала субъектом сохранности. Но именно здесь начинается опасная иллюзия.

Поскольку когда Европа начинает верить, что "Украина сама справится", возникает соблазн снизить уровень срочности. Мол, мы уже дали десятки миллиардов помощи Украине и большинство своего оружия она производит сама , а дальше европейцы постепенно нарастят производство оружия — и сами подготовятся для сдерживания потенциальной российской агрессии по отношению к ним.

На GLOBSEC очень много говорили о необходимости развития европейской оборонной промышленности. Постоянно звучала цифра "три года" — именно столько, по мнению многих европейских политиков и военных, Европа имеет для подготовки к потенциальному российскому нападению. Но проблема в том, что для нас война не просто стратегический прогноз на 2029 год, потому что ракеты летят уже сегодня, убивая людей, разрушая города и истощая экономику.

И когда каждая панель начиналась с тезиса, что европейцам нужно учиться у Украины, Европа должна брать уроки у Украины. И это, с одной стороны, верно. Хорошо, что Европа перестает бояться перспективы меньшей поддержки от США и смотрит на Украину, как на пример страны, которая фактически была оставлена в основном наедине с войной. Но удержалась благодаря изобретательности, силе и готовности своих людей бороться и защищаться. Впрочем, когда говорят о "братьх уроках у Украины", иногда это начинает звучать как "уроки, полученные за счет Украины". И тогда возникает вопрос: что останется после такой "учебы"? Это кровавые уроки, которые даются нашей стране слишком большой ценой.

Кроме того, меня насторожила еще одна тенденция. Даже на панели под названием "Victory for Ukraine" не звучало слова "победа". Зато дискуссии о "переговорах", "заморозках", "новых дипломатических форматах". После того, как Трамп фактически дистанцировался от активной роли в переговорах, в Европе начали обсуждать: не должна ли сама Европа начать прямой диалог с Россией? Но непонятно зачем. Ведь Россия не демонстрирует никакой готовности прекращать войну, Кремль не изменил своих целей. И любую новую переговорную площадку Москва использует прежде всего для продвижения собственной пропаганды и давления на ослабление санкций. Причем, чтобы Европе участвовать в переговорах с Россией, необходимо показать решительность, но после того как "коалиция решительных" превратилась в "коалицию ожидающих", этой демонтации явно не произошло.

Украине сейчас нужны не признание и благодарность – на этом далеко не уедешь. Мы остро нуждаемся в практическом результате: масштабного, совместного с партнерами производства оружия, быстрого наращивания оборонных мощностей, технологической кооперации, конфискации российских активов и реальных механизмов истощения российской военной машины.

Отдельный вопрос, который постоянно поднимался на GLOBSEC, — это кризис цепей поставок для европейской оборонки.

Европейские производители жалуются на дефицит микрочипов, зависимость от китайских магнитов, задержку поставок компонентов. Но парадокс состоит в том, что за эти же компоненты Европа фактически стоит в очереди вместе с Россией.

Российская оборонная промышленность до сих пор получает западные технологии для "Искандеров", "Шахедов", крылатых ракет и управляемых авиабомб.

Мы годами исследуем эти цепи поставок в НАКО и видим: нынешняя модель экспортного контроля не работает в условиях Великой войны.

Мировые демократии должны перейти от косметических санкционных пакетов к системному перезапуску экспортного контроля — масштабу, подобному механизмам времен холодной войны, когда Советский Союз ограничивали доступ к критическим технологиям.

Уже по дороге с форума меня застали, мягко говоря, не очень утешительные новости: Великобритания, Франция, Испания, Италия и Канада заблокировали инициативу генерального секретаря НАТО Марка Рютте по выделению членами Альянса 0,25% своего ВВП на военную помощь Украине. И это произошло практически одновременно с массированным обстрелом Украины – когда погибли люди и когда, в частности, в столице только за одну ночь пострадало рекордное количество исторических и культурных объектов.

Жаль, что осознание того, что Украина – это щит Европы, не пришло вместе с осознанием, что человеческие и технологические ресурсы защиты одной, совсем небольшой страны – исчерпывающие.

На таких влиятельных международных площадках, как GLOBSEC, представители Украины должны играть еще большую роль, чем это было даже в 2026 году. И я, как могла, вместе с коллегами из гражданского общества и государственного сектора продвигала ключевой тезис, заслуживающий более мощной адвокации: Европа должна помнить, что уже сейчас она может сделать для того, чтобы усилить давление на Россию. И вынудить ее прекратить войну. Речь идет о масштабировании санкций, предоставлении Украине стратегического вооружения.

Потому очень удобно, когда немецкий министр Писториус приезжает в Киев и слышит: хорошо, что уже не нужно давать Taurus, потому что мы якобы создали собственный "украинский Taurus". Это, конечно, ложь.

Правда в том, что самими дронами войну не выиграешь. Нужна стратегическая авиация, нужны дальнобойные крылатые и баллистические ракеты в больших масштабах. Всего этого Украина до сих пор, в отличие от противника, нет. И именно в этом Европа пока не помогла Украине достаточно — ни из-за передачи таких систем, ни из-за создания условий для их совместного производства.

Поэтому сегодня очень важно найти правильный адвокационный месседж и говорить одним голосом от Украины: да, мы стали лидером Европы в сфере оборонных технологий, мы имеем самую большую и опытную армию на континенте, и мы действительно можем быть гарантом безопасности Европы как часть ЕС и НАТО. Но мы сможем выполнить эту роль только тогда, когда Европа поможет получить стратегическое преимущество над Россией. Потому что война продолжается и чем она закончится – неизвестно. И для того, чтобы она завершилась украинской победой, Европе нужно сделать гораздо больше, чем она делает сегодня.

Елена Трегуб, исполнительный директор Независимой антикоррупционной комиссии (НАКО)