Тест на взаимную готовность: почему ветеранам нужно право на стажировку

Представьте: вам сорок. В тридцать три года вы подписали контракт с ВСУ, и следующие семь лет стали самым интенсивным профессиональным периодом в вашей жизни: вы руководили людьми, планировали логистику, отвечали за ресурсы и принимали решения, имеющие реальные последствия. После демобилизации вы решаете устроиться на работу. Как вариант — в орган власти, ведь годами вы видели изнутри, как государственные решения влияют на военных и гражданских.

И тут оказывается, что между вами и должностью — пропасть.

В чём проблема? Она состоит из двух частей.

Первая. Ваш опыт невидим для системы подбора персонала. В трудовой книжке нет записей, подтверждающих необходимый для должности опыт, а конкурсная комиссия должна по резюме и тестам понять, что ваша военная служба означает для конкретной гражданской должности. Название военной должности само по себе не объясняет гражданскому работодателю ни масштаба ответственности, ни управленческих компетенций. Ветеран не всегда умеет перевести свой опыт на язык вакансии, а кадровик — распознать по военной биографии именно то, что нужно его ведомству. Если перевод не состоялся, семь лет умещаются в одну строку: "служба в ВСУ".

Вторая. Промежуточного маршрута, который закрывает эту пропасть, для вас юридически не существует. Стажировка в госорганах, то есть возможность поработать бок о бок с потенциальными коллегами, выполнить реальные задачи и проявить себя в деле ещё до конкурса – статья 48 Закона "О государственной службе" разрешает только "гражданам из числа молодежи", а это, согласно Законом "Об основных принципах молодежной политики", лица до 35 лет включительно.

Вам сорок, для стажировки вы слишком стары, для должности — неопытны.

Это не история одного воображаемого ветерана. Исследование IREX, проведенное Info Sapiens, показывает: лишь 34% трудоустроенных ветеранов вернулись на прежнее место и на прежнюю должность, еще 18% — к прежнему работодателю на другую должность, а 46% больше не работают там, где работали до службы. Среди тех, кто сменил работу, 81% выполняют другие профессиональные функции. То есть для большинства демобилизация — это не возвращение к карьере, а начало новой профессии. Среди ветеранов, у которых возникли трудности с поиском работы, 28% называли недостаток навыков, 26% — недостаток опыта, 30% — физические ограничения, а 29% считали, что работодатели не хотели нанимать их из-за ветеранского статуса.

При этом государственная служба — самая желанная сфера занятости. Её называют 35,4% ветеранов, ещё 27,6% — органы местного самоуправления (исследование УВФ, Минветеранов и robota.ua). А реальность, согласно анализу Движения ЧЕСНО, такова: в 14 министерствах из 8320 госслужащих работают 379 ветеранов, почти 5 процентов. И даже когда наем происходит, без подготовленного перехода он рассыпается, согласно исследованию Work.ua и Superhumans, 38% ветеранов увольняются с первой гражданской работы в течение трех месяцев. То есть открыть вакансию недостаточно, нужно подготовить и человека, и среду, в которую он приходит.

Поэтому логичным способом преодоления этих вызовов было бы введение в стране "ветеранской стажировки" и изменение существующего нормативно-правового регулирования.

Стажировка для ветеранов — это оплачиваемая программа продолжительностью от нескольких недель до нескольких месяцев в государственном органе или органе местного самоуправления с открытым конкурсным отбором, индивидуальным планом, реальными рабочими задачами, наставником и задокументированной оценкой результатов в конце. То есть не экскурсии по кабинетам с перестановкой стульев, а полноценная работа под руководством.

Для ветерана это решает первую часть проблемы: он осваивает то, что требуется для данной должности — процедуры, документы, специфику учреждения — и одновременно проверяет собственные ожидания, ведь работа в органе власти с её согласованиями и темпом может оказаться не такой, как он себе представлял.

Для органа власти стажировка решает зеркальную задачу: вместо того чтобы гадать о компетентности по названию военной должности, он видит, как человек мыслит, учится и работает в команде над реальными задачами.

Именно поэтому это тест на взаимную готовность, а не льгота.

Важно быть честными: как и любая стажировка, стажировка для ветеранов не должна гарантировать должность. Статус ветерана не заменяет квалификации, а участие в программе не может быть способом обойти прозрачный конкурс. Стажировка также не превратит каждого участника в государственного служащего. Часть ветеранов в ходе программы поймет, что работа в органе власти не соответствует их ожиданиям. Часть органов увидит, что кандидату требуется дополнительное обучение или другой тип должности. И это не провал, а один из результатов программы: лучше выявить несоответствие во время стажировки, чем после формального приема на работу и болезненного увольнения через три месяца.

То, что этот подход работает, уже доказано. По данным NACE за 2026 год, американские работодатели предложили работу 71,8% стажёров, а через год у них оставались 76,1% нанятых — это вдвое лучше, чем среди работников без стажёрского опыта. Это общие, преимущественно студенческие программы, и механически переносить эти цифры на ветеранов нельзя. Но они доказывают главное: когда работодатель оценивает человека в реальной работе, риск ошибки уменьшается для обеих сторон.

Для военных существуют отдельные модели. Американская SkillBridge предоставляет военнослужащим 180 дней стажировки в гражданских организациях ещё до увольнения с сохранением денежного довольствия. Британская программа Great Place to Work for Veterans гарантирует ветерану, соответствующему минимальным требованиям вакансии, прохождение на следующий этап отбора, благодаря чему на государственную службу было принято более тысячи человек.

Эти модели разные, но их объединяет общая логика: государство не дарит должность — оно устраняет барьер, мешающий человеку продемонстрировать свою пригодность к работе.

В Украине такого механизма нет. Создать его можно в четыре этапа.

Во-первых — снять возрастной барьер. Закрепить в законодательстве право органов государственной власти и местного самоуправления создавать открытые конкурсные программы стажировки для ветеранов и ветеранок независимо от возраста. Речь идет не об отмене молодежных программ — они нужны и должны развиваться, — а о параллельном маршруте для взрослых, которые после службы строят новую карьеру.

Второе — сделать стажировку оплачиваемой. Для ветерана, которому после службы приходится обеспечивать себя и семью, несколько месяцев бесплатной стажировки просто недоступны.

Третье — придать результатам правовое значение. Успешная стажировка не гарантирует назначения и не отменяет конкурс, но должна учитываться при его проведении: в виде дополнительного балла, преференции при равных результатах или рекомендации в кадровый резерв. Без этой связи программа останется тем самым "ознакомлением", которое никуда не ведет.

Четвертое — разработать пошаговый маршрут стажировки и вхождения ветерана в орган. Сама по себе законодательная норма не заработает без методики. Минимальный стандарт должен определить правила отбора, продолжительность, требования к индивидуальному плану, наставничество и критерии оценки. Не менее важна подготовка самого органа. Специалисты служб управления персоналом, руководители и наставники должны научиться переводить военные компетенции на язык гражданских должностей и давать корректную обратную связь. Неподготовленный коллектив способен разрушить даже качественный отбор.

29 апреля 2026 года Верховная Рада приняла за основу законопроект №13478–1, который восстанавливает конкурсы на государственной службе и уже содержит "социальный лифт" — приоритет назначения ветерана при равной компетентности. Ко второму чтению его можно дополнить нормой о стажировке для ветеранов. Без неё "лифт" рискует приехать пустым. Приоритет на конкурсе мало что значит для человека, чей опыт система не видит, а возможности продемонстрировать его не даёт.

Вернёмся к нашему 40-летнему герою. Ему не нужна должность только потому, что он ветеран. Но несправедливо требовать, чтобы расстояние между армией и новой профессией он преодолел одним резюме и одним собеседованием. Хорошо организованная стажировка дает ему возможность освоить новую профессию и показать, на что он способен; а органу власти — проверить и кандидата, и собственную готовность работать с ним; государству — не потерять опыт людей, которые уже доказали способность брать на себя ответственность.

Владимир Серветник, председатель общественной организации "Звитяжцы", преподаватель Киево-Могилянской школы управления имени Андрея Мелешевича