Ксенофобія не повинна стати обличчям української національності

108 переглядів
805
Мустафа Найем
Вівторок, 14 грудня 2010, 10:08

Перед тем, как я изложу хронологию событий вчерашнего вечера, хочу во избежание всякого рода спекуляций подчеркнуть один важный момент. Я – журналист. Но прежде всего я человек.

Инцидент, который произошел вчера, не имеет никакого отношения к моей профессиональной деятельности, и я не связываю случившееся со своей работой. В то же время, очевидно, что я как журналист имею право высказывать свое мнение об этом событии, тем более, что оно коснулось непосредственно меня самого.

Как это было

Вчера приблизительно около 21:30 мы с моей коллегой сидели в ее автомобиле на парковке "5 канала", ожидая пока прогреется двигатель.

В это время на парковку заехала патрульная машина "Беркута". Из машины вышли двое сотрудников. Один из них подошел к капоту нашего автомобиля и начал светить фонариком внутрь салона. Он посветил сначала лицо моей коллеги, затем долго рассматривал мое. Откровенно говоря, уже сама эта процедура была не очень приятной. Но, видимо, кто-то прописывает такие инструкции.

Внимательно рассмотрев меня, сотрудник Берута обошел машину и постучал в дверь. Теоретически я мог бы и не выходить из машины, и узнать, чем вызван интерес ко мне через опущенное окно. Но я решил выйти – ничего противоправного я не совершал, и уж тем более у меня не было никаких причин ожидать какой-либо агрессии.

Молодой человек попросил предъявить документы. Надо сказать, что во время всего диалога он продолжал светить светодиодным фонариком в лицо. Я спросил, в чем причина беспокойства. Мне ответили просто: проверка документов.

Я попросил сотрудника представиться и предъявить свои документы. Он – к его чести – а показал удостоверение. Молча, продолжая светить в лицо. Я начал доставать свои документы.

В этот момент из машины вышла моя коллега и потребовала объяснить, на каком основании посреди ночи людей высаживают из машины. Ответ снова был удивительно простым: "Мы вас не трогаем, а его документы имеем право проверить". Очевидно, такой ответ вызвал у моей коллеги возмущение. Дальнейший разговор проходил на повышенных тонах. Сотрудник Беркута продолжал спорить с журналисткой "5 канала", одновременно пытаясь светить фонариком мои документы. Я развернул перед ним кошелек с удостоверением журналиста и снова положил его в карман.

Тут необходимо уточнение. Большинство удостоверений журналистов оформлены однотипно: большая фотография и большая надпись "Пресса". Все журналисты, работающие в поле, как правило, носят удостоверение в самом легкодоступном месте – чтобы предъявлять его по любому требованию. Лично у меня это уже на уровне рефлекса. Я разворачиваю документ. Фиксирую, что его увидели, и прячу назад.

Тем не менее, когда я вернул документ в карман, луч света вернулся к моему лицу и сотрудник Беркута попросил показать удостоверение еще раз. Дальше был следующий диалог:

Я: Я же вам уже показывал, и вы его увидели.

Беркут: Нет, вы не показали.

Я: Вы же только что светили на него…

Беркут: Я его не видел. Значит, покажите еще раз.

В принципе продолжать разговор особого желания не было. Я молча полез в карман за документами уже второй раз. В этот момент к нам подошел второй сотрудник Беркута. Как выяснилось позже, старший в группе. Он спросил, что произошло. Ответ был прост, как и раньше:

- Вот тут лицо кавказской национальности и не хочет показывать документы.

Фраза дословная. Мне она показалась недопустимой и оскорбительной. Не потому что я стыжусь своей внешности, цвета кожи или происхождения. А потому что эта фраза именно в такой формулировке означает следующее: "Если ты лицо кавказской национальности, то ты по умолчанию должен быть готов и смириться с тем, что тебя могут попросить показать документы всегда и везде. И при этом ты больше обязан показывать документы, чем другие".

Я признаю, что на тот момент у меня, мягко говоря, пропало всякое желание сотрудничать с Беркутом. Я вернул свои документы назад в карман. И спокойно – это могут подтвердить и моя коллега и оба сотрудника Беркута – без повышенных тонов, сказал:

- После того, что вы сказали, я отказываюсь показывать вам свои документы.

- Почему?

- Потому что его внешность не дает вам права требовать документы, - уже также спокойно вмешалась моя коллега.

- Мы сами разберемся со своими правами. Мы же вас не трогаем, хотя имеем право обыскать машину. А вы пройдете с нами в отделение, - заявил сотрудник Беркута, обращаясь ко мне.

Я не сопротивлялся. Сотрудник взял меня под руку и повел к машине. Уже при посадке в патрульный автомобиль, я достал из кармана мобильный телефон. Сотрудник Беркута грубо выдернул его у меня из рук со словами: "Тут нельзя пользоваться телефоном".

Мы доехали в Подольский РОВД минут за семь-десять. По пути на мой телефон стали поступать звонки: на тот момент на "Украинской правде" уже появилась новость о задержании. Отвечать на звонки мне не давали – телефон лежал под бедром сотрудника Беркута.

Когда мы подъехали к зданию РОВД, задержавший меня молодой человек прямо в машине написал рапорт. Еще минут через пятнадцать к зданию РОВД подъехал народный депутат Олесь Доний. Повторюсь: я не успел сделать со своего телефона ни одного звонка.

Когда меня выпустили из машины и повели внутрь здания РОВД, я все еще был уверен, что все обойдется: мне на месте принесут извинения и на этом инцидент будет исчерпан.

Но тут произошло самое неприятное. У входа в райотдел сотрудник Беркута взял меня под локоть и со словами "Это твое" быстрым движением бросил что-то в карман куртки. Откровенно говоря, я немного испугался. Резко остановившись, я вывернул карман. На землю выпал телефон. Сотрудник Беркута с напором продолжал тянуть меня в отделение. Я в очередной раз попросил объяснить, почему у меня сначала отобрали телефон, а теперь его подкинули. Ответ снова был простой: "Я ничего вам объяснять не должен".

В отделении я все рассказал начальнику РОВД. На вопрос, как мы можем уладить дело, я потребовал, чтобы задержавший меня патруль принес извинения и вернул телефон. Начальник увел группу в сторону и сказал, что у них есть три минуты на размышление. В ответ молодой сотрудник Беркута заявил, что он не понимает, в чем его вина и извинения приносить не собирается.

Остальные – начальник отделения милиции, старший группы Беркута и водитель – извинились и признали, что была допущена ошибка. Правда, на тот момент в отделение уже успели позвонить из главка. Были ли принесенные извинения искренними или стали следствием давления начальства, я судить не могу. По крайней мере, старший группы Беркута показался мне довольно открытым и понимающим человеком.

Еще минут через десять в отделение позвонил начальник Киевского МВД Алексей Крикун. Насколько я понимаю, ему доложили о задержании и рассказали версию сотрудников Беркута. Господин Крикун выслушал также и мою версию и счел нужным извиниться за действия своих подчиненных, пообещав провести служебное расследование.

Мне вернули телефон, и я покинул отделение милиции. Вот и вся история. Все вышеизложенное я готов подтвердить в суде и при очной ставке с сотрудниками Беркута.

И последняя ремарка. У меня никогда не было никаких проблем с милицией. Процедуру установления личности я проходил сотни раз: мои документы проверяют с 14 лет. До выдачи паспорта я два года носил с собой свидетельство о рождении и, за много лет до того как стал журналистом, привык к тому, что у милиции есть такое право – проверять мои документы. Став журналистом, я всего лишь поменял паспорт на удостоверение.

Кроме того, у меня практически никогда не было проблем с сотрудниками охраны – ни личной, ни ведомственной, ни поддерживающей порядок во время массовых акций. Не потому что я особо покладистый. Просто те мелкие недопонимания, которые возникают, я привык относить к издержкам профессии. Я ее выбрал, понимаю все ее недостатки и осознаю, что жертвой подобных конфликтов, как правило, становится моя работа.

Поэтому в целом, я хорошо понимаю, как работают эти ребята и за прошедшие годы, и научился вести с ними диалог. Исходя из этого опыта, я могу однозначно сказать, что молодой человек, который меня задержал, был агрессивен, превысил свои права и нарушал закон.

Это что касается хронологии. Теперь, по сути.

Первое. Я требую увольнения сотрудника, который не пожелал принести свои извинения. Еще вчера я опасался, что это может быть расценено как месть. Но сейчас искренне могу сказать, что у меня нет никаких остаточных эмоций по поводу произошедшего. Я жив, здоров и не хочу спекулировать на теме морального ущерба.

Я бы мог подать в суд или написать заявление в милицию от своего имени, но случившееся касается не только меня. Это проблема ксенофобии в обществе в целом и в рядах правоохранительных органов в частности. Давайте не кривить душой. Инцидент, который произошел со мной – не уникален. Такое происходит ежедневно, ежечасно и во всех регионах страны. Разница только в том, что о них не пишут на "Украинской правде" и по этому поводу в одиннадцать ночи не беспокоятся начальники УВД.

Тут уже я вынужден принести свои извинения перед теми, кто ежедневно оказывается в похожей ситуации. Возможно, было бы правильно не идти на уступки руководства МВД, настоять на написании рапорта и раздуть инцидент до большого скандала с привлечением СМИ, правозащитников и т.п., чтобы конкретно на данном примере продемонстрировать существующую проблему ксенофобии. Я этого не сделал и жалею. Но это не отменяет необходимости реакции власти.

Если Виктор Янукович и руководители МВД проигнорируют требование об увольнении вышеуказанного сотрудника Беркута, это будет означать только одно: власть на стороне ксенофобии. Это будет первым сигналом возможных тлеющих настроений. И здесь я бы хотел напомнить нынешней власти их критику радикального национализма и фашизма за последние шесть лет. Подтвердите свою критику делом.

Второе. Отдельно хотелось бы обратиться к тем политическим силам, которые называют себя национал-патриотами. Вас привыкли критиковать за проявления ксенофобских настроений. Я провел множество интервью и встреч с лидерами таких политических сил и, как правило, все они убедительно отрекаются от приверженности к крайне радикальным взглядам. И многим из них я искренне верю.

Докажите это сейчас. Выскажите свою точку зрения – не по поводу меня – вообще, в целом по этой проблеме. Единодушное осуждение ксенофобии всеми политическими силами может стать залогом недопущения событий наподобие бойни на Манежной площади в Москве.

Третье. Мы все прекрасно знаем, что лица с кавказской, узбекской, татарской и вообще с неславянской внешностью чаще подвергаются процедуре проверки документов, чем остальные. К этому привыкли, но это НЕ нормально.

При всем уважении к тем, кто официально вчера комментировал события, меня покоробило одно странное оправдание: милиционеры не должны узнавать телеведущих. Простите, но это бред. Никто не требовал меня узнавать. Более того, я никогда не позволяю себе предъявлять журналистское удостоверение, если не нахожусь при исполнении своих обязанностей. Тем более милиции. Как показывает практика, это чаще только дразнит и создает проблемы.

Но этот аргумент наводит на вопрос: а что, без удостоверения журналиста полноценным человеком быть нельзя? Или, может, существуют разные правила поведения милиции с обычными лицами кавказской национальности и журналистам/телеведущим той же внешности?

В связи с этим я требую обнародовать инструкции патрульно-постовых служб, согласно которым они проводят проверку документов. Я хочу знать, кого и при каких обстоятельствах они обязаны проверять. Запрос на такой документ может подготовить Комитет Верховной рады по вопросам прав человека, национальных меньшинств и межнациональных отношений. Правильно, чтоб это было требование не одного отдельно взятого народного депутата или фракции, а всего парламента в целом.

Четвертое. Как я вначале отметил, я – журналист. Я привык видеть свое имя в СМИ под статьями и в титрах. И мне крайне дискомфортно упоминание меня в самих статьях. Случившееся вчера – не моя прихоть. Я оказался в центре этой истории в силу обстоятельств, от меня мало зависящих.

Поэтому я не хочу и не стану раздавать какие-либо комментарии, участвовать в каких-то конференциях и шоу как действующее лицо. Я готов освещать и быть рупором любых движений и инициатив по борьбе с подобными проявлениями.

И самое последнее. До всех нас доносятся отголоски событий в Москве. Очевидно, что этот абсурд стал возможен при полном попустительстве со стороны власти. Так уже случилось, что в последнее время Украину все чаще сравнивают с Россией. Я не стану рассуждать хорошо это или плохо. Но это так.

То, что случилось вчера – исключительно благодаря единодушию моих коллег из средств массовой информации – может стать еще одним поводом провести аналогии с ситуацией в России. Уверен, найдутся многие кого этот вирус воодушевит. Но этого можно избежать.

И сделать это может только тот, кого называют главным руководителем внедрения российских реалий в Украине. Опять же – нет смысла разбираться хорошо это или плохо – но таким человеком называют Виктора Януковича. И именно его публичная однозначная позиция может поставить точку в этом вопросе.

powered by lun.ua
Авторизуйтесь щоб писати коментарі
Коментатори, які допускатимуть у своїх коментарях образи щодо інших учасників дискусії, будуть забанені модератором без додаткових попереджень та пояснень. Також дані про таких користувачів можуть бути передані до МВС, якщо від органів внутрішніх справ надійшов відповідний запит. У коментарі заборонено додавати лінки та рекламні повідомлення
IP: 62.122.207.---Orko..
Чужой человек, в чужой ему стране формирует общественное мнение? Мустафа! Автомат в руки и домой! Быстренько! Воевать за свою Родину! Она стонет под оккупантами. Спаси ее!
IP: 70.174.163.---ollkorekt..
А на форуме "Украинской правды" совершенно свободно чувствуют себя ксенофобы и расисты...
IP: 95.132.107.---Одна..
Мустафа! Ми на Вашому боці! Ваші вимоги абсолютно справедливі! Україна не Росія! В нас не може бути "лиц кавказской национальності"! В нас є громадяни, рівні перед законом незалежно від етнічного походження, віросповідання, кольору шкіри! Українці - європейська нація без ксенофобії та антисемітизму !
IP: 194.44.121.---kmm..
Ну от і зразу ж расистська москалота повилазила.Дерев на вас мало...
IP: 193.151.104.---Светулёк..
Герман в очередной раз заявит, что данный инцидент -- глупость работников МВД, а ВФЯ -- на страже свободы слова.
Усі коментарі
Без стіни і рову з крокодилами. Репортаж з латвійсько-російського кордону
Що ухвалив Сейм Польщі? Переклад резолюції про визнання геноциду на Волині
Володимир Омелян: Я не готовий нести відповідальність за тих, кого призначили до мене
Останній ефір Павла Шеремета
Усі публікації