Незвичайний сталінізм

944 перегляди
Михайло Дубинянський, для УП
П'ятниця, 6 листопада 2015, 15:09

98-ю годовщину большевистского переворота Украина встречает с Кировоградом, Днепропетровском, множеством не переименованных улиц и твердым намерением избавиться от остатков тоталитаризма. Цель, безусловно, похвальная. Хотя методы декоммунизации по-прежнему вызывают споры.

О чем свидетельствует мировая практика? По правде говоря, ни о чем.

Современная Германия – демократическая страна, и нацистская символика в ФРГ находится под строжайшим запретом.

Современная Италия – тоже демократическая страна, и на зданиях эпохи Муссолини преспокойно красуется фашистская символика.

В Польше и Чехии снесли коммунистических идолов, и в этих странах были проведены успешные рыночные реформы.

В Китае и во Вьетнаме председатель Мао и дядюшка Хо остались на пьедесталах, но и там были проведены успешные рыночные реформы.

Иными словами, преувеличивать роль символов в нашей жизни не стоит: есть более важные вещи.

Ритуальная декоммунизация в Украине нужна многим.

Это психологическая отдушина для активистов, симулякр перемен для власти, дополнительный фронт работ для чиновников, яркий информационный повод для журналистов. Но, к сожалению, подобная деятельность очень слабо связана с преодолением тоталитарного прошлого.

Ибо тоталитаризм – это не форма, а содержание. Это определенный стиль мышления, который может существовать независимо от внешней атрибутики. Он чрезвычайно живуч, и снос памятников ему не помеха. Нацистское мировоззрение прекрасно обходится без Гитлера и свастики, а сталинистское – без портретов Джугашвили и красных звезд.

Нас шокирует откровенный сталинизм, расцветающий в соседней России, – с прославлением Иосифа Виссарионовича, оправданием массовых репрессий и агрессивным "деды воевали".

Но что произошло, когда мы сами оказались втянуты в вооруженное противостояние? В Украине тут же начали проводить параллели со сталинской мясорубкой 1941-1945 годов. Воскресли все штампы советской пропаганды во главе с "Отечественной войной".

Когда обсуждалась целесообразность тех или иных шагов, в ход шли железные аргументы: "деды с Гитлером не торговали" и "деды с фашистской Германией не договаривались". Выяснилось, что тоталитарный СССР остается для многих из нас эталоном воюющей державы – образцом, на который должна равняться Украина XXI века.

Особенно ярко проявилось типичное советское ноу-хау: клеймо "был в оккупации", воспринимаемое как синоним предательства и не затрагивающее лишь героев-подпольщиков. Между тем основная масса живущих в оккупации – не герои и не предатели, а обыватели, озабоченные бытовыми проблемами и старающиеся адаптироваться к изменившейся обстановке. Так происходит всегда.

Выходит, позицию товарища Сталина в отношении целых этносов можно считать справедливой? Фото: nnm.me 

Не секрет, что после 1940 года подавляющее большинство французов не вступили в Сопротивление и не уехали к де Голлю, а приспособились к новому порядку и занимались своими делами. Но буржуазная парадигма позволяет человеку быть слабым, пассивным и безыдейным. А сталинистская – нет. Ты либо отважный советский патриот, либо пособник врага. Третьего не дано!

Именно такой подход оказался неожиданно популярен среди украинской общественности. В Крыму и на Донбассе могут жить либо герои, позирующие с желто-голубой символикой, либо подлые предатели. И поскольку массового героизма не видно, оккупированным регионам смело инкриминируется коллективная измена.

Кто-то скажет, что многие крымчане и донетчане действительно настроены против Украины. Да, это так. Но во время Второй мировой войны многие калмыки, балкарцы и карачаевцы действительно были настроены против Советского Союза.

Выходит, позицию товарища Сталина в отношении целых этносов можно считать справедливой? Ведь обобщенные клише "Донбасс-предатель" и "Крым-предатель" практически не отличаются от сталинских "народов-предателей".  

Итак, перед нами любопытный психологический парадокс. Одному и тому же человеку может быть отвратителен тиран Джугашвили, но близка война по-сталински – без послаблений, оговорок и буржуазных сантиментов. Как только Украина столкнулась с внешней агрессией, советский менталитет 1940-х возродился с удивительной легкостью. Что ж, в каком-то смысле это оправдано: тоталитарный СССР воевал успешнее, чем гнилая демократическая Франция.

Может ли пережить подобное возрождение и советский менталитет 1930-х? Вполне. Достаточно вынести за скобки усатого Кобу вместе с серпами-молотами, и мы увидим набор рецептов, подкупающих своей простотой, бескомпромиссностью и обманчивой справедливостью.

Сталинизм – это отношение к развитию страны как к войне. Фото: nnm.me

Сталинизм – это служение. Это вера в то, что каждый гражданин должен прежде всего служить народу, государству и Родине, а уж потом думать о себе. Сталинисту не докажешь, что общество способно развиваться на основе взаимовыгодных контрактов, когда каждый индивидуум преследует свои личные интересы.

Сталинизм – это перемены. В отличие от хомо советикуса, порожденного застойной эпохой и зацикленного на стабильности, сталинист жаждет быстрых и радикальных преобразований. Его идеалы – великий перелом и пятилетка в четыре года. Он уверен, что во имя светлого будущего допустимо любое насилие и любые жертвы.

Сталинизм – это бескорыстие. Это неприятие прибыли и наживы, презрение к делягам, торгашам и собственникам. И в то же время убежденность, будто труд на государство – даже заведомо убыточный – дело чести, славы, доблести и геройства.

Сталинизм – это боеготовность. Это жизнь под лозунгом "если завтра война, если завтра в поход". Подчинение всех сфер деятельности – от промышленности до воспитания детей – будущей вооруженной схватке. И, разумеется, постоянный поиск внутреннего врага: если он не сдается, его уничтожают.

Говоря вкратце, сталинизм – это отношение к развитию страны как к войне. И в нашем обществе подобная философия имеет все шансы на успех. Увы, для этого сложилось слишком много предпосылок.

Сегодняшняя Украина – очень бедная, отсталая и коррумпированная страна с низким уровнем экономической грамотности. Страна, уставшая от безнаказанности верхов и стосковавшаяся по смелым и волевым решениям.

Страна, пережившая кровопролитие и резкую девальвацию человеческой жизни. А, главное, Украина – это страна, обреченная еще долго балансировать на грани войны и мира, когда разница между оправданным и неоправданным насилием легко стирается.

Мы вынуждены искать свой исторический путь в экстремальных условиях. Стоит поддаться эмоциям, потерять зыбкий европейский ориентир, шагнуть в сторону – и вместо будущего Украина окажется в прошлом.

Туда тянут не коммунистические топонимы, а популизм, агрессия и безграмотность. Построить пародию на СССР восьмидесятилетней давности намного легче, чем кажется. Даже если в этой новой-старой реальности не будет ни советской символики, ни советских памятников. 

Михаил Дубинянский, для УП



powered by lun.ua
Сергій Притула: Я не знаю такого політика як Володимир Зеленський
Ігор Коломойський: Я вважаю, що Порошенко – моя маріонетка
Президент ненависті. Чого варто боятися Зеленському
Психотерапевт Олег Чабан про вибори: Всіх врешті-решт об'єднає секс
Усі публікації