Волки Да Винчи, сын Моцарта и добрая энергия. Как город Бурштын переживает ракетные атаки и что здесь важнее ТЭС
Герой рассказа Рэя Брэдбери "И грянул гром" (1952 года) отправился в прошлое и случайно раздавил бабочку, что привело к коренным изменениям в современном мире. После того, как Брэдбери языком фантастики показал то, что математики назовут "эффектом бабочки", вблизи городка Бурштын на Прикарпатье в 1962 году начали строить крупнейшую на западе Украины теплоэлектростанцию.
Если бы не появление Бурштынской ТЭС, жизнь в этом краю была бы совсем другой. Вместо русла реки Гнилая Липа не появилось бы водохранилище более 7 километров в длину и более 2 километров в ширину. Не существовало бы целого квартала с несколькими десятками многоэтажек, который местные называют "Новый Бурштын". Не было бы тысяч рабочих мест и династий энергетиков. А еще россияне не направляли бы сюда ракеты и дроны.
Те, кто привык наблюдать за развитием воздушных атак в Telegram-каналах, нередко видят сообщения: "Ракеты изменили курс на запад. Бурштыну приготовиться!". С начала полномасштабного вторжения эта точка на карте стала одной из приоритетных для РФ, которая уже несколько лет мечтает "вогнать Украину в каменный век".
Летом 2025 года глава Ивано-Франковской ОГА Светлана Онищук заявила, что Бурштынскую ТЭС нельзя восстановить. Впрочем, в компании "ДТЭК Энерго", в которую входит станция, ответили, что даже не рассматривают категорию "восстановлению не подлежит". Возродить мощности всех ТЭС, которые атакуют россияне, реально, утверждают в ДТЭК. Хотя на это нужны даже не месяцы, а годы.
Последние две атаки на Бурштын в конце прошлой осени и за неделю перед Новым годом были одними из самых мощных. Несмотря на то, что ТЭС находится за городом, в некоторых домах громады выбило окна.
После каждого обстрела в Бурштыне, где проживают порядка 15 000 человек, случаются перебои с электричеством и водоснабжением, но коммунальной катастрофы удается избежать. По крайней мере пока что. На случай серьезных проблем с отоплением, по словам председателя громады Василия Андриешина, готовы задействовать локальные, мобильные модульные котельные.
"Украинская правда" побывала в Бурштыне, где на расстоянии более тысячи километров от линии боевых столкновений не хуже других знают, что такое война. И не только из-за наличия важного энергетического объекта, находящегося под прицелом россиян. Но и благодаря большому количеству военных, которые, начиная с 2014 года, защищают страну с оружием. И волонтеров, которые с того же самого первого года войны помогают ВСУ.
Почему город Бурштын значительно больше и интереснее, чем местная ТЭС? Как здесь удалось сохранить историческую память и воспитать выдающихся бойцов, среди которых комбат "Волков Да Винчи" Дмитрий Коцюбайло, и как Бурштын связан с Мигелем де Сервантесом и семьей Моцарта? Читайте в репортаже УП.
Титан и море
В солнечную субботу на канале, с помощью которого ТЭС сбрасывает в Бурштынское водохранилище теплую, техническую воду, собирается несколько десятков мужчин – от школьников до пенсионеров. Хорошо клюют окунь, судак, лещ, плотва, поэтому здесь всегда много рыбаков.
"Сегодня это еще мало людей. Бывает значительно больше", – говорит 42-летний Иван Зобкив, волонтер с десятилетним стажем.
Мостик через канал ведет на ухоженный пляж со стационарными шезлонгами. Далее простирается море – так называют водохранилище. На другом его берегу – холмы Касовой горы, которая входит в Галицкий национальный природный парк и обаладет самой большой высотой 334 метра.
Водоем в Бурштыне появился в 1960-х. Когда построили теплоэлектростанцию, реку Гнилая Липа перекрыли. Затопили долину вместе с хуторами и пастбищами, которые остались под водой на глубине до восьми метров.
"У нас с детства было море и наш корабль (прогулочный теплоход – УП). Назывался "Галичанка". Отец в воскресенье брал меня, и мы плавали больше часа по кругу", – вспоминает Иван Зобков.
До сегодняшнего дня "Галичанка" не дожила. В теплое время на воду выходят катамараны и сапборды. А еще – не так много, как до полномасштабного вторжения – байдарки и каноэ.
"В Бурштыне раньше была серьезно развита спортивная гребля. Есть выходной канал, который идеально подходит для тренировки. Течение идет в одну сторону от ТЭС, а спортсмены гребут на байдарках против него. Сейчас греблей тоже занимаются", – рассказывает Иван.
К "новому" городу, возникшему с появлением ТЭС, от пляжа и водохранилища наверх ведет аллея через большой парк. Здесь есть спортивный комплекс с футбольным стадионом, действующий бассейн с 25-метровыми дорожками. И Дворец культуры, торец которого украшает Прометей – пластическая мозаика 1974 года.
Мифический титан, подаривший человечеству огонь, мог бы стать главным героем для населенного пункта со слоганом "Бурштын – город доброй энергии". Но его историю делали и продолжают делать не титаны, а люди.
Читайте также: Залечь на дно в Ужгороде. Чем живет город, где нет ракетных атак и комендантского часа
"Лучше встретить врага там"
В декабре 2024 года в сквере Небесной сотни, возвышающемся над местным морем, открыли кованый Мемориал павшим героям с архангелом Михаилом наверху. Он вместил фото с биографиями 71-го защитника и защитницы. По состоянию на начало 2026 года погибших представителей Бурштынской громады уже более сотни.
"Назарий Бакай, – показывает фотографию Иван Зобкив. – Старший сержант, 31 год. Пошел добровольцем в 2014 году в составе "Правого сектора", затем перешел в "Айдар". Когда началась полномасштабка, вновь отправился на войну.
Леся Михайленко – "Азов", 23 года. Пропала без вести (погибла в бункере на "Азовстали" после сброса авиационной бомбы, тело не идентифицировано – УП).
Дмитрий Коцюбайло "Да Винчи", 27 лет. Был энергичным, упорным. Как говорят – рвался в бой".
Было трудно представить, вспоминают местные, чтобы Да Винчи, уроженец здешнего села Заднестрянское, смог усидеть дома, связать свою жизнь с ТЭС, трубы которой видел все детство со своего двора. Он пошел несовершеннолетним на Майдан. Отправился на Донбасс добровольцем, когда ему не было еще 18-ти, скрыл свой настоящий возраст.
Кум волонтера Ивана Зобкива, младший сержант Владимир Кизан тоже был добровольцем с 2014 года. Перед полномасштабкой работал дальнобойщиком в Европе, а после 24 февраля сказал: "Я возвращаюсь в Украину, иду воевать". Владимир Кизан погиб в августе 2022 года в Донецкой области.
"Лучше встретить врага там, на востоке, чем пустить его сюда", – говорят в Бурштыне о мотивации продолжать борьбу, не соглашаться на капитуляцию. И это не просто пафосная поговорка. Память о том, кто такие русские, и что они несут на оккупированные земли, сохранилась здесь на семейном уровне со времен освободительной борьбы от революционного 1917 года до глухого подполья 1950-х.
"Моя бабуля родилась в 1922-ом. Она носила штафеты (записки повстанцев с тайнописью – УП). И когда я был маленьким, очень интересно было услышать об УПА, о наших местных героях. Но тогда мы почти ничего не знали, где они похоронены", – рассказывает Иван Зобкив.
В "девяностых" все начало возвращаться на свои места. Энтузиасты отыскивали и восстанавливали тайники. Находили могилы бойцов ОУН-УПА и жертв советских репрессий.
Несмотря на полученную Украиной независимость, в этих краях были люди, которые не сомневались: большая война с Россией будет. В лесах Прикарпатья националисты из "Тризуба" и других организаций проводили тренировки для молодежи еще в те годы, когда большинство видело в этом что-то по меньшей мере подозрительное.
"После распада Союза на Франковщине начало развиваться мощное патриотическое движение. В Бурштыне, например, начала действовать возрожденная "Молодая Просвита". Поэтому неудивительно, что здесь выросли такие молодые люди, как Дмитрий Коцюбайло.
Майдан 2014 года мобилизовал всех местных патриотов. Кто-то поехал в Киев, а здесь, уже после первых стычек в столице, создали общественную организацию "Майдан. Бурштын". Начали активно заниматься волонтерством, помогать армии", – говорит Иван Зобкив.
Читайте также: "У нас сил больше, чем у врага ракет". Несколько историй энергетиков, которые стоит знать во время блэкаутов
Человек чина
Если проезжать Бурштын по автодороге H09 и быть внимательным, можно заметить не только трубы ТЭС, которые достигают высоты 250 метров, но и колокольню римо-католического костела Пресвятой Троицы на улице Бандеры.
Построенный во второй половине 18 века на месте деревянного храма, костел некоторое время принадлежал ордену тринитариев. Его монахи расселялись по всей Европе, прославившись тем, что занимались выкупом христиан из мусульманской неволи.
Одним из тех, кого тринитарии вытащили на свободу, был автор "Дон Кихота" Сервантес, который попал в руки турецких пиратов и оказался в алжирском плену.
Православный священник из Бурштына, капеллан Виталий Грицюк свое призвание почувствовал, когда ему было около 6 лет.
"Это был 89–90-ый год. Бабушка всегда водила в храм, а мне было очень интересно. В "Отче Наш" есть место, когда пастырь поднимает вверх руки. И в этот момент я повторил – тоже поднял. А сестричка их опустила со словами: "Это только священник может делать". И тогда я сказал: "Тоже буду священником"", – говорит он с улыбкой.
Бабушка отца Виталия жила в доме в долине Гнилой Липы, которую с появлением Бурштынской ТЭС похоронила большая вода. "Дом забрали. Дали комнату в школе, где родилась моя мама. Там до сих пор есть кабинет, где они жили", – вспоминает капеллан.
60-ые годы, говорит он, отличались всплеском бандитизма. На строительство присылали рабочих отовсюду. Среди них было много бывших политзаключенных родом с запада Украины, которым дали возможность осесть в Бурштыне. Но также было немало криминалитета из разных частей Союза.
"Можно сказать, что с началом строительства ТЭС это был "бандитский город". Однако одновременно развивалась украинская идея, поэтому криминал потихоньку растворялся. А идея соборной, независимой Украины не умерла, потому что ее передавали из поколения в поколение", – рассказывает Виталий.
"Моя прабабушка была просвитянской (из общества "Просвита" – УП). Они могли у пана выкупить пивоварню, разобрать на кирпичи и построить читальню. Сделать ссудный магазин, чтобы поддерживать своих.
Даже коммунистическая власть не смогла все уничтожить. Все равно эти связи оставались, в подполье. Так же передавали по-тихому друг другу песни, в том числе повстанческие. Пели их на Рождество. Так оно и сохранилось. В конце 80-х здесь был очень мощный "Рух"", – продолжает свое повествование священник.
Через несколько лет, в 1995 году, в Заднестрянском родился представитель нового поколения патриотов Дмитрий Коцюбайло. Как говорит отец Виталий, "человек чина, человек духа, человек самопожертвования":
"Идея нации для него была выше собственных целей. Дмитрий уважал своих бойцов, ценил их жизнь. Он показал себя в бою, в истинно правдивом служении. В его делах не было лукавства".
Читайте также: Сто метров горя и кафе. Чем живет и как меняется Франковск во время войны
"Ничего не заканчивается"
Огромная Бурштынская ТЭС, построенная во времена СССР, определила дальнейшие десятилетия, но не затмила собой прошлое городка.
"Бурштыну более четырехсот лет. Это город, где были ремесленники, которые делали уникальные вещи из алебастра – его неподалеку здесь добывали. Это город, где была крепость. Был огромный дворец Яблоновских", – напоминает Виталий Грицюк.
"В Бурштыне встречались разные культуры – украинская, польская, еврейская, – и они между собой мирились. У нас много церквей, храмов и часовен. Бурштын принимает всех такими, какие они есть. Это город под Божьей опекой", – уверен он.
Среди историй, которые не сочетаются со стереотипным образом Бурштына – след, который оставил здесь сын Моцарта Франц Ксавер Вольфганг. В начале 19 века он несколько лет обучал в Бурштыне детей местного представителя австрийского императора, успел организовать светский хор и театральные представления.
Одна из легенд Бурштына – о подземелье, куда местные прятались во время войн с турками в 17 веке – связывает прошлое с невыдуманной действительностью российско-украинской войны. Теперь во время мощных ракетных и дроновых атак горожане прячутся в бомбоубежищах.
"Больше всего люди ходят после того, как где-то в Украине прилетает по жилым домам, как, например, в Тернополе", – говорит волонтер Иван Зобков.
"Знаете, это как с ситуацией со столяром, который расслабился, начал делать дело на автомате. И очень часто у таких столяров потом пальцев не хватает", – добавляет отец Виталий.
"Украинцы, к сожалению, привыкли к войне. Появляется обманчивое ощущение безопасности. Не все ходят в укрытия во время тревог, даже в Краматорске или Киеве. Это равнодушие приводит к тяжелым последствиям. Мы должны понять одну вещь – надо уберечь себя и тех, кто вокруг. Нельзя путать смелость с глупостью", – говорит священнослужитель.
У привыкания к войне есть и другой, параллельный эффект, который бурштынские активисты ощущают так же остро, как волонтеры по всей стране.
"Люди стали меньше донатить, помогать армии, – сожалеет Иван Зобкив. – Думаю, это связано с тем, что постоянно идет информационная волна, что война скоро закончится. Что до этого осталось каких-то 10%.
Но я общаюсь с ребятами из разных бригад, обладаю пониманием того, что происходит на фронте, больше, чем человек, который воспринимает реальность через интернет. Я понимаю, что ничего не заканчивается. Поэтому не остановлюсь.
Я всегда говорю, что на фронте наши ребята, которым должны помогать. Потому что если они не будут чувствовать нашу поддержку, то что им вообще там делать? Никто за нас ничего не решит.
Как показывает история, в решающие моменты украинцы остаются один на один с врагом. Только объединившись, все вместе мы сможем все преодолеть".
Евгений Руденко, УП