Масштабное военное противостояние Украины и РФ продолжается почти четыре года. Все это время война непрерывно эволюционировала, и одни ее отвратительные гримасы сменялись другими.
Зимой 2025–2026 годов очередной гримасой стало стремление россиян устроить гуманитарную катастрофу в нашем тылу. Противник систематически терроризирует украинские города, в том числе отдаленные от фронта.
Враг пытается оставить миллионы наших сограждан без света, воды и тепла, сделав их жизнь невыносимой. Деморализацию мирного населения рассматривают в Москве как главный инструмент давления на Киев.
Одним словом, российская агрессия против Украины все отчетливее становится войной штатских.
Пару лет назад у среднестатистического обывателя было куда больше возможностей абстрагироваться от тягот войны. В тот период отечественная ПВО уже достаточно усилилась, противник еще не успел нарастить производство ударных дронов, а российский энергетический террор встал на паузу.
В ноябре 2023-го публицист и военнослужащий Павел Казарин писал:
"Знаєте, що перше впадає в око, коли виїжджаєш до Європи після двадцяти місяців життя в країні, що воює? Нічого. Між вулицями Києва та Варшави, Львова та Праги немає жодної візуальної різниці. Так, спершу ти плутатимеш цивільну авіацію зі звуком ракети, що летить. Звикатимеш до того, що в Європі немає комендантської години. Але в решті реальність західних міст нічим не відрізняється від реальності багатьох українських".
Нынешней зимой перепутать Киев с Варшавой стало гораздо труднее. Степень вовлеченности украинского тыла в военные перипетии неумолимо растет.
И это заставляет вспомнить о двух полярных точках зрения на страдания нашего гражданского населения.
С одной стороны, после 24.02.2022 неоднократно подчеркивалось, как тяжело приходится всем жителям Украины – даже вдали от фронта. Множество сломанных судеб, постоянный стресс, психологическое истощение, смертельная лотерея ракетных атак, уничтожение гражданской инфраструктуры, массовый выезд женщин и детей из страны, разрушенные планы на будущее…
Этот нарратив был адресован не только внутренней, но и зарубежной аудитории.
Как ни цинично это звучит, но страдания штатских пользуются спросом на внешнем информационном рынке. Жителям невоюющих стран легче ассоциировать себя не с солдатами, а с мирными обывателями. Легче мысленно ставить себя на их место и сопереживать им.
Именно штатские – невооруженные и беззащитные – воспринимаются как главные жертвы любой войны.
Ничто не демонстрирует жестокость агрессора ярче, чем удары по тыловым городам; разрушение жилых домов, школ и больниц; гибель людей за сотни километров от линии фронта.
А вот страдания военнослужащих такого же эмоционального отклика, к сожалению, не встречают.
Даже если на фронте царит сущий ад, и число погибших солдат намного превышает потери среди мирного населения, людям в форме сопереживают не так охотно.
Считается, что, в отличие от штатских, они лучше адаптированы к ужасам войны. Мол, таков путь воина – сознательно отказываться от мирной жизни и жертвовать собой. Хотя подавляющее большинство украинских фронтовиков – это те же вчерашние штатские; и по мере усиления мобилизации они все реже попадают в армию добровольно.
Так или иначе, у нас были все резоны как можно больше говорить о бедах гражданского населения. Что Украина и делала на протяжении почти четырех лет.
Но в то же время в нашем обществе получил распространение и другой, диаметрально противоположный нарратив. О том, что по-настоящему война затрагивает только фронтовиков, а обитатели украинского тыла бесконечно далеки от войны и совсем ее не чувствуют.
Штатские живут в свое удовольствие. Штатские не думают о проблемах военных. Штатские не желают жертвовать привычным комфортом, саботируют мобилизацию, сопротивляются переходу Украины на военные рельсы и тем самым подрывают обороноспособность своей страны.
"Люди сидят в ресторанах в Киеве, как будто войны у вас нет!" – конгрессвумен Виктория Спартц озвучила эту претензию к украинцам еще в 2022-ом. Уже тогда у нее нашлось немало сторонников внутри Украины.
В последующие годы утверждалось, что повседневная жизнь штатских в тылу почти не пострадала от военных действий. Отмечалось, что вероятность стать жертвой вражеского ракетного удара меньше, чем вероятность погибнуть в автомобильной катастрофе. А любые жалобы штатских на усталость от затяжной войны объявлялись безосновательным нытьем.
Радикальная версия этого нарратива не предусматривала даже минимальной эмпатии к гражданскому населению.
Так прошлой весной многих шокировало высказывание военнослужащего и экс-кандидата в депутаты от "Евросолидарности" Андрея Батюкова: "Мені ніколи не шкода цивільних. Кожного разу, коли гине їх якась кількість, я запитую: у скількох з них батько чи мати, чоловік чи дружина служить?".
Порой конкуренция двух полярных нарративов перерастала в настоящее оруэлловское двоемыслие. Один и тот же отечественный пропагандист мог сначала упрекать штатских в оторванности от войны и клеймить изнеженных нытиков; а уже на следующий день – после очередной ракетной атаки РФ – писать о безжалостном вражеском терроре и о тяготах жизни в украинском тылу. Явное логическое противоречие мало кого смущало.
Так какой же из двух нарративов более справедлив и обоснован? Можно ли считать, что своими действиями российский агрессор подтверждает одну точку зрения и полностью дезавуирует другую?
Однозначного ответа на этот вопрос по-прежнему нет. Потому что все в нашем мире относительно – и все познается в сравнении.
Нынешние невзгоды штатских можно сравнивать с проблемами фронтовиков: и тогда выяснится, что даже без электроэнергии и отопления тыловому обывателю живется неизмеримо легче, чем бойцу в блиндаже. А можно сравнить будни украинского тыла со спокойным, безопасным и комфортным существованием современных поляков или чехов – и результат окажется совсем иным.
Проблемы штатских в Украине 2020-х можно сравнивать с бытом воюющих стран в годы Второй мировой, и окажется, что наш тыл живет припеваючи: поскольку не отоваривает хлебные карточки и не отбывает трудовую повинность на оборонных заводах. А можно использовать для сравнения Украину предвоенного времени – и тогда картина будет абсолютно другой.
По сути, выбор сравнительной точки отсчета зависит от вашего изначального настроя. От того, готовы ли вы сочувствовать миллионам своих соотечественников. Если нет, то никакой террор Москвы не убедит вас, что штатские действительно страдают от войны. А если да, то вы уже давно могли заметить, что относительное благополучие штатских в украинском тылу – не более чем хрупкая и эфемерная иллюзия.
Михаил Дубинянский