По оценкам омбудсмена Дмитрия Лубинца, за границу выехало около одиннадцати миллионов украинцев и украинок.
Общий дефицит кадров в Украине составляет 30%, и этот вакуум может быть заполнен рабочими из Бангладеш, Непала и других бедных стран.
По утверждению журналиста Юрия Бутусова, ключевую роль в недавних боях за Купянск сыграли бойцы из Колумбии и Бразилии.
С 1 января 2026 года размер одноразовой выплаты при рождении ребенка увеличился до 50 тысяч гривен.
Эта подборка разнородных новостей иллюстрирует одну и ту же отечественную проблему: Украина остро нуждается в людях. На фронте уже давно не хватает солдат. В тылу уже сейчас не хватает рабочих рук. Страну покидает слишком много граждан. В стране рождается слишком мало будущих граждан.
И даже если в 2026-ом полномасштабную войну все-таки удастся приостановить, нехватка людей не станет для нас менее актуальной и болезненной проблемой.
Любая проблема предполагает два альтернативных подхода к ее решению: кнут и пряник, принуждение и поощрение. Удручающая ситуация с демографией не является исключением.
Главный отечественный кнут, призванный воспрепятствовать оттоку людей из Украины, хорошо известен: частичное закрытие границ с февраля 2022 года. Одни из нас критикуют эту чрезвычайную меру, другие ее одобряют.
Когда прошлым летом государство разрешило пересекать границу парням 18–22 лет, многие сочли это ударом по украинскому будущему. Хотя такое решение было принято не от хорошей жизни – а в надежде остановить массовый превентивный выезд тинейджеров до наступления совершеннолетия.
Загвоздка в том, что сама модель частичного закрытия границ малопригодна для многолетнего использования. В долгосрочной перспективе страна может жить либо с открытыми границами, либо с границами, закрытыми почти полностью: как в СССР и странах соцлагеря.
Чтобы этот кнут действительно спасал нас от депопуляции, Украине пришлось бы идти дальше – и на совсем уж сомнительных правовых основаниях запрещать выезд подросткам. А впоследствии потребовалось бы не выпускать из страны еще и украинок фертильного возраста.
Вообще говоря, решение демографической проблемы методом кнута тесно связано с возвращением к бесправию женщин. С отказом от всего того, чего цивилизованное человечество добилось во второй половине ХХ века. Запретить аборты. Ограничить доступ к средствам контрацепции. Стигматизировать и дискриминировать бездетных. Никакого "my body, my choice".
Там, где каждый мужчина – потенциальный солдат, каждая женщина должна быть производительницей будущих солдат. Если тело военнообязанного гражданина принадлежит Родине, то тело фертильной гражданки – тем более!..
К счастью, подобное мракобесие в духе "Рассказа служанки" пока не обсуждается у нас всерьез. Но отдельные мизогинические голоса в Украине уже звучат.
Например, популярный священник-блогер с Тернопольщины Алексей Филюк недавно назвал российское вторжение "наказанием за 12 миллионов абортов", сделанных украинками после провозглашения независимости.
Впрочем, теоретически кнут может быть использован не только украинским государством, но и нашими западными партнерами.
Не секрет, что в Киеве связывают определенные надежды с антииммиграционной политикой европейских стран. Считается, что достаточно жесткие меры против мигрантов позволили бы Украине вернуть значительную часть своих блудных граждан.
Даже если Европа не станет массово и принудительно депортировать украинцев на Родину (подобный сценарий все-таки маловероятен), их могут поставить в такие условия, когда они будут вынуждены покинуть территорию ЕС и отправиться домой.
Правда, и тут есть одно существенное "но". В первую очередь антииммиграционный кнут затрагивает наиболее пассивных и беспомощных. Тех, кто не смог приспособиться к жизни на чужбине. Тех, кто слишком зависит от социальных выплат. Тех, у кого нет сил сопротивляться натиску чужой бюрократической машины.
Таким образом, сработает эффект негативного отбора: на Родину вынужденно вернутся самые слабые, в то время как более цепкие всеми правдами и неправдами сумеют удержаться за рубежом.
Огромную демографическую дыру это, скорее всего, не закроет.
Конечно, помимо кнута, существует и другой потенциальный инструмент борьбы с депопуляцией – пряник. В этом случае человека не принуждают выбирать Украину и украинское будущее, а побуждают его добровольно сделать такой выбор.
Привлекают. Поощряют. Стимулируют. Мотивируют. Убеждают, что из Украины не нужно уезжать. Доказывают, что в Украину лучше вернуться. Объясняют, что в Украину целесообразно иммигрировать из более неблагополучных стран. Демонстрируют, что Украина – это место, где стоит жить, работать и рожать детей.
В теории все это выглядит мило и симпатично. Но на практике нашему государству и до 24.02.2022 не удавалось создавать мощные стимулы и мотивации; а в разгар жестокой войны с многочисленными жертвами и разрушением гражданской инфраструктуры – тем более.
И даже в случае гипотетического перемирия с РФ привлечение людей в Украину останется очень непростой задачей.
Эта задача осложнена тем, что ее выполнение плохо сочетается с идеологической повесткой, доминирующей в нашем обществе в последние годы.
Значительная часть гуманитарной интеллигенции, пассионарных активистов, а следом за ними и государственных чиновников, рассматривает украинскую идентичность как нечто эксклюзивное.
Считается, что такой чести заслуживают далеко не все. Формируются и постепенно ужесточаются критерии настоящей украинскости. Звучат призывы исключать из числа украинцев всех, кто не соответствует этим требованиям: например, говорит не на том языке, читает не тех авторов, слушает не ту музыку или придерживается не тех политических взглядов. Идеальная Украина видится национально-культурным монолитом, о который будут разбиваться вражеские орды.
Но если вам необходимо привлечь в Украину как можно больше людей, придется делать ставку на инклюзивность.
Принимать в ряды украинцев очень разных и не похожих друг на друга индивидов, готовых ассоциировать себя с независимой Украиной. Не предъявлять к ним жестких требований. Проявлять максимальную терпимость к согражданам и к потенциальным согражданам.
Смириться с тем, что ваша страна будет напоминать не монолит, а скорее пестрое лоскутное одеяло. Признать, что люди не станут бороться за право быть частью обескровленной Украины: это украинское государство должно конкурировать за них и подстраиваться под них.
Идеологические баталии в соцсетях создают впечатление, будто перед нами огромная очередь из желающих связать свою судьбу с украинским проектом. А строгому, но справедливому национальному жюри предстоит решать, кто достоин этого, а кто не достоин.
Вот только на самом деле никакой очереди нет и в обозримой перспективе не предвидится.
Показательно, что уже сейчас эксклюзивный подход к украинской идентичности не работает при решении главной отечественной проблемы – пополнении наших вооруженных сил.
"Нельзя мобилизовывать русскоязычных". "Нельзя мобилизовывать поклонников Булгакова или Толстого". "Нельзя мобилизовывать тех, кто недостаточно чтит Степана Андреевича Бандеру". "Нельзя мобилизовывать тех, кто отмечает Рождество по юлианскому календарю". "Нельзя мобилизовывать тех, кто голосовал за шоумена Зеленского в 2019 году". "Это ненастоящие украинцы, им нельзя доверять защиту страны". "Это неправильные граждане, они не достойны носить форму ВСУ". "Это потенциальная пятая колонна, им нельзя давать оружие".
Часто ли в нашем публичном пространстве звучат подобные призывы? Скажем прямо: нет. Когда дело касается мобилизации, торжествует стопроцентная инклюзивность.
Выясняется, что защищать Украину с оружием в руках, жертвовать собой ради Украины и умирать за Украину могут абсолютно все – независимо от национального происхождения, родного языка, культурных предпочтений, религиозных особенностей или политических взглядов.
О стандартах подлинной украинскости почти никто не вспоминает, и понятно почему: на фронте и так остро не хватает солдат, а привередливость стала бы для нас фатальной.
Таким образом, популярные отечественные идеологемы фактически отбрасываются, когда речь заходит о реальных жизненных интересах украинского государства.
К сожалению, недостаток живой силы на фронте – это лишь частный случай все той же общей проблемы: нехватки людей. И в будущем ее вряд ли удастся решить, не пожертвовав чьими-то высокими идеалами.
Но Украина станет далеко не первой страной, которой придется выбирать между догмой и практической необходимостью.
Михаил Дубинянский