Шестнадцать лет назад, 7 февраля 2010-го, в Украине состоялся второй тур очередных президентских выборов. Это была последняя президентская кампания мирного времени.
Последние выборы президента, на которых голосовали Донецк и Луганск, Симферополь и Севастополь. Выборы, в ходе которых лидер оппозиции победил главу правительства, но получил менее половины голосов избирателей.
Лебединая песня старой Украины, которой оставалось жить совсем недолго.
Правда, главные герои той эпохи живы до сих пор. И бывшая премьерка Юлия Тимошенко, обвиняемая в подкупе депутатов ВР. И бывший глава государства Виктор Ющенко, выступающий с трогательными обращениями к украинцам и восхищающийся их стойкостью. Даже беглого Виктора Януковича время от времени извлекают на свет божий, чтобы озвучить нужные Кремлю месседжи.
Но мирная и относительно беззаботная Украина шестнадцатилетней давности, в которой все трое добились наибольших успехов, умерла.
Сейчас президентские выборы 2010 года и победа ВФЯ выглядят закономерным звеном в цепи событий, приведших нас к большой войне.
Однако шестнадцать лет назад сегодняшние новости показались бы бредом умалишенного. Кассандре, которая бы в тот момент предсказала дальнейший ход отечественной истории, не поверил бы никто. Слишком уж велик контраст между февралем 2010-го и февралем 2026-го.
Сегодня – выживание украинского государства перед лицом масштабной российской агрессии. Крупнейшая война планеты за последние сорок лет.
Почти 20% территории Украины находятся под кремлевской оккупаций. Сотни тысяч погибших, раненых, искалеченных. Миллионы беженцев, покинувших страну. Ограничение личных прав и свобод. Необходимость силовой мобилизации. Вражеский террор против гражданского населения.
Близкое знакомство с баллистическими ракетами и дронами-камикадзе. Целенаправленное уничтожение критической инфраструктуры. Горожане, оставшиеся без света и тепла в разгар суровой зимы.
Тогда – надежда на мирное сосуществование с РФ, сохранявшаяся даже после кремлевского вторжения в Грузию.
Вера в то, что сотрудничество с Россией вполне можно совместить с европейской интеграцией.
Убеждение, будто нам никогда не придется ни с кем воевать.
И вместе с тем – беспрестанные жалобы на тяжелую жизнь, которые теперь выглядят несколько преувеличенными.
В частности, главной украинской трагедией считались отголоски глобального финансового кризиса и рост курса доллара с пяти до восьми гривень. Именно этот фактор предопределил фиаско премьерки Тимошенко на президентских выборах.
И тем не менее между тогдашней и сегодняшней реальностью есть кое-что общее. Как и в 2026-м, в 2010-м Украина была ареной показательного исторического эксперимента.
Правда, речь идет о разных экспериментах. Сейчас наша страна тестирует пределы выносливости в ходе большой войны XXI века. А шестнадцать лет назад в Украине тестировались пределы постсоветской демократии.
Стоит задним числом признать: мы никогда не были – и, скорее всего, уже не будем – настолько демократичной страной, как в 2005–2010 годах.
Во-первых, в тот период демократия охватывала всю территорию Украины в международно признанных границах: от Чернигова до Ялты и от Ужгорода до Алчевска.
Во-вторых, тогдашнюю демократию не ограничивали даже требования национальной безопасности: в отечественных выборах свободно участвовали партии вроде КПУ и ПСПУ, критиковавшие сам факт существования независимого украинского государства.
А в-третьих, тогдашней Украине вроде бы удалось уйти от проклятых принципов "Победитель получает все" и "Горе побежденным".
Триумфатор оранжевого Майдана Виктор Ющенко так и не стал единоличным авторитарным лидером, а на протяжении нескольких лет делил политический Олимп с двумя другими тяжеловесами – Виктором Януковичем и Юлией Тимошенко. Причем в период президентства Ющенко оба успели побывать и премьерами, и оппозиционерами.
Авторитетное издание "Зеркало недели" описывало тогдашнюю атмосферу так:
"Час політиків-революціонерів іде в минуле. Ідейних борців з "антинародними режимами" майже не залишилося, безплатних протестантів удень із вогнем не знайдеш. Барикади стали товаром. Перебування в опозиції, що раніше вважалася похмурим засланням, нині сприймається як творче відрядження. Можна зібратися з думками, накопичити сили, збагатитися свіжими враженнями, новими знаннями й корисними знайомствами. 2006-го всі одностайно відзначали, наскільки за час перебування в опозиції Янукович виріс як політик. 2007-го аналогічні компліменти отримала Тимошенко".
Шестнадцать лет назад эта модель казалась достаточно устойчивой и жизнеспособной. И в феврале 2010-го многие прогрессивные наблюдатели не посыпали голову пеплом из-за победы Януковича, а надеялись на лучшее. Мол, новый Виктор Янукович – уже не прежний антигерой Оранжевой революции. Побывав в оппозиции, он перевоспитался, облагородился, "вырос как политик" и научился играть по демократическим правилам. А система сдержек и противовесов, сформировавшихся за время триумфа украинской демократии, просто не позволит ему монополизировать власть.
К сожалению, эти радужные надежды не продержались и года. После выборов 2010 на наших оптимистов обрушилась череда неприятных открытий.
Оказалось, что все отечественные сдержки и противовесы были построены на слабости одного конкретного государственного деятеля – Виктора Андреевича Ющенко. Стоило третьему президенту покинуть свой пост, и эта эфемерная конструкция тут же развалилась. Новый хозяин Банковой получил все, не оставив побежденным ничего. И есть серьезные основания полагать, что в случае президентства Юлии Тимошенко результат был бы схожим.
Стало ясно, что никакого перерождения Януковича и его соратников не произошло. На Банковую они пришли, чтобы больше никогда ее не покидать. С оппозиционным прошлым распрощались, чтобы не оставить шансов новым оппозиционерам. А демократией воспользовались, чтобы покончить с ней. Демократические механизмы рассматривались ими лишь как путь к узурпации власти – узурпации, которая через несколько лет приведет президента Януковича к полному краху.
Тогда же, в 2014-ом, выяснилось, что люди, активно пользовавшиеся плодами украинской демократии, готовы при первой же возможности предать ее и присягнуть на верность российскому авторитаризму.
Демократические механизмы были для этой прослойки общества лишь инструментом продвижения кремлевских интересов. Причем многие из них не дождались от Москвы особенно щедрого вознаграждения и в авторитарной российской реальности очутились не у дел.
Парадокс в том, что в период неограниченной демократии 2005–2010 годов практически всей Украине жилось комфортнее, чем сейчас. Не только Виктору Ющенко и Юлии Тимошенко, но и Виктору Януковичу. Не только жителям Киева, но и жителям Донецка. Не только условным "оранжевым", но и "бело-голубым".
Однако этот комфорт не удержал тогдашних игроков от разрушения системы и страны, в которой они существовали свободно и привольно. Тотальная демократия по-украински оказалась суицидальной.
Да, в результате Украина уцелела – но это уже совершенно не та страна, что была шестнадцать лет назад.
Уцелела и украинская демократия, но и она уже не та, что прежде. В ходе эксперимента 2005–2010 и дальнейших событий абсолютная демократическая вольница была дискредитирована на десятки лет вперед. Теперь отечественную демократию приходится окружать все новыми и новыми защитными ограничениями. И много ли останется от нее после большой войны – вопрос открытый.
Михаил Дубинянский