Фабрика пафоса

За четыре года полномасштабной войны Украина нарастила производство оружия в 35 раз. Страна изготавливает собственные артиллерийские боеприпасы и патроны для стрелкового оружия; самоходные гаубицы "Богдана" и крылатые ракеты "Фламинго"; не говоря уже о миллионах дронов.

И все же главным отечественным продуктом военного времени был и остается пафос. Общенациональная фабрика пафоса работает непрерывно и производит соответствующий контент в огромных количествах – как для внутреннего потребления, так и для экспорта. Патетические лозунги, речи, тексты, посты в соцсетях и заявления официальных лиц сопровождают Украину с первых часов полномасштабной войны.

После 24 февраля 2022 года публичный пафос встречает нас практически на каждом шагу: от "пунктов несокрушимости" до "планов стойкости"; от "крепости Бахмут" до "ДНК нации"; от "свободного народа свободной страны" до "щита Европы". Самые неприятные аспекты войны значительно облагораживаются, будучи приправлены щедрой порцией патетики.

И, конечно, мы стали далеко не первой страной, пошедшей по этому пути.

С одной стороны, любая война – это время, когда эмоции уверенно берут верх над рацио. Миллионы людей утрачивают способность мыслить критически и оказываются во власти собственных чувств. А пафосная риторика апеллирует именно к нашему эмоциональному миру.

С другой стороны, пафос традиционно используется, чтобы подчеркнуть масштаб тех или иных исторических событий. В этом смысле нынешнее российско-украинское противостояние – по-прежнему вне конкуренции. Крупнейшая война в Европе с 1945 года. Крупнейшая война планеты с 1980-х.

Кроме того, сегодняшнюю Украину возглавляет человек, идеально подходящий для транслирования всяческой патетики.

Если в устах бизнесмена Порошенко пафосные лозунги звучали не вполне естественно, то бывший актер Владимир Зеленский оказался в родной стихии. Хотя в прошлой жизни Владимиру Александровичу не довелось играть драматические роли, профессиональное мастерство все равно остается профессиональным мастерством.

В исполнении Зеленского отечественный пафос приобрел особую выразительность: в том числе для зарубежной аудитории. И, разумеется, спичрайтеры главы государства тоже потрудились на славу.

Итак, сочетание объективных и субъективных факторов после 24.02.22 обеспечило нам беспрецедентную концентрацию патетики на метр квадратный.

Однако пафос – не тот продукт, который пользуется у публики неослабевающим спросом.

И к пятому году большой войны украинское общество достаточно отчетливо разделилось на две части. Кто-то продолжает генерировать и охотно потреблять пафосные лозунги, но кого-то патетическая риторика уже не мотивирует, а скорее раздражает.

Пожалуй, это и есть главный индикатор усталости от войны: тот самый пафос, который в начале полномасштабного вторжения безотказно работал, объединял страну и воодушевлял миллионы людей, начинает восприниматься по-другому.

Теперь он многих отталкивает и зачастую вызывает эффект, противоположный ожидаемому. Пассионарии и обыватели, представители власти и ее критики демонстрируют очень разное отношение к одним и тем же пафосным формулировкам.

Например, некогда популярное слово "потужно" в последнее время используется в основном оппонентами Зеленского – как ядовитый сарказм. Сам Владимир Александрович старается больше не злоупотреблять этим дискредитированным пафосным штампом.

Многим набила оскомину и легендарная "незламність"; но отказаться от нее официальные лица не могут – уже созданные "пункты несокрушимости" никто переименовывать не станет.

А выражение "щит Европы" наполняет гордостью сердца украинских пассионариев, но все чаще трактуется обывателями как "пушечное мясо Европы"…

Значительное снижение спроса на военную патетику в 2025–2026 годах – такой же объективный процесс, как и поголовное увлечение пафосом в 2022-ом. Очевидно, по-другому быть не могло.

Во-первых, пафос хорошо продается в комплекте с яркими победами на поле боя. С такими военными успехами, как изгнание оккупантов из-под Киева, контрнаступление на Харьковщине или освобождение Херсона.

Но перечисленные эффектные победы остались в прошлом. Наше главное достижение последних лет – это способность Украины выдерживать длительную войну на истощение и не сдаваться. Это серые и тяжелые военные будни. И они все больше диссонируют с крикливым пафосом.

Эта непафосная сторона войны существует всегда. Но благодаря современным информационным технологиям она стала достоянием общественности намного быстрее, чем в ХХ веке.

Наконец, в-третьих, стало ясно, что пафос просто не позволяет обсуждать многие отечественные проблемы откровенно.

Вам не нравится принудительная мобилизация и сопровождающие ее эксцессы? Частичное закрытие границ? Отсутствие парламентских и президентских выборов? Другие ограничения и запреты, которые множатся в Украине с каждым годом полномасштабной войны? На все эти претензии можно дать честный, хоть и не слишком приятный ответ:

"Большая война – это время вынужденной несвободы. В любую эпоху. В любом государстве. Чем интенсивнее военные действия и чем дольше они длятся, тем больше сужается пространство свободы. Это неизбежно. Исключений не бывает".

Но чтобы озвучить эту очевидную мысль, нужно пожертвовать пафосным клише, согласно которому Украина остается "свободной страной свободных людей". А идти на такую жертву в Киеве не готовы.

Конечно, отечественная фабрика пафоса не будет остановлена в разгар полномасштабной войны. Скорее всего, она продолжит работать и после завершения активных боевых действий. Но производить и сбывать привычную патетику без учета меняющихся обстоятельств уже невозможно.

В нашей стране все больше и больше людей, которых публичный пафос давно не вдохновляет. Которых начинает тошнить от пафоса. Для которых понятия "пафос" и "ложь" постепенно становятся синонимами.

Огульно обвинять эту часть общества в недостатке патриотизма и предательстве – простейший, но, к сожалению, тупиковый путь.

Очевидно, Украине придется действовать по-другому: искать и находить альтернативные инструменты коммуникации со своими гражданами. Это довольно непростая задача для государственной машины, настроенной на массовое производство пафоса. Но другого выхода у нас просто нет.

Михаил Дубинянский