"Обмануть фраера для них подвиг". Защитник Мариуполя Геннадий Харченко о РФ как зоне, о пацифизме Европы и вдохновении украинцев
Старую, как мир, ситуацию "трое против одного" защитник Мариуполя, "азовец" Геннадий Харченко перевернул во время допроса в российском плену с ног на голову. На видео, где в кадре только обезоруженный боец, слышны голоса тех троих, которые пытаются доказать свое превосходство. Но их сила стаи не может преодолеть спокойный тон Харченко.
– Если вы носитель вот этой скандинавской мифологии (популярной среди "азовцев" – УП), не стало ли для вас катастрофой то, что вы сдались в плен с оружием в руках? – наседали на Геннадия.
– Мы не отказались от боя, – ответил он.
– В каком смысле?!
– Мы выполнили приказ.
– Вы же в плену.
– И что?"
– Оказаться в плену для воина – позор.
– Мы не считаем, что это позор.
– А "вы" – это кто?
– Мы – это наше подразделение. Мы же общаемся на эту тему, разговариваем между собой.
– Вы сейчас с оружием в руках, и вы продолжаете сражаться, да?
– Безусловно. Конечно.
– И где ваше оружие?
– Внутри нас, – сказал Харченко.
Россияне пытались понять, почему представители "одного" с ними народа совсем другие. Как так случилось, что тот же Харченко, житель Запорожья, родившийся в 1972 году, не вписывается в парадигму постсоветского "русского мира"? Почему он пошел в 2014 году добровольцем на войну против россиян?
Очевидно на фоне стандартных объяснений – "зомбирование", "русофобия", "интриги англосаксов", "влияние Сороса" – недостижимым для ума россиян остался тот факт, что даже в плену украинские пленники пытаются оставаться людьми.
После освобождения в октябре 2024 года Геннадий Харченко вспоминал, как "азовцы" даже в самых тяжелых условиях проводили уроки английского и истории:
"Начали мы наши классы еще на Еленовке, когда Лемко привез со следственного эксперимента на "Азовстали" две полуцелые тетради и обгрызенный карандаш, умудрившись засунуть это в наручниках в карман.
Полушутя мы называли наши студии Острожской (потому что острог) азовской свободной академией. Кроме меня имел собственные группы спудеев и проводил занятия друг Ярило. Лекции по истории Украины читал друг Доцент".
В интервью УП Геннадий Харченко рассказал о русификации индустриальных городов, криминализации российской идеологии, пацифизме Европы и страсти украинцев.
Далее – прямая речь.
"Невозможно подкорить – только уничтожить"
Big City Lights / Огни большого города
Название одного из уроков английского, который проводили "азовцы" в заключении
В плену на нас смотрели как на каких-то пришельцев с другой планеты. Появление первых "азовцев" вызвало ажиотаж среди представителей высшего армейского звена, чинов из "Ахмата", ФСИН, ФСБ, пропагандистов. Этот ажиотаж можно, пожалуй, сравнить с первыми концертами западных рок-групп в Советском Союзе.
Неоднократно во время приезда каких-то чинов нас выискивали, а они проходили мимо, вглядываясь в лица. Не знаю, что они хотели найти.
Я поступил на исторический факультет в конце 1980-х, когда для многих учеба там ассоциировалась с возможностью достичь успеха в партийных комитетах или в КГБ. Надо было только изучить историю КПСС и СССР. Тогда мало кому была интересна история Украины. Даже в первые годы независимости изучение казацкой эпохи, археологические исследования в этом направлении считали чем-то не научным.
Русификацию в Запорожье мы не просто чувствовали, мы в ней жили. Были времена, когда будто ничего не напоминало, что это – казацкий край. Создавалось впечатление, что история Запорожья как края началась исключительно с индустриализации. Что город Запорожье начался с ДнепроГЭС. Что существует он исключительно благодаря заводам и дышит только потому, что эти предприятия выбрасывают в воздух всю таблицу Менделеева.
Это был такой себе огромный рабочий поселок, который просто должен был обслуживать промышленные гиганты, работать на оборонку СССР. И совсем не заниматься культурной жизнью, развитием искусства.
Видимо такая судьба была у всех индустриальных городов. Все это мы чувствовали и в Мариуполе, когда там базировались: и загрязненность экологии, и недостаток просветительского движения. Но так же чувствовалась и большая жажда культуры, когда начали проводить такие мероприятия как ГогольFest.
Когда анонсировали акцию "Ночь в музеях", многие говорили: "Да кому это будет интересно?!". Но несколько локаций, где были украинская живопись 19-го века, скифское золото и работы Марии Примаченко, за ночь посетили 10 тысяч жителей. Это просто феноменально. При том, что не все желающие могли туда попасть, потому что было ограничено передвижение по городу.
Люди начали вспоминать, что в Мариуполе есть работы Горской. Что это – казацкая земля (Кальмиусской паланки – УП). Все это популяризировалось, и возникало большое восхищение. Так же пытались делать Мариуполь более современным, комфортным. Видимо, все это вызвало у россиян дополнительную агрессию. Макиавелли говорил, что город, который подвергся экономическому развитию и мощному местному самоуправлению, невозможно покорить – только уничтожить.
Читайте также: Укротитель стихий. Жизнь азовца Ярослава "Фирста" от детства до гибели в Еленовке
"Обмануть лоха для них доблесть"
Playing Mafia/Игра в мафию
Все государственные институты, церковь, армия, суд, пропаганда в РФ завязаны на ФСБ. И все это, как ни странно, переплетается с криминальной субкультурой. В колонии усиленного режима, где после суда отбывают наказание, абсолютно по стандартной процедуре у нас спрашивали, кого мы знаем из "стремящихся" и "приблатненных".
Мы говорили, что даже не понимаем, кто есть кто, и какая разница между вором в законе и авторитетом. Россияне удивлялись: "А как же вас отобрали в "Азов"?". Мы объясняли: в "Азов" берут по другим критериям. Не по количеству ходок, не из-за связей в криминальной среде. А через уровень физподготовки, различные навыки, через знание украинской истории. Через экзамены на КМБ.
Но они все равно не могли понять, как можно существовать в обществе, не имея связей. Для них важно знать людей из вот этого квартета: силовика, коррумпированного чиновника, какого-то заказного журналиста и криминального авторитета. Если у тебя нет этого "битлз", ты в обществе существовать не можешь. Ты не сможешь решать свои вопросы, начиная с самых простых, бытовых.
У нас такого нет. Если мы сейчас начнем кого-то вспоминать, то это будут известные журналисты, поэты, спортсмены, знакомые военные. Но, пожалуй, в последнюю очередь кто-то из нас вспомнит кого-то с криминальным прошлым как авторитетного человека, знакомством с которым надо гордиться и обращаться к нему за помощью.
Вот это движение АУЕ вроде бы позиционирует себя как непримиримых врагов системы, борцов с властью. Но на самом деле это такая же структура, инструмент влияния, который помогает держать все общество в повиновении.
Крайне трудно объяснять за рубежом, чем является настоящая Россия и что такое " русский мир". Очень трудно объяснить людям, которые живут в демократии, что власти РФ, политики, офицеры берут на себя все обязательства для того, чтобы их нарушать, имея с того пользу. Это – поведение криминалитета. Обмануть фраера считается за честь, подвиг. А выполнить взятые на себя обязательства – выполнить роль терпилы.
Все, включая российских попов, живут по принципу "умри ты сегодня, а я завтра". Обмануть лоха, что-то урвать, украсть, захватить для них – это доблесть, честь, благородство.
Трудно объяснить цивилизованному, западному человеку, что вся Россия по сути является зоной. И даже сами места отбывания наказаний не рассчитаны на перевоспитание преступников. А гражданское общество и морально, и ментально готовится к тому, чтобы жить в условиях ограничения гражданских прав и свобод. Более того, оно воспринимает это как норму.
Впрочем, когда я рассказываю о собственном опыте, до людей начинает доходить какое-то ощущение, что все это действительно происходит. И что это может произойти с кем-то еще в Европе. "Русский мир" не ограничивает себя Россией и так называемой "Новороссией". Весь мир захватить хочет, как писал Шевченко.
Так же как "Азов" для них "нацисты" и "фашисты", жители Западной Европы для них "нацисты и геи". Причем никакой контроверсии они в этом не видят.
Читайте также: Владислав Дутчак с "Азовстали": Украинцы – европейцы, только дикие. Мы готовы поставить Россию на место
"Много людей со страстью"
When Passion Rules the Game / Когда страсть правит игрой
В Европе до сих пор пытаются обходить тему войны. Будто люди верят, что если не говорить слово "дождь", то его и не будет. Но надо вспомнить себя. То, как украинцы накануне полномасштабного вторжения шутили: "давайте уже после вторжения", "объявите все даты вторжения". Мы уже на эту тему не шутим или делаем это гораздо осторожнее.
Да, темы войны, потерь, гибели гражданского населения, пыток, издевательств для Европы очень триггерные. Даже фотографии с оружием. На некоторых встречах нас просили предоставить армейские фото, но такие, где нет оружия. И даже просили иногда не приходить в военной форме, потому что это вызывает определенное беспокойство. Конечно, мы относились к этому с пониманием. Однако приходилось корректно объяснять, что Третья Мировая, по сути, уже идет, и что все в ней. Нет локального конфликта из-за какого-то там вопроса, кому принадлежит та или иная область.
История Украины для многих на Западе начинается, пожалуй, с полномасштабного вторжения. Мы были и есть для них еще пока каким-то постсоветским явлением, потому что мы сами себя никак не позиционировали. Это видно хотя бы по теме Второй Мировой. Украинцы были во многих армиях мира, которые принимали участие в ней. Иногда по разные стороны фронта, но у всех них была одна цель – свободная Украина.
Как бы там ни было, в европейских странах и США заинтересованность в Украине, украинской культуре растет. Появляются институты, курсы изучения украинского языка. Те, кто неплохо владел русским из-за мощных представительств РФ за рубежом и взаимодействия с ними, теперь сознательно изучают украинский. И для многих это – проявление позиции.
Я посещал в Нанте замечательные выставки современного искусства, которые своими силами устраивают наши украинцы, которые там живут. И видел резонанс, который они вызывают среди местных. Но российское влияние не исчезает, оно до сих пор очень мощное. И здесь я имею большие надежды относительно нашей диаспоры.
Активные украинские общины за рубежом – тоже наши, лучшие люди. Неуместно называть их "уклонистами", еще кем-то. Объективно большинство из них уже не вернется. И именно поэтому надо не отталкивать их. Наоборот, вместе популяризировать украинскую культуру, развивать экономические, евроинтеграционные проекты.
Все сегодня находятся в стрессе, люди устали. Но я продолжаю видеть вокруг себя очень много людей со страстью. Среди бойцов, волонтеров, общественных активистов.
Я вижу, как несмотря на стресс, украинцы, например, пытаются сохранить те же театры – в Киеве так трудно купить билет.
Я вижу, сколько военных не боятся сделать предложение, создавать семьи, и как максимально романтично они это пытаются сделать. Как это делают ребята, которые получили тяжелые ранения. Как продолжают вести активную жизнь, заниматься с ампутациями спортом. Все это просто невероятно. И действительно вдохновляет.
Читайте также: "Многие очень поверили в ВСУ, но войну без тыла не выиграть". 20-летний защитник "Азовстали" Назарий "Гринка"
Перебороть все, что угодно
Let the Healing Begins/Пусть начнется исцеление
Исцеление начинается с желания жить.
В плену ты крайне ограничен в ресурсах и не знаешь обменяют ли тебя. Или завтра тебя повезут еще куда-то. Но у тебя есть ты, есть побратимы, желание, вдохновение.
Ты можешь заниматься спортом, изучать английский. Что-то читать. Вспоминать о культурном достоянии – и мировом, и своего народа – и рассказывать об этом другим. И когда тебе что-то запрещают, заставляют не делать, ты должен ненасильственным способом наоборот не подчиняться этим обстоятельствам. Возбуждать внутренние жизненные силы, вспоминая о тех, кто уже прошел этот путь с достоинством. О тех же казаках или советских политзаключенных, для которых испытание плену было одной из добродетелей.
Надо продолжать борьбу в любой ситуации. Укреплять дух.
До плена я, честно говоря, не понимал слова Василия Стуса: "Терпи, терпи – терпение тебя шлифует". Зачем мириться с чем-то? Зачем терпеть? Но они о том, что надо всегда сохранять спокойствие, выдержку. Накапливать внутренние силы, лелеять дух, чтобы не изменить своим убеждениям, и ради того, чтобы просто элементарно выжить.
Когда ты изменяешь своим убеждениям, когда подыгрываешь врагу, идешь на уступки за какую-то дополнительную пайку, сигарету, потом крайне трудно отстоять свои границы, отстоять себя. Ты растворяешься как личность. И когда ты уже как личность не существуешь, сохранить жизнь почти невозможно.
Только когда ты – личность, ты можешь присоединиться к таким, как ты сам. Вместе можно перетерпеть все испытания. Преодолеть все, что угодно.
Евгений Руденко – УП