Битва за второе место. Как Свириденко, Буданов и Арахамия конкурируют за влияние на Раду

7-8 апреля Верховная Рада сделала невозможное. Точнее, невозможное еще месяц назад.

В течение двух напряженных предпасхальных дней депутаты приняли в целом и, по крайней мере, рассмотрели в первом чтении большинство законопроектов, которые были нужны для сотрудничества с международными донорами. Речь о таких "неподъемных" вещах, как "налог на OLX" или налогообложение посылок и менее триггерные проекты по синхронизации энергорынков с ЕС и тому подобное.

В начале марта парламент уже делал первый подход к этому законодательному снаряду, но как бы тогда монобольшинство не тужилось, все инициативы были с треском провалены.

После мартовского фиаско в политических кругах заговорили о парламентском кризисе. Хотя при ближайшем рассмотрении становилось очевидно: речь идет не о кризисе Рады, а о системном сбое модели управления.

Если парламент легко голосует депутатские законы, и так же легко валит правительственные проекты, то причина явно не в нехватке депутатов. Она – в отсутствии взаимодействия внутри системы.

Ранее работу по "координации" различных ветвей власти выполнял одиозный бывший глава Офиса президента Андрей Ермак: все одинаково не хотели нарваться на его гнев, и поэтому в критических моментах собирались и работали.

Когда же после обысков НАБУ Ермака должны были отстранить от оперативного управления страной, то там, где раньше был страх перед "вторым" (это одно из "кодовых имен" главы ОП среди представителей власти), образовался определенный вакуум влияния. Именно его депутаты заполнили своим несколько инфантильным бунтом, требуя уважения и защиты от НАБУ.

Чтобы вернуть систему к управляемости и конструктиву, кто-то должен был взять на себя координирующую функцию. И тут выяснилось, что желающих занять вакантное место "второго после Зеленского" достаточно много.

Процесс укрощения своенравного парламента показал, как минимум, трех людей, которые хотели бы/могли бы попробовать себя в такой роли: нового главу ОП Кирилла Буданова, руководительницу уже не совсем нового правительства Юлию Свириденко и давнего парламентского лидера большинства Давида Арахамию.

Как они показали себя в ходе работы с парламентом, благодаря чему им удалось убедить депутатов голосовать, и есть ли вероятность, что кто-то из этих трех займет место "второго", разбиралась "Украинская правда".

"Мы – ваше правительство": Свириденко

Для Юлии Свириденко голосование законов, которые вписаны в программы сотрудничества с МВФ, ЕС и другими международными донорами, является вопросом не только экономическим, но и политическим. Ведь именно правительство будет первым объектом политических нападок, когда в казне не будет хватать средств для выполнения государственных обязательств и выплат.

Так что неудивительно, что еще с марта премьер пыталась добиться прямой коммуникации с фракцией "Слуги народа".

"Юля кричит Мотовиловцу (заместитель руководителя фракции СН – УП), чтобы собирал ей встречу с фракцией. А Андрей отказывается, чтобы ее там не разорвали. Так и живем", – делился в разговоре с УП наблюдениями из жизни власти один из топов "Слуги народа" месяц назад.

Но Свириденко свою встречу таки получила.

Сначала в конце прошлой недели премьер встретилась с руководителями комитетов Рады.

После этого Свириденко с ключевыми министрами прошлась еще и по оппозиционным фракциям, а уже вечером 6 апреля правительственный десант высадился на заседание фракции "Слуга народа".

Каждая из этих встреч не была легко прогулкой для Свириденко, но она на каждую из них пришла.

"У нас немного уже шутили с того, что у правительства немного есть склонность к политическому БДСМу. Потому что разговоры были очень непростые. Юля и министры выслушали много чего. Но все ее разговоры сводились к тому, что давайте говорить, мы же ваше правительство", – рассказывает один из присутствующих на фракции СН.

А у премьера, по большому счету, и не было другого выхода. Нынешняя модель взаимодействия не работает, так что ее встречи с руководителями парламентских комитетов и фракций стали, по сути, попыткой перезапустить отношения и сбросить накопленное за предыдущие месяцы раздражение.

Атмосфера отличалась от встречи к встрече. Но главное, что правительству удалось донести серьезность ситуации.

Кого-то из нардепов Свириденко задабривала возможностью влиять на то, куда в их регионах будут выделяться деньги.

На полноценное восстановление так называемого старого доброго так называемого соцэконома, которым покупали лояльность депутатов почти все предыдущие правительства, у Свириденко банально нет денег. Но чтобы проявить уважение к действующим депутатам, порой достаточно пообещать учитывать их видение, как тратить те деньги, которые и так уже выделены на проекты в областях.

Кого-то из депутатов привели в чувство угрозы министра финансов Сергея Марченко, которого премьер не забывала приводить на большинство встреч.

Глава Минфина в присущей ему спокойной манере обещал депутатам, что без голосований, денег не будет, и правительство вынуждено будет действовать по так называемому 590-му постановлению КМУ, когда государственное финансирование переводится в "ручной режим" и сперва оплачиваются нужды обороны и социальной сферы, а остальные расходы – если хватит денег.

Хотя в основном, конечно, премьерша слушала претензии по разным программам с массовыми популистскими выплатами на то, что Петр Порошенко 7 апреля афористично назовет "фектинг, чекинг, ебакинг".

К чести премьера, она стойко выслушивала все претензии, заставляла профильных министров, хоть они и сами порой являются противниками этих программ, объяснять, на что и сколько денег потратили и почему.

Может, это была не идеальная коммуникация, может, часть неудобных тем деликатно обошли, но сама готовность Свириденко не давить, не эскалировать, не поддаваться эмоциям, а искать варианты решений, обеспечила часть финального результата на табло в Раде.

"Вообще не Ермак": Буданов

Одной готовности премьера выслушивать депутатские жалобы для сдвига непопулярных законов с мертвой точки было бы мало.

Поэтому в процесс подключился другой канал влияния – менее формальный и может несколько более откровенный. Свою встречу с руководителями парламентских комитетов по проблемным законопроектам 6 апреля провел и глава ОП Кирилл Буданов.

По описаниям участников совещания, с которыми удалось пообщаться УП, этот разговор имел совсем другую атмосферу, чем разговоры с премьером.

Кабинет главы ОП оказался несколько тесным, чтобы комфортно вместить в себя сразу всех руководителей комитетов, спикера Руслана Стефанчука и его первого заместителя Александра Корниенко. Но такая камерность настроила депутатов на более откровенный тон.

Как рассказывают участники совещания, им самим было интересно увидеть Буданова на новой работе.

"Ясно, что когда речь заходила о каких-то сложных энергетических законах или специальных директивах ЕС, то Кирилл не очень в этом разбирался. Когда что-то об оборонке было, обеспечение армии, это были больше его темы. Но в целом разговор был не столько о сути законопроектов, сколько о том, почему их не принимают, что мешает, чем это можно исправить", – рассказывает один из участников встречи.

"Ну и на контрасте с Ермаком, который в последний раз "опускался" до разговора с главами комитетов году может в 21-м, это было интересно", – добавляет собеседник.

В целом же, депутаты делятся наблюдением, что Буданов произвел впечатление человека, который пока не совсем уверенно чувствует себя во вполне новой сфере. Иногда депутаты даже подтрунивают над новым главой ОП, который не может с полуслова считывать намеки или угадывать понятные депутатскому пузырю отсылки.

Но большинство собеседников УП сходятся на том, что Буданов пока излучает больше всего энергии во всем политическом руководстве. Пусть он еще не до конца понимает, куда и как ее следует прикладывать, но сама по себе она подкупает и способна затягивать на свою орбиту.

И Буданов постепенно все больше эту орбиту будет расширять. Он пришел в ОП в надежде на быстрый и результативный переговорный процесс по окончанию войны, который мог бы стать трамплином в самостоятельное политическое будущее.

Однако по мере того, как переговоры замедляются, глава ОП все более очевидно встает перед необходимостью стратегического выбора. Следует ли ему скорее выпрыгивать из этого неповоротливого корабля Офиса Зеленского, чтобы не налететь с ним на какую-то из многочисленных мин (дич)? Или может, раз он уже оказался на капитанском мостике, стоит попробовать разобраться, как здесь все работает?

Каждая дружеская и рабочая встреча с депутатами, руководителями комитетов и т.д. наводит на мысль, что Кирилл Алексеевич готов к долгому плаванию. А значит без влияния на Раду ему будет не обойтись.

"Батько наш... Давид"

Каждый, кто ищет контроля над президентской фракцией и Радой в целом, должен четко понимать, что у этого стада уже есть свой пастух.

Можно по-разному относиться к Давиду Арахамии, но никак не отрицаешь его фундаментальную роль в том, что действующая Рада работает и дает результат.

"Слуга народа" имеет двух больших государственников в президиуме Совета, 15 руководителей формальных подгрупп и с десяток неформальных. Но вне этого, есть единственный человек, чьих коммуникационных способностей и авторитета хватает, чтобы собирать эту мозаику в единую картину. И это Арахамия.

Несмотря на влияние на теневые экономические процессы, которое приписывают лидеру президентской фракции, он до сих пор умудряется оставаться своим парнем чуть ли не для всех групп влияния в Раде. Кроме, разве, "Батькивщины" Юлии Тимошенко, которая называла Давида Георгиевича виновником своих проблем с НАБУ.

Арахамия это кто-то, как СЕО, который до сих пор ходит с работниками на курилку, выслушивает их жалобы, а когда что-то происходит, то пытается решить вопрос с акционером. Теоретически, он может добиться любого решения, лишь бы постоянно не находил какие-то проекты на стороне: то с американскими/российскими/тоже олигархами подружиться, то на мирные переговоры поехать.

Симптоматично, что мартовский кризис Рады аккурат совпал со временем постоянного вовлечения Арахамии в переговорный процесс вместе с Будановым. Ясно, что парламент посыпался не потому, что главы фракции монобольшинства не было на месте. Но так же ясно, что без десятков многочасовых встреч со своими депутатами и другими фракциями, которые Арахамия провел за последнюю неделю, никакого результата Рада могла бы и не показать.

Потому что ни со Свириденко, ни с Будановым депутаты не рискнут быть настолько откровенными, и не с ними они имеют такую долгую историю более-менее успешного сотрудничества.

Это можно было увидеть 6 апреля наглядно на заседании фракции "Слуги народа" со Свириденко и министрами. Пока Арахамия выступал и модерировал разговор, все шло в целом конструктивно. Как только разговор переходил к прямой коммуникации депутатов и чиновников, ситуация резко обострялась, превращалась в обмен оскорблениями и претензиями.

Поэтому если бы Арахамии не было, его пришлось бы придумать. Хотя у такого уровня влияния есть и другая сторона. Некоторые из собеседников УП в высших эшелонах власти предполагает, что если бы у Давида Георгиевича не было такого интереса, то парламентский кризис мог бы и не зайти так далеко.

"Есть впечатление, что Давид сам приценивался и хотел показать собственную необходимость. Но в итоге самому же и пришлось все гасить", – предполагает один из собеседников УП в очень высоких кабинетах.

"Надо понимать, что Рада – это территория Давида. Если кто-то захочет перехватить на нее влияние, то пусть попробует. Но уже ясно, что без Арахамии здесь все посыплется", – рассуждает другой влиятельный депутат "Слуги народа".

***

"Конечно важно, что и Юля, и Кирилл, и Давид бросились работать с депутатами, искать решения, компромиссы. Честно говоря, голосование за МВФовские и другие законы прошли, потому что все понимают безысходность и возможную катастрофу, если не будет денег. То есть все со своей стороны немного помогли, но если бы ситуация не грозила катастрофой, то депутаты и дальше бы себе бунтовали", – объясняет ситуацию внутри президентской фракции один из ее топов.

Похоже на то, что в постермаковские времена в парламент внезапно вернулась политическая жизнь с ее кулуарными договоренностями, ситуативными решениями и различными центрами влияния.

Достигнутые совместными усилиями ОП, Кабмина и Рады договоренности даже по сверхважным законам МВФ/ЕС очень шаткие. Под каждое следующее голосование их придется каждый раз пересобирать заново.

Уже сейчас вырисовываются сразу несколько ключевых людей, которые будут искать возможности увеличивать свое влияние и контроль над парламентом.

Но первые успешные весенние голосования Рады наталкивают на мысль, что парламент больше не хочет, и не сможет быть однополярным.

Роман Романюк, УП