Парламентские выборы, которые пройдут в Венгрии в это воскресенье, обещают стать главным европейским событием нынешней весны. Причем независимо от того, завершится ли многолетняя эпоха Виктора Орбана, или нынешний венгерский лидер все-таки сумеет удержаться у власти.
По информации издания "Politico", в Евросоюзе уже обсуждают возможные варианты действий на случай победы орбановской партии: от изменения системы голосования в ЕС и финансового давления на Будапешт до маловероятного исключения Венгрии из европейской семьи. Кажется, все понимают, что сосуществовать с Орбаном, ничего не меняя, больше не получится.
У наших соотечественников свои счеты с венгерским премьером, который открыто играет на стороне Москвы, регулярно выступает с антиукраинскими заявлениями и блокирует выделение европейской помощи Киеву.
Но даже если вынести это обстоятельство за скобки, роль орбановской Венгрии в новейшей истории Евросоюза все равно останется глубоко деструктивной.
После 2010 года одно из государств ЕС превратилось в личную вотчину коррумпированного политика-популиста с авторитарными замашками. Территорию, где действуют специфические представления о демократии, верховенстве праве и свободе слова.
В каком-то смысле венгерский правитель оказался большей угрозой для Европейского Союза, чем Путин или Трамп: поскольку торпедирует объединенную Европу и ее принципы не снаружи, а изнутри.
За последние шестнадцать лет Виктор Орбан стал не просто одиозной личностью, а европейским и даже мировым феноменом.
Избранная им ролевая модель вышла далеко за пределы Венгрии. У него появились поклонники и подражатели в других странах. Политические обозреватели активно используют термины "орбанизм" и "орбанизация". А фамилию "Орбан" вполне можно писать с маленькой буквы – как имя нарицательное. Как обозначение явления, а не конкретного человека.
Быть орбаном – значит противопоставлять себя цивилизованному миру, формально оставаясь его частью.
Попирать демократические ценности, декларируя приверженность этим ценностям.
Подавлять свободу выбора, объявляя себя защитником свободы.
Публично критиковать глобализацию, пользуясь ее плодами.
Отстаивать "особый путь" своей Родины, паразитируя на международном партнерстве.
Разглагольствовать о суверенитете и национальной гордости, но не отказываться от зарубежной финансовой поддержки.
Если Орбан много лет играет на венгерском ресентименте, то орбан может оседлать любой национальный ресентимент. В том числе и украинский.
Печальный парадокс в том, что, пострадав от враждебной политики Орбана, наша страна не застрахована от появления собственного орбана.
Никто не знает, когда завершится большая война или ее горячая фаза. Никому не известно, когда в Украину вернется полноценная политическая жизнь. Но рано или поздно это произойдет – и тогда мы тоже можем столкнуться с риском "орбанизации". Не меньшим, а, вероятно, и большим, чем Венгрия образца 2010 года.
Успех орбановской демагогии был тесно связан с исторической травмой венгерского общества: утратой обширных территорий по Трианонскому договору 1920-го и Парижскому договору 1947-го. Для Венгрии XXI века это была старая, давно зарубцевавшаяся рана. Но обращения к ней оказалось достаточно, чтобы сотни тысяч современных венгров почувствовали себя несправедливо обиженными и обделенными – и стали легкой добычей национал-популиста Орбана.
А травмы послевоенной Украины будут свежими. Наши коллективные раны не успеют толком зажить. Страшная цена, заплаченная за отражение полномасштабной российской агрессии. Невозможность освободить все украинские территории, захваченные врагом. Обида на зарубежных партнеров, показавших себя недостаточно смелыми, решительными и последовательными. Все это станет идеальной питательной средой для агрессивных демагогов и популистов.
Орбану удавалось годами эксплуатировать евроскепсис, оставаясь в составе Евросоюза. В Украине тоже присутствует подобная двойственность.
С одной стороны, идея вступления в ЕС по-прежнему пользуется массовой поддержкой в нашем обществе. С другой – в моду входят негативные и презрительные оценки современной Европы: европейцев обвиняют в слабости, трусости, мягкотелости, в стремлении спрятаться от кремлевской военной угрозы за украинскими спинами.
Этот дуализм вполне может подтолкнуть украинцев к мысли, что Европа перед нами в неоплатном долгу, и что для членства в Евросоюзе Киеву вовсе необязательно перенимать все европейские правила и нормы.
Виктор Орбан сумел сконцентрировать в своих руках всю полноту власти, фактически уничтожив венгерскую систему сдержек и противовесов.
За шестнадцать лет в Венгрии было построено полуавторитарное, коррумпированное, неправовое государство.
А для Украины чрезмерная концентрации власти стала естественной приметой военного времени. Полномасштабная война с РФ поставила на паузу многие демократические процессы. Резко укрепила позиции силовых органов. Обострила правовой нигилизм, характерный для нас и ранее. К сожалению, даже в случае прекращения огня эти тенденции не исчезнут бесследно и останутся серьезной угрозой для отечественной демократии.
Наконец, конфликт Будапешта и Брюсселя был изначально спровоцирован правоконсервативным курсом орбановского правительства.
И будем говорить откровенно: если бы не дружба Орбана с Кремлем, его политическая программа пришлась бы по вкусу многим украинцам.
Антилиберализм и национализм. Защита традиционных семейных ценностей. Нетерпимость к ЛГБТ-сообществу. Апеллирование к Богу и христианству. Антимиграционная риторика. Готовность ограничивать свободу слова, если она вредит "достоинству нации". Велика вероятность, что схожие идеи будут подняты на щит и украинскими политиками правого толка. К тому же нашим правым поможет ореол героев войны.
Принципиальное отличие Украины от Венгрии состоит в том, что правительство Виктора Орбана начало играть в "венгерскую самобытность" уже после вступления в ЕС. А мы членом Евросоюза еще не стали – и когда добьемся этого, неизвестно. Тот же самый Орбан тормозит нашу европейскую интеграцию, не только занимаясь саботажем, но и выступая живым предостережением для еврочиновников.
Кому-то в Киеве может показаться, что европейцы чересчур требовательны к Украине. Нашу страну не хотят принимать в ЕС по ускоренной процедуре. О нашей коррупции и других украинских проблемах не забывают. Нас придирчиво оценивают даже в разгар войны. Но в то же время много лет терпят в Евросоюзе орбановскую Венгрию.
Разве это справедливо? Разве это не двойные стандарты?
Однако из Брюсселя эта же ситуация видится иначе: "У нас уже есть один Орбан, с которым мы не можем справиться. Зачем нам еще один потенциальный орбан? Зачем нам вторая потенциальная Венгрия, которая будет пренебрегать европейскими нормами? Зачем нам новая головная боль? Нет уж, лучше перестраховаться – и не делать для Украины серьезных поблажек".Все мы надеемся, что 12 апреля Венгрия наконец попрощается с многолетним орбановским диктатом. Но для успешного движения Украины в Европу недостаточно избавиться от Виктора Орбана – важно не оставить шансов нашим собственным орбанам. И эта задача может оказаться еще более сложной, чем противодействие одиозному венгерскому правителю.
Михаил Дубинянский