Европа, которая нам [не] должна
По информации издания Politico, риторика Владимира Зеленского в общении с европейскими партнерами становится более жесткой и требовательной. Украинский президент считает, что его страна заслуживает полноценного членства в Евросоюзе уже в ближайшие годы. Но эта позиция зачастую не встречает понимания у лидеров ЕС.
Издание цитирует американского эксперта по внешней политике, ранее консультировавшего Киев: "Зеленский, в частности, и не только он, но и многие другие украинцы, искренне верят, что сражаются не только за Украину, но и за всю Европу и Запад. Поэтому нет необходимости благодарить кого-то или смягчать свои требования. Он твердо убежден, что Европа должна Украине. Это влияет на его мышление и риторику. Но он не учитывает, что не все европейцы видят это так же".
Вряд ли майская публикация Politico стала для кого-то из нас откровением свыше. Описанные в ней тенденции вполне очевидны. И ключевой может считаться фраза "не только Зеленский, но и многие другие украинцы". Поскольку в данном случае Владимир Александрович не столько транслирует личную точку зрения, сколько выражает мысли и чувства миллионов соотечественников.
Курс на евроинтеграцию по-прежнему пользуется массовой поддержкой в украинском обществе.
Но сейчас украинцы склонны рассматривать членство в ЕС как награду за стойкость в военном противостоянии с Москвой. И эта точка зрения расходится с многолетней евроинтеграционной парадигмой: когда вступление в Евросоюз виделось наградой за успешное реформирование страны.
Пять или десять лет назад никто в Украине не спорил с тем, что Европейский Союз – это клуб стран с определенными правилами и стандартами. Чтобы вступить туда, надо следовать этим правилам и соответствовать этим строгим стандартам. Для этого необходимо старательно учиться у ЕС и выполнять домашнее задание, полученное от европейских наставников. Проводить определенные реформы, которые прежде всего нужны не Европе, а самим украинцам. Шаг за шагом сокращать разрыв между Украиной и развитыми европейскими государствами.
Теперь же у нас популярен другой взгляд на движение в Евросоюз.
Считается, что украинцы доказали свою европейскость, прикрывая Европу от диких российских орд. По этому критерию мы даже превосходим нынешних граждан ЕС, разучившихся воевать за собственную свободу. Следовательно, наша страна уже давно заслужила право стать членом Европейского Союза.
И если реализация евроинтеграционных реформ оценивается в 9 баллов из 100 возможных, это ничего не меняет. Украинские жизни, принесенные на алтарь европейской безопасности, значат неизмеримо больше.
Проблема в том, что европейская сторона не спешит соглашаться с таким видением вещей. Об этом прямо заявил господин Мерц, назвавший "нереалистичными" планы вступления Украины в Евросоюз в 2027–2028 годах.В Европе готовы к военному сотрудничеству с Киевом: но не готовы предоставлять Киеву членство в ЕС за чисто военные заслуги.
И в этом тоже есть своя логика. В конце концов, способность удерживать фронт на Донбассе не заменит развитые институции; успешное применение FPV-дронов – верховенство законности; а дальнобойные удары по российской территории – уважение к правам человека.
Более того, сама атмосфера военного времени явно не способствовала нашему приближению к эталонным европейским стандартам.
Многие демократические процедуры после 24 февраля 2022 года пришлось поставить на паузу. Откровенного правового нигилизма у нас стало еще больше. Традиционная отечественная коррупция расцвела на военных заказах. А понятия "либеральный" и "либерализм" приобрели в Украине почти такой же негативный оттенок, как и в РФ.
Героизм украинцев и их роль в сдерживании российской военной машины отрицать трудно. Но в ЕС могут считать, что европейцы и так выплачивают свой долг Украине, финансируя наши военные усилия. А еще в ЕС могут считать, что с начала полномасштабной войны Киев и так пользовался существенными преференциями: поскольку Европа закрывала глаза на многие эксцессы военного времени и долго воздерживалась от любой критики украинского руководства.
Однако вступление Украины в Евросоюз – процесс иного порядка. Именно так полагают наши партнеры. Тут исключений не предусмотрено даже для героев войны; и украинской стороне все равно необходимо работать над собой. Нужно брать пример с развитых европейских стран и шаг за шагом подтягиваться к европейским стандартам.
Нужно выслушивать рекомендации ЕС и добросовестно выполнять домашнее задание – как и до 24.02.2022.
Словом, в рамках евроинтеграции Украине по-прежнему отводится роль старательной ученицы. Но эту роль нам предлагают уже после того, как мы ощутили себя защитниками и спасителями Европы. Две абсолютно разные ролевые модели неизбежно сталкиваются друг с другом. И подобная коллизия была неплохо описана в европейской литературе еще 95 лет назад.
Роман Ремарка "Возвращение", опубликованный в 1931-ом, менее популярен, чем "На Западном фронте без перемен", но не менее ярок. Мировая война позади, и солдаты с Западного фронта возвращаются домой. Выясняется, что молодые люди, которые ушли на войну, не успев окончить школу, должны снова сесть за парты. Потому что аттестат о школьном образовании не выдают за военные подвиги. Пребывание под артиллерийским огнем не заменит математику, знакомство с отравляющими газами – химию, а боевые ранения – биологию. Но как фронтовику, прошедшему военный ад, свыкнуться со старой-новой ролью школьника?
"Я оглядываю группу учителей. Когда-то они значили для нас больше, чем другие люди; не только потому, что были нашими начальниками, нет, мы в глубине души все-таки верили им, хотя и подшучивали над ними. Теперь же это лишь горсточка пожилых людей, на которых мы смотрим со снисходительным презрением.
Вот они стоят и снова собираются нас поучать. На их лицах так прямо и написано, что они готовы принести нам в жертву частицу своей важности. Но чему же они могут научить нас? Мы теперь знаем жизнь лучше, чем они, мы приобрели иные знания – жестокие, кровавые, страшные и неумолимые. Теперь мы их могли бы кой-чему поучить, но кому это нужно!
Обрушься, например, сейчас на этот зал штурмовая атака, они бы, как кролики, зашныряли из стороны в сторону, растерянно и беспомощно; из нас же никто не потерял бы присутствия духа. Спокойно и решительно мы начали бы с наиболее целесообразного: заперли бы их, чтобы не путались под ногами, а сами приступили бы к обороне".
Примерно такие же чувства испытывает значительная часть украинского общества, глядя на наших европейских наставников. Их авторитет тоже подорван большой войной. Но есть два дополнительных нюанса, отличающих нас от героев Ремарка.
Во-первых, Украина с войны еще не вернулась. Активные боевые действия на нашей земле продолжаются. Выполнение евроинтеграционных заданий в нынешних условиях означает, что школьную парту нужно как-то совмещать с окопом. Это усугубляет ситуацию и точно не способствует взаимопониманию с ЕС.
А во-вторых, Украина твердо убеждена, что ее жестокие, кровавые и страшные знания уже сейчас нужны дряхлым европейским учителям. Штурмовая атака на школу считается не абстрактным сценарием, а реальной перспективой ближайших лет. И нельзя сказать, что это отечественное убеждение лишено оснований.
Михаил Дубинянский