Проблема уникального бреда. Как в Украине зарабатывают на имитации науки
В 2019 году сразу три украинских научных журнала опубликовали статью кандидата философских наук Крыжопольского педагогического университета Анастасии Крутиенко о таком направлении гуманитарной мысли, как неэпистемическая генеративная эстетика.
"Когнитивный аппарат классических эпистем неспособен адекватно отразить эстетический опыт", – говорилось в аннотации.
Если вы поняли, что хотел сказать автор, вот вам более сложный орешек.
"Принадлежащая к сфере исследований, возникших как ретроспективный анализ классического эстетического философствования путем отброса когнитивно-эпистемической компоненты и генерации аффективно-смыслового дискурсивного пространства, неепистемическая генеративная эстетика занимает достойное место в симулякрично-траверсионном осмыслении постконцептуальных аналогий".
Если вам кажется, что это бред, то вам не кажется. Неэпистемическая генеративная эстетика – это просто фантазия автора. Крижопольского педагогического университета не существует в природе. Кандидат наук Анастасия Крутьенко – вымышленный персонаж. А весь текст – это мистификация, попытка проверить, как редакции украинских научных изданий отреагируют на откровенно абсурдный материал.
Автором этого эксперимента стала ученая Ярослава Кругляк, которая вдохновилась известной историей профессора физики Алана Сокала. В 1994 году тот прислал в журнал "Social Text" лишенную всякого смысла статью, а после ее публикации – выступил с разоблачением. Этот случай стал классическим примером того, как академическое издание может напечатать полную чепуху, если она маскируется под научный стиль и не противоречит мировоззренческим установкам редакторов.
Кругляк не ограничилась одним украинским журналом, а разослала свой материал сразу в 25 научных изданий. Кроме трех, которые его напечатали, еще два вернули рукопись на доработку, а семь выразили заинтересованность, но не опубликовали по разным причинам.
Среди изданий, принявших текст, были и "Философские горизонты" — совместный журнал Института философии имени Сковороды и Полтавского национального педагогического университета имени Короленко.
Тогдашнее руководство профильного факультета ПНПУ распространяло тот выпуск среди студентов. Когда правда об эксперименте всплыла наружу, другой преподаватель этого вуза Игорь Сердюк выкупил экземпляр журнала у одного из них. "Это же супер-раритет. Это будет памятник тщеславию и имитации. Статью, возможно, отзовут, но бумажный тираж останется", – пояснил он.
А через семь лет Сердюк повторил эксперимент с научным бредом, воспользовавшись уже новыми технологиями. С помощью искусственного интеллекта он сгенерировал статью о вымышленной стране Муриноа и ее борьбе за независимость, и под псевдонимом Василий Сокаленко (намек для посвященных на Алана Сокала) отправил ее в журнал "Национальные интересы Украины".
На создание этого текста он потратил около получаса. Еще меньше времени понадобилось, чтобы его согласилось напечатать издание, которому Министерство образования присвоило категорию "Б" – а это означает, что публикации в нем, в частности, засчитываются для защиты диссертаций.
Цена вопроса – 1200 гривен.
В этом году "Украинская правда" писала о плагиате в украинской науке, его распространенности и лояльности к академической недобросовестности со стороны научного сообщества.
– Но эта имитация, псевдонаука, графоманство – это гораздо большая проблема, чем плагиат, – отмечает Сердюк. – Плагиат мы видим, можем доказать. А доказать, что это не наука, что это уровень ребенка, а человек за это получает докторский статус – это гораздо сложнее. И эта проблема уникального бреда, псевдонауки с появлением ChatGPT только усугубится.
В январе этого года Министерство образования и науки утвердило изменения в порядок формирования Перечня научных специализированных изданий Украины. Эти нововведения призваны существенно повлиять на сферу так называемых "хищнических" журналов или "мурзилок", как их называют украинские ученые.
Речь идет об изданиях, которые имеют все необходимые формальные признаки, но лишь имитируют профессиональные площадки. Их интересует не качество рукописи, а то, вовремя ли автор оплатил взнос за ее размещение. Это не ноу-хау украинской научной мысли. Например, во время своего эксперимента Кругляк смогла рассказать о неэпистемической эстетике со страниц западного журнала — конечно, после соответствующей оплаты.
Обновленные правила МОН меняют требования к научным журналам и статьям в них и концентрируют внимание на контроле публикационной этики и "хищнических" практиках. Для этого создали Комиссию по вопросам публикационной этики, которая будет контролировать их качество и академическую добросовестность.
1 июня прекратил действовать предыдущий перечень научных изданий категории "Б" (требования к категории установлены в этом приказе). На данный момент Министерство образования первично обработало заявки на включение журналов в новый список – их поступило 1394. Предварительно рекомендовано к внесению – 974 издания. В МОН подчеркивают, что эти данные пока промежуточные и могут изменяться после экспертной оценки, рассмотрения пояснений и дополнительной проверки информации.
"Особое внимание (комиссии) – академической добросовестности, качеству редакционных процедур, прозрачности политик журналов, корректности работы с DOI (цифровым идентификатором объекта, который используется для интеллектуальной собственности – УП), полноте информации о редакционных коллегиях, рецензировании и открытом доступе", – отмечают в Министерстве образования.
А пока ведомство формирует окончательный перечень изданий, "Украинская правда" вместе с доктором исторических наук, профессором Киевской школы экономики Игорем Сердюком напоминает, какая ситуация с псевдонаукой существовала в украинской академической среде до сегодняшнего дня и почему она требует коренных изменений.
Фабрика статей
Увлекательные сюжеты редко начинаются с письма, найденного в папке "Спам". Но с Игорем Сердюком произошло именно так. Однажды он просматривал нежелательную почту и задумался — как много ему приходит предложений, рассчитанных на недобросовестных ученых. Касалось это не только рассылок, но и навязчивой рекламы в соцсетях и в интернете.
Вот, например, оферта – приобрести соавторство. Есть название статьи, "Визуальная история в цифровую эпоху как новый формат репрезентации прошлого", название издания, где она выйдет – "Вестник гуманитарных наук", и два вакантных места в качестве соавтора. 3000 гривен – если ваша фамилия будет стоять первой, и 2900 – если второй. Это реальное предложение, поступившее ученому. А уже через три месяца – эта статья под немного видоизмененным названием и под авторством трех кандидатов исторических наук из разных украинских вузов появилась в печати.
Сердюка задевало за живое, когда на продажу выставляли статьи, связанные с национально-патриотическим воспитанием, войной, российской агрессией и героизмом украинцев. Но больше всего его поразил цинизм другого письма. Отправители предлагали возможность опубликовать свой материал в коллективной монографии. И аргументировали это не высокими словами о "вкладе в науку" или "предоставлении площадки для ваших наработок", а объясняли практическую выгоду: это для выполнения требований МОН, и публикация откроет следующий перечень опций.
– Меня поразила эта откровенность. Я зашел посмотреть: а кто такой "борзий"? И увидел, что это целая экосистема с большим количеством журналов, где среди организаторов эксперты Национального агентства по обеспечению качества высшего образования, заслуженные юристы Украины, лауреаты премий Верховной Рады… Плюс – люди в редколлегиях этих журналов. Плюс – декларируемое сотрудничество с университетами и другими учреждениями. Я увидел огромного монстра, метастазы которого проникают повсюду.
Это подтолкнуло Сердюка проверить: действительно ли все так плохо, как кажется на первый взгляд. Он написал раздел для коллективной монографии о несуществующих чешских князьях, которые княжили в вымышленных чешских городах. Тогда же родился Василий Сокаленко, для которого Сердюк создал отдельный e-mail.
Материал приняли к печати.
Следующие два месяца Сердюк время от времени заглядывал в почту Сокаленко, ожидая увидеть там проклятия — хотя бы от читателей, которые наткнутся на чепуху о несуществующих князьях. Вместо этого его встречали лишь новые порции спама. И однажды ученого зацепило предложение публиковаться в журнале "Национальные интересы Украины".
Ничего святого у людей нет, если они имитируют вещи, связанные с национальной безопасностью, решил Сердюк, и от имени Сокаленко прислал им статью об островной Республике Муриноа.
Она вышла в первом номере за 2026 год.
Всего в том выпуске более полутора тысяч страниц и 125 статей. Само издание входит в издательскую группу "Научные перспективы", которая выпускает десять журналов. Если за свой материал Сердюку пришлось заплатить 1200 гривен, то нетрудно посчитать, о каких доходах издателя может идти речь в месяц.
– И это только одна фабрика, которая публикует более десяти тысяч статей в год и обслуживает около 20 тысяч авторов. Таких есть как минимум несколько, плюс единичные журналы.
Что важно – не все, что там опубликовано, является шлаком. В гуманитарных журналах я видел вполне хорошие, добротные тексты, которые туда отправляли, видимо, чтобы быстро и без проблем опубликоваться, – подчеркивает Сердюк.
Попадут ли издания "Научных перспектив" в новый перечень изданий категории "Б" – узнаем позже. А тем временем Василий Сокаленко получил от них очередное письмо – предложение о публикации в спецвыпуске по прежним правилам и с внесением в старые реестры. Предложение, напоминающее попытку запрыгнуть в последний вагон поезда, действует до середины июня.
– Но нужно подчеркнуть: если мы говорим о псевдонауке, об океанах мусорных публикаций, это абсолютно не перечеркивает того, что в Украине есть хорошая наука и очень достойные ученые, которые из имеющихся ресурсов делают невероятные вещи, – добавляет Игорь Сердюк.
Диванные конференции
Издательский бизнес – лишь один из сегментов индустрии, паразитирующей на академической среде. Другая его часть – международные научные конференции, по итогам которых издают сборники материалов.
Участник уважаемого научного мероприятия обычно готовит к нему тезисы или статью, проходит конкурентный отбор, учитывает замечания рецензентов и в итоге выступает с докладом, который может стать предметом профессиональной дискуссии.
На псевдоконференциях, конечно, ничего подобного нет, они – лишь имитация научного мероприятия, где главное в том, что за небольшой взнос выдают документ участника. Более того, можно даже не подавать тезисы, зарегистрироваться в качестве свободного слушателя и все равно получить именной сертификат.
Кандидат наук Артем Артюхов в своей статье для "Business ethics and leadership" называет такие псевдонаучные мероприятия "диванными конференциями" ("flying sofa conferences"). Они проходят дистанционно, проводятся по всему миру, не требуют тезисов и докладов, а участие в них может стоить от пяти до десяти евро.
Артюхов исследовал 701 мероприятие, проведенное 18 провайдерами "с украинским следом" в 2024 году, и проанализировал 46 тысяч представленных материалов. Выяснилось, что 81,4% тезисов международных конференций, львиная доля которых была "проведена" за рубежом, написаны на украинском языке. Также он обнаружил случай, когда один из провайдеров выдал сертификат об участии в конференции, которая должна была длиться 18 часов. По подсчетам ученого, украинцы потратили на такие мероприятия не менее 12,4 миллиона гривен.
"Распространение конференций с признаками хищнического поведения нельзя понять в отрыве от структурного давления, которое создают национальные и институциональные системы оценки. В течение последнего десятилетия политика в сфере высшего образования и внутренние нормативные акты украинских университетов сформировали среду, в которой от ученых ожидают постоянной публикационной активности в соответствии с жесткими количественными критериями", – пишет Артюхов.
По мнению автора, бюрократические стимулы, закрепленные приказами МОН, стандарты аккредитации и локальные нормативные документы учебных заведений непреднамеренно подтолкнули многих исследователей искать самые простые способы выполнения формальных требований.
В Министерстве образования отреагировали на исследование Артюхова. "Давно не могу найти ответ на вопрос – зачем отдельным сотрудникам покупать сертификаты об "участии в "международных" конференциях"? В метриках МОН, по крайней мере в науке, их точно уже давно нет. В лицумовах тоже напрямую этого нет", – прокомментировал заместитель министра образования Денис Курбатов.
По его словам, МОН уже несколько лет не требует подобной активности в нормативной базе, а потому этот спрос, скорее всего, стимулируют внутренние рейтинги университетов.
Однако сами организаторы "диванных конференций" ссылаются не на внутренние правила вузов, а на постановление Кабмина о повышении квалификации педагогических и научно-педагогических работников. Они подчеркивают: участие в семинаре, даже в качестве слушателя, может быть зачтено как повышение квалификации.
Требования к преподавателям и собственно его
В лицензионных условиях осуществления образовательной деятельности перечислены критерии к ученому или педагогу, по которым определяется его "соответствие образовательному компоненту". Один из них – наличие не менее пяти публикаций в специализированных изданиях, включенных в официальный перечень МОН.
То есть теоретически специалист должен предоставить пять профильных публикаций за последние пять лет по каждой дисциплине, которую он преподает. В некоторых учебных заведениях тщательно следят за тем, чтобы так и было. Но что делать, когда преподаешь не один предмет? Это непременно порождает соблазн быстро написать несколько текстов сомнительной ценности и разместить их где угодно за небольшие деньги.
Сердюк иногда преподавал одновременно пять дисциплин. Неужели ему приходилось готовить двадцать пять публикаций? Совсем нет. Он занимался наукой и периодически публиковался. При этом преподавал дисциплины, которые затрагивали его научные интересы, поэтому одна и та же публикация могла коррелировать с разными учебными курсами. В таком случае 5–7 профессиональных статей за несколько лет вполне достаточно, если ты готов отстаивать свою позицию перед руководством или аккредитационными комиссиями.
Однако, отмечает Сердюк, часть его коллег не решается на подобное – и нередко из-за страха, что это им выйдет боком.
– Или еще один момент. Я считаю, что очень много вреда украинской науке нанесло требование, что аспиранты должны выходить на защиту диссертации не позднее, чем за девять месяцев до конца четвертого года обучения. Процедура защиты может начаться только тогда, когда у тебя есть необходимое количество публикаций.
А что, если статья зависнет на полтора года в журнале? И тогда сильный аспирант проиграет конкуренцию тем, кто на первом году работы напишет какие-то три обзорные статьи ни о чем, забросит их в "мурзилку" и может не беспокоиться – у него все есть для защиты, – говорит Сердюк.
Впрочем, говоря о практической выгоде от имитации научной деятельности, не стоит забывать и о менее очевидном мотиве – тщеславии.
В 90-х среди украинских ученых считалось престижным стать членом Нью-Йоркской академии наук. В Википедии до сих пор можно найти список уважаемых деятелей, получивших этот статус. Однако восторг угас, когда все больше людей узнавали о том, что для вступления в это научное общество, название которого звучит так громко, достаточно лишь потратиться на членский взнос.
– Или есть, например, такие прекрасные в своем безумии чемпионаты мира по науке в Дубае, олимпийские игры по науке в Риме, которые организуют наши украинские дельцы. Это такие очень виртуальные вещи, и они играют на честолюбии. Надо заплатить несколько сотен евро, и ты становишься чемпионом мира или призером мира по науке, отправив какой-то примитивный текстик на украинском языке.
Затем университеты выставляют это на своих страницах, они этим гордятся. Хотя это не идет ни в какие рейтинги. Министерство образования в это не играет, этим нельзя отчитаться, нельзя поставить этот пункт в заявке на какой-то грант или на какую-то тему, – говорит Сердюк.
Поэтому, когда кто-то покупает себе очередную публикацию или отправляет в хищнический журнал сгенерированный ИИ текст, а список его работ и без этого насчитывает сотни позиций – причина может быть довольно простой. В христианской традиции она называется гордыня.
***
Говоря о том, как мало нужно для публикации псевдонаучного текста, неплохо было бы привести обратный пример: а сколько усилий может потребовать выход действительно весомого исследования в авторитетном издании.
В начале полномасштабного вторжения, работая с операторами дронов в рамках военно-образовательной инициативы, Игорь Сердюк обратил внимание на то, как "русский мир" проявляется в названиях российских подразделений БПЛА.
Аналитическая статья на эту тему, которую он написал в соавторстве, пролежала в редакции одного зарубежного журнала около пяти месяцев. Сначала Сердюк предположил, что задержка связана с тем, в каком свете там показаны россияне. Но оказалось, рукопись просто ждала рецензентов.
– В статье мы предлагаем: посмотрите на эти названия. Это не война Путина. Они (российские военные – УП) гордятся тем, что делают. Посмотрите на их лозунги. Это не те ребята, которых забрали из ИТ-сектора, и они, бедные, сидят и переживают. Нет, они кайфуют от этого, – рассказывает Сердюк о статье.
Впоследствии авторы получили три рецензии – очень жесткие, но профессиональные. Эксперты высоко оценили замысел и собранный материал, однако подчеркнули недостатки в теоретических наработках.
У исследователей был выбор: серьезно доработать рукопись и потенциально пройти второй раунд рецензирования с отдаленной перспективой публикации или отправить ее в украинский специализированный журнал, который отнесется к ней менее требовательно. Они выбрали первый вариант. Украинцам не нужно дополнительно объяснять мотивы российских военных, а так – есть шанс донести нечто важное о российско-украинской войне до западной аудитории.
Если все удастся, Сердюк уверен, это будет блестящая статья. Возможно, самая сильная из тех, что он писал.
Рустем Халилов, УП