Как укротить дракона

Украина проживает свой второй протестный опыт с начала полномасштабного вторжения. Правда, в отличие от первого, нынешний опыт – полностью автономный.

"Картонковый майдан" в поддержку НАБУ и САП имел "второй фронт" в лице европейских доноров. Западные дипломаты давили на Банковую не меньше протестующих – и сложно сказать, чей удельный вес в финальном результате оказался больше. А нынешний протест не может опереться на плечо извне – и оставляет протестующих наедине с властью. Результат протеста очертит вес и громкость голоса улицы для кабинетов на Банковой.

Владимир Зеленский сумел создать рукотворный идеальный шторм. Еще неделю назад президент страны претендовал на статус "флага", вокруг которого происходит неизбежное для военного времени объединение. Но арбитраж в конфликте между популярным министром обороны и непопулярным главнокомандующим превратил Зеленского в заложника собственного выбора. Отныне все обречены противопоставлять не только Федорова и Сырского, но вдобавок Федорова и Зеленского. Президент мог полагать, что в декорациях войны политическая авансцена принадлежит лишь ему одному – а теперь обнаружил, что объединение вокруг флага осталось, а вот сам флаг поменялся.

Отставка Федорова вряд ли замысливалась как сигнал, но она им стала. Конфликт между МО и ГШ в общественном восприятии стал конфликтом между реформами и статус-кво. Бинарная развилка, в рамках которой выбор президента все трактуют как ценностный приоритет. Четвертый министр обороны внезапно превратился в символ, и отношение к нему определяет каждого в политико-этических координатах. Новые подходы или старые правила? Технологии или бумажная армия? Неделю назад Федоров был человеком из команды президента. А сегодня отношение к Зеленскому определяется тем, как он распорядится судьбой Федорова.

Аппаратная победа главкома теперь рискует оказаться пирровой. Если в первые дни протеста главный лозунг сводился к требованию вернуть министра, то теперь он все чаще требует смены главнокомандующего. Для президента эта трансформация в чем-то даже на руку, потому что она лишает его роли главного антигероя. Но замена главкома сама по себе может не потушить волну уличного недовольства. Потому что для улицы может оказаться важным не только то, кого меняют, но и то, на кого именно его меняют.

Мы снова упираемся в символическое содержание возникшего противостояния. Федоров и Сырский отныне – имена нарицательные. Если кадровая ротация в генштабе произойдет, но новый человек не будет отвечать запросу на изменения, то улица может решить, что ее не слышат. И придет к выводу, что ей нужно быть громче.

Можно сколько угодно объяснять протестующим, что кадровая политика не управляется децибелами. Что армейский профессионализм не определяется публичностью. Что военное время требует иерархии и единоначалия. Но только эти аргументы перестают работать, когда главной мишенью кадровых перестановок оказывается общественный оптимизм.

Прозвучит странно, но одна из задач тех же выборов – это перезагружать надежды в стране. Ротация власти позволяет обнулять одометр публичной фрустрации и депрессии. Назначение Федорова стало одним из таких обнулений – и президент не позволил ему пробыть в кресле достаточно долго, чтобы накопить неизбежный для этой должности репутационный негатив. Люди выходят протестовать не столько за него, сколько за самих себя. И за ту мечту о будущем, которую им сперва подарили, а затем досрочно попытались отобрать.

Бессмысленно пытаться победить миф – аргументами. Его можно победить только при помощи другого мифа. А мы находимся в ситуации, когда экс-министр обороны превратился в средоточие ожиданий. Что время работает на тебя, а не против. Что "завтра" будет лучше, чем "сегодня". Кадровое решение президента внезапно превратило Зеленского из арбитра в одну из сторон конфликта. Если прежде был он и все остальные, то теперь в рамках новой повестки есть Федоров и все остальные, включая президента.

Возможно, мы стали свидетелями "проблемы долгого правления". Когда отсутствие необходимости оглядываться на выборы лишает политика ощущения духа времени. Вы хотите отправить премьера послом в США, заменить министра обороны на министра внутренних дел и сохранить главнокомандующего. В результате уволенная премьер-министр отказывается ехать послом, уволенный министр МВД отказывается стать министром обороны, уволенный министр обороны превращается в главного фаворита улицы, которая теперь требует отправить на пенсию главнокомандующего.

Последние два года наша страна живет в ситуации нового социального договора. Вторжение делает выборы невозможными – и дополнительные годы каденции президента и парламента возможны в рамках консенсуса военного времени. Общество соглашается считать политиков легитимными, а власть обязана соответствовать публичному запросу на справедливость и оправданность решений. В июле прошлого года попытка нарушить этот баланс вывела на улицы людей с картонками, которые напомнили власти о "красных линиях" в вопросах антикоррупции. Спустя год новую красную линию общество проводит уже в вопросах обороны. Если кто-то считал, что война нарушит обратную связь улицы с кабинетами – то он ошибался.

Если наша страна победит, то все перечисленное станет сценарием нашей победы. И наоборот.

Павел Казарин