Ядерный Кремль

Бурное лето 2026 года ознаменовалось очередным витком военной эскалации.

Готовность к повышению ставок продемонстрировал и наш враг, и мы сами.

Но в бесконечной эскалационнойгонке у кремлевского агрессора естьпотенциальный козырь, которым не располагают украинцы: ядерный арсенал.

Неудивительно, что в последнее время о возможном применении "ядерки" стали вспоминать чаще – почти как осенью 2022-го, когдароссиянам тоже приходилось туго.

Ядерных ударов по Украине требуют истеричные Z-патриоты.

Ядерными ударами по странам НАТО угрожает вражеский дипломат Лавров.

О ядерных рискахвысказываются иотечественные эксперты; например, недавно эту тему затрагивал бывший министр иностранных дел Дмитрий Кулеба.

Словом, ядерное оружие и его гипотетическое применение Кремлем заслуживают серьезного и обстоятельного разговора.

Начнем с того, что Россия активно использоваласобственный ядерный арсенал с первых месяцев полномасштабной войны. И, к сожалению, нередко добивалась успеха. Простовражеские атомные вооружения использовались не как боевые единицы – а как эффективный инструмент шантажа.

Всякий раз, когда агрессор оказывался в затруднительном положении, в Кремле напоминали о ядерном статусе РФ и пугали Запад катастрофическими последствиями.

В частности, есть версия, что именно так удалось предотвратить разгром 30-тысячной российской группировки в Херсоне и добиться беспрепятственного выхода россиян из оккупированного города.

Подобную функцию ядерные боеголовки выполняют со времен холодной войны. Их не применяют в бою – их лишь угрожают применить, еслипротивник перейдет определенные красные линии.

Считается, что допустить такой сценарийни в коем случае нельзя.

Как минимум сначала 1960-хон ассоциируется с гибелью человечества; и эта точка зрения еще больше укрепиласьв 1980-х, когда ученые заговорили обапокалиптической "ядерной зиме". При этом подразумевается, что применение даже одного тактического ядерного заряда повлечет за собой неуправляемую эскалацию и планетарную катастрофу.

Кремлевский ядерный шантаж последних лет не выходит за рамки этой парадигмы. Но реальный удар по Украине эту парадигму сломает – и будет означать возвращение к другому, болееархаичному взгляду на ядерное оружие.

Мы привыкли отождествлять атомную войну с концом человеческой цивилизации. Но так было не всегда.

Во второй половине 1940-х – начале 1950-х боевое применение "ядерки" не приравнивалось к гибели планеты. Тогдашние атомные бомбы –еще обычные, а неводородные – считались страшным и разрушительным оружием, но все же не оружием Армагеддона.

Например, возможность тактических ядерных ударов всерьез рассматривали во время Корейской войны: после того, как на помощь КНДРпришла многочисленная китайская армия.

Предполагалось,что применение ядерного оружия позволит решить эту проблему и полностью отрезать Северную Корею от Китая.

Известно, что сторонником такого подхода был главнокомандующий ДугласМакартур, отправленный в отставку более осторожным президентом Трумэном.

В интервью 1954 года, опубликованном уже после смерти Макартура, отставной генерал утверждал, что "мог бы выиграть войну в Корее максимум за 10 дней". И делился собственным рецептом победы: "Я бы сбросил от 30 до 50 атомных бомб на базы противника в Маньчжурии".

Более того, в те временадаже глобальныйядерный конфликт выглядел хоть и пугающим, ноне обязательно апокалиптическим сценарием.

Так, в октябре 1951-го вышел специальный номер популярногожурнала "Collier's", целиком посвященный гипотетической Третьей мировой войне: "Preview of the War We Do Not Want". Известные журналисты, писатели и другие солидные авторы представилиоригинальный псевдодокументальныйрепортаж из будущего – из 1960 года.

На страницах журнала моделировалосьвозможное начало мировой войны(триггером становилось советское вторжение в Югославию) и дальнейшие боевые действия в 1952-1955 годах.

Описывались атомные бомбардировкиНью-Йорка, Вашингтона, Чикаго, Детройта, Филадельфиииеще более многочисленные ядерные удары по советской территории. Но, кроме того, там говорилось о крахе сталинского режима, о победе демократического мира и об успешном послевоенном восстановлении: в том числе и в бывшей советской Украине.

Экономист Cтюарт Чейз написал очерк о Полтаве, возрожденной из руинза несколько лет.

Историк АлланНевинс делился впечатлениями из Киева.

Писатель Артур Кестлеррассказывал о первых свободных выборах в послевоенном Харькове. Он же описывал "новые города", выстроенные ООН за пределами старых городских центров, уничтоженных атомными бомбами.

В тот период подобные настроения не были редкостью – и лишь позднее сама мысль о допустимости ядерного конфликта стала табуированной.

Так можно ли войти в одну и ту же реку дважды? Есть ли вероятность, что в 2020-х ядерное оружие – по крайней мере, тактическое – будет частично реабилитировано? Что к нему начнут относиться примерно так же, как на рубеже 1940-х-1950-х?

К сожалению, полностью исключить такой поворот событий нельзя.

Сегодняшняя Украина может показаться агрессору подходящим полигономдля безумных военных экспериментов. Местом, где удастся ограниченно применить"ядерку" без фатальных последствий для России и остального мира.

За последние четыре года и пять месяцев российско-украинское противостояние стало масштабным окном Овертона, в котором нормализуетсято, что еще недавно казалось немыслимым.

Наш враг располагает обширным ядерным арсеналом и не скован никакими моральными ограничениями.В то же время наши западные партнеры,входящие в ядерный клуб, не являются полноценными союзниками Киева и вряд ли пойдут ва-банк ради нас.

Таким образом, за применением тактического ядерного оружия против Украины с высокой вероятностью не последует тотальная ядерная война.И теоретически это может развязать Кремлю руки.

Безусловно, для Москвы риски такого решения все равно остаютсянепомерно высокими.

Если российский режим и пойдетна подобную авантюру, то лишь в крайнем случае. Но что именно в Кремле могут посчитать тем самым "крайним случаем" – вопрос открытый. Как и возможная тактика врага.

Вероятно, даже прибегнув к ядерному оружию, РФ постарается подчеркнуть"ограниченность" и "чисто военный характер" этой акции.

Скорее всего, агрессор не станет сразу же бить по украинскиммегаполисам и стирать их с лица земли.

Под удар попадут более скромные цели –а задействованы будут относительно маломощные атомные заряды. Но для нашей страны этовсе равно станет беспрецедентным испытанием, и относиться к такому сценарию легкомысленно точно не стоит.

В начале 2022 года подавляющее большинство украинцев не боялись полномасштабной войны с Россией. Но не потому, что были действительно готовы к вторжению: а поскольку не верили, что кремлевское руководство на это решится.

Страна склонялась к мысли,что Путин блефует; обвинялазападные медиа в нагнетании паники и готовилась к майским шашлыкам. Так было удобнее.

А сейчас удобно не принимать всерьез вражеские ядерные угрозы.

Удобно считать, что Кремль ни при каких обстоятельствах не осмелится перейти запретную черту.

Удобно верить, что российский ядерный арсенал вообще находитсяв нерабочем состоянии и не представляет реальной опасности.

В 2022-м за отечественную беспечность и wishfulthinkingпришлось заплатить слишком высокую цену.

Так что на пятом году большой войны лучше не пренебрегать пессимистическими прогнозами – и иметь в запасе соответствующий план действий.

Даже если он с девяностопроцентной вероятностью нам непригодится.

Михаил Дубинянский