Анатомия армии

Армия – это, возможно, лучший способ знакомства со страной.

Довоенный журналистский бекграунд вселяет ложное чувство осведомленности. Ты привыкаешь думать, что знаешь настроения, разбираешься в трендах и понимаешь людей. В твоем телефоне номера половины Кабмина, ты лично знаешь тех, кого остальные видят в новостях и соцсетях – и все это заражает изрядной долей столично-городского снобизма.

А потом ты попадаешь в Збройні сили. И выясняется, что оба твоих высших образования не идут ни в какое сравнение с чужой способностью перебирать корч. Что адаптивность, неприхотливость и умение работать руками важнее докторской по философии. Что твои побратимы из сел и райцентров могут быть куда полезнее для подразделения. Армия – это идеальный тест, который проверяет, что ты можешь за пределами социальных статусов и социальных связей. Снобизм снимает как рукой вместе с первым отвалившимся в полях колесом в зоне досягаемости FPV.

Збройні сили это лучший способ выбраться за пределы своего социального пузыря. Это калейдоскоп биографий, возрастов, жизненных историй и практических умений. Твой прошлый опыт тут значит ровно столько, насколько ты сможешь его здесь применить.

Форма и содержание

Армия это миллион человек и обобщать нас – это все равно, что обобщать Львов, Днепр или Одессу. Никто не станет судить о городе по нескольким своим знакомым. Никто не возьмется расписываться за настроения всех его жителей. Ровно по этой причине нет смысла у нас спрашивать, что армия думает по тем или иным вопросам. Абсолютное большинство пришло в армию во взрослом возрасте – принеся туда весь свой багаж, мировоззрение и заблуждения. Нас объединяют годы, проведенные на службе, и отличают все предыдущие.

Снаружи армии может казаться, что все в Збройних силах работают на одну общую цель – победить врага. На самом деле нет. Один хочет воевать и адреналин. Другой хочет должность и звание. Третий хочет, чтобы про него забыли и отстали. Четвертый мечтает заработать денег. Пятый просто плывет по течению. Шестой мстит за погибших друзей. Седьмой недавно влюбился и думает только о свадьбе. Восьмой пашет на результат, потому что иначе не умеет.

И между всеми ними – как между капелек – пробираешься со своей задачей ты сам. Знание Статутов, конечно, важно, но знание психологии важнее. Потому что снаружи мы институция, а изнутри, конечно же, люди. От умения понимать чужую мотивацию зависит твоя собственная эффективность.

Мотиваций бесчисленное множество, и единственное, что позволяет нас обобщать – это форма. Под ней мы все разные, а потому так смешат разговоры про "партию военных". "Гений, плейбой, миллиардер, филантроп" – в нашем случае все это не один человек, а четыре разных. Под армейской идентичностью скрываются порой полярные взгляды на будущее. Одни хотят видеть вокруг Европу, а другие Warhammer. Одни хотят бизнес-карьеру, а другие политическую. Одни хотят "наградняк", а другие детей и собаку.

Правила жизни

А еще армия – это место, где нельзя исправить кадровую ошибку. Если вы решили хорошему исполнителю присвоить сержантское звание, а он не справился – обратно в солдаты вы его не разжалуете. Если вы сержанта сделали офицером, а он завалил работу – поздравляю, у вас отныне плюс один бесполезный офицер. Система работает как нипель – звание можно получить, но практически нельзя лишиться. Запутанная система разжалования делает звание необнуляемым и сужает число должностей, на которые вы можете назначить его обладателя. Если вам нужно избавиться от чьей-то кадровой ошибки, то единственный выход – это отправить бесполезного человека на повышение. Отрицательная селекция в действии. То, что повергает здесь в шок любого выходца из бизнеса.

Армейская бюрократия беспощадна, но не бессмысленна. Она напоминает старый программный код, который писали пятьдесят лет назад в эпоху перфокарт. В соответствии с этим кодом движутся документы, принимаются решения, оформляются бумаги. В какой-то момент ты начинаешь его понимать, видеть внутреннюю логику и структуру. Все это – первый шаг к стокгольмскому синдрому, когда ты начинаешь описывать происходящее словами "ну а как вообще иначе?". Этот армейский программный код нельзя отменить – его можно только переписать. Пока что ни у кого не получилось.

Армия живет по своим законам. Они называются Статутами, утверждаются парламентом и до сих пор во многом неотличимы от советских первоисточников. Процедура внесения в них правок настолько сложна, что редко кто пытался. Каждый из Статутов устарел на пару десятилетий, не учитывает реальность поля боя, а потому любой эффективный командир обречен их нарушать. При желании проверка всегда найдет нарушения, а потому каждый командир вынужден быть в шпагате. Чем более неуязвим для наказания он – тем более уязвимы на поле боя его солдаты. И наоборот.

Обратный билет

Наша армия заслуживает уважения вовсе не потому, что состоит из каких-то невероятных людей. Она заслуживает пиетета потому, что состоит из самых обычных. Ровно поэтому забавляют разговоры о том, что воевать должны только мотивированные. Что никакой пользы от принудительной мобилизации нет. Наверное, все эти люди думают о том, что мотивация как цвет глаз – что-то фиксированное и на всю жизнь. Пришел в армию левшой – левшой и вернулся. Так вот, это не так.

Мотивацию можно приобрести, мотивации можно лишиться. За 4,5 года полномасштабной войны многие из тех, кто стоял в очередях в военкоматы, попросту выгорели. Закончилось здоровье, накопились проблемы, иссяк ресурс. И тот факт, что кто-то пришел мотивированным, вовсе не делает мотивацию пожизненной – как, впрочем, и наоборот.

Боеспособность подразделения зависит от доминирующей культуры. Если большинство составляют профессионалы с ценностями, то немотивированные мобилизованные сравнительно быстро втягиваются в армейский движ. А если вы решили формировать новую бригаду целиком из бусифицированных, то их внутренние настроения переварят немногочисленных профи, которыми вы решите их разбавить. Соотношение решает все.

Впрочем, разговоры о "мотивации" – это не только оправдание для тех, кто не хочет служить. Это еще и попытка обречь на бессрочную службу тех, кто уже служит. Ровно по этой причине эти рассуждения не имеют никакого смысла. На пятый год войны армия заслужила формат почетной демобилизации. Когда родина жмет тебе руку и говорит, что твой дозор окончен.

Сегодня ты можешь с почетом зайти в армию, но не можешь с почетом из нее выйти. Ты должен купить себе ВЛК. Оформить фейковый уход за родными. Уйти в СЗЧ. Но все перечисленное лишает тебя права гордиться прожитым опытом и принесенной жертвой. Отсутствие сроков службы превращает главный опыт твоей жизни в сценарий, в котором можно только проиграть. Билет домой это инвалидность или позор – делайте свой выбор.

Те, кто ушел защищать страну, имеют право на третий сценарий. Не на полугодичную отсрочку по новым контрактам, которая больше похожа на неоплачиваемый отпуск. А на полноценное будущее, в котором у них будет право не стыдиться самих себя. В тылу достаточно людей, которые способны их заменить.

За последние четыре с половиной года я узнал страну куда лучше, чем за предыдущие двадцать в профессии. Познакомился с людьми, про которых потом страна будет снимать фильмы. Очень не хочется, чтобы в каждой такой ленте перед титрами шли некрологи главных персонажей. Но пока что страна делает все, чтобы после войны живых героев у нее не осталось.

Мне кажется, что армия этого не заслужила.

Павел Казарин