Ермак+. Почему бывший "серый кардинал" украинской политики стал адвокатом армии

Несмотря на усилия Вероники Фэншуй, конец 2025 года и начало 2026-го оказались сложными для Андрея Ермака. Сначала его уволили с должности главы Офиса президента, а затем НАБУ совместно с САП предъявило ему подозрение в легализации 460 миллионов гривен на строительство элитного коттеджного городка "Династия".

После таких ударов судьбы и правоохранительной системы Андрей Борисович сначала думал поступить в армию, но впоследствии решил возобновить свою деятельность в адвокатуре.

Хотя бывший глава Офиса сам в армию так и не вступил, желание быть рядом с ней – желательно в статусе человека сильного, влиятельного и, бесспорно, очень полезного – никуда не исчезло. В рамках Национальной ассоциации адвокатов Украины (НААУ) по его инициативе был создан комитет по вопросам защиты пострадавших от вооружённой агрессии против Украины, который он сам возглавил. Ермак почти сразу предложил программу "Адвокат+", которая должна помочь военным решать их правовые вопросы.

Во-первых, помогать армии – дело, безусловно, благородное. Особенно когда собственная репутация требует не просто полировки, а капитального ремонта. Во-вторых, это может стать плюсом в суде. Во время выбора меры пресечения его адвокат Игорь Фомин приводил положительные характеристики от НААУ и Национальной гвардии, где как раз подчеркивалась юридическая поддержка военнослужащих.

И надо сказать, что Ермак действительно развернул немалую активность на военно-юридическом фронте. Он почти сразу подписал меморандумы от НААУ с командованием Нацгвардии, которое затем написало ему положительную характеристику, и с военным омбудсменом Ольгой Решетиловой, которая подчеркивала конструктивную деятельность главного "серого кардинала" нынешней украинской власти.

А дальше началась работа в войсках. 12 воинских частей попросили НАБУ и САП снять с Ермака электронный браслет, мотивируя это тем, что он развивает "Адвокат+" в их бригадах и должен ездить на фронт. В сентябре 2026 года ВАКС всё-таки снял с него браслет, обосновывая свой шаг "угрозой для жизни" экс-главы Офиса президента.

К инициативе присоединились "Хартия", бригады "Черных запорожцев", "Холодный Яр" и несколько подразделений ДШВ, а на прошлой неделе присоединился батальон "Волки Да Винчи", названный в честь героя Украины Дмитрия Коцюбайла. На данный момент УП не удалось точно выяснить, почему и как такие авторитетные воинские подразделения выразили желание сотрудничать с инициативой, придуманной бывшим главой Офиса президента.

Андрей Ермак в комментарии УП сказал, что сейчас "Адвокат+" работает с 31-й бригадой.

Все собеседники УП, как в армии, так и среди адвокатов, уверены, что ключевой мотивацией для бывшего главы ОП является отбеливание своей репутации. Однако, если посмотреть на ситуацию шире, то вопрос свободного доступа военных к адвокатским услугам не урегулирован, и на пятый год большой войны с Россией, когда в армию вступили миллионы людей.

"Украинская правда" рассказывает, какие юридические проблемы возникают у военных в армии, как "Адвокат+" работает на практике и как государство может обеспечить доступ военнослужащих к адвокатским услугам, не полагаясь на частные инициативы или привлечение бывших высокопоставленных чиновников.

Зачем военным нужен адвокат

Прежде чем рассказать, что из себя представляет "Адвокат+" в армии, стоит объяснить, в каких юридических услугах нуждаются военные и в чем заключается проблема их получения.

Бывший адвокат, а ныне военнослужащий Артем Донец рассказывает "Украинской правде", что юридические вопросы для военнослужащих начинаются с начисления зарплат и заканчиваются переводом, увольнением, служебными расследованиями и т. д.

"Военнослужащие могут выступать как потерпевшими, так и подозреваемыми, особенно в отношении военных преступлений. Во время выполнения служебных обязанностей возникают различные ситуации, приходится сталкиваться с правоохранительными органами, например, с ГБР, поэтому здесь нужна помощь квалифицированного адвоката", – подчеркивает он.

Адвокат Денис Кузьмин в комментарии УП отмечает, что в условиях военного положения от решений командира зависит не только направление военнослужащего на лечение, но и сама жизнь бойца. В подразделениях с недобросовестным руководством базовые права искусственно блокируются или становятся предметом коррупции, оставляя военнослужащего беззащитным в случае конфликта.

"Одна из самых острых проблем – прохождение военно-медицинских комиссий.

Нередко возникают абсурдные ситуации, когда раненого военнослужащего осматривает врач и безапелляционно признает его полностью здоровым. При этом диагнозы других специалистов просто игнорируются.

Кроме того, существует проблема искусственного затягивания процесса: бойцам крайне трудно получить от командования официальное направление на лечение или на прохождение самой комиссии. Как я уже отмечал, в наших реалиях командир для солдата – это царь и бог. Если руководитель адекватен, такие вопросы решаются беспрепятственно. Однако существуют бригады, где командиры цинично получают деньги за такие направления", – рассказывает Кузьмин

Военный Александр (имя изменено) служит в юридической службе подразделения, которое пользуется услугами инициативы "Адвокат+"

Описывая проблемы военнослужащих, он рассказывает, что любое подразделение сегодня остро нуждается в квалифицированной юридической помощи, поскольку нормативная база в военной сфере чрезвычайно сложна: она представляет собой смесь советских норм, реформированного украинского законодательства и внедренных стандартов НАТО.

Сами воинские подразделения как юридические лица нуждаются в сопровождении в связи с судебными спорами, недобросовестностью поставщиков вооружения и необходимостью проверки контрагентов. Существует большой объём работы с международными партнёрами, донорами и благотворительными фондами.

"Отдельные военнослужащие обращаются за решением проблем с социальными выплатами, в частности в случаях значительных денежных выплат за участие в боевых действиях.

Военные также обращаются за помощью в связи с разрушенным жильем на оккупированных территориях и по другим личным юридическим вопросам.

Часто государство выступает против военнослужащего в судах всех инстанций, что требует серьёзной профессиональной защиты", – рассказывает военный Александр из подразделения, в которое пришёл "Адвокат+".

Артем Донец называет большой проблемой доступ к правовой помощи для военнослужащих, находящихся на передовой. Они находятся в определенной изоляции: могут неделями обходиться без стабильной связи или интернета.

"Связаться с адвокатом – это уже проблема, а онлайн-формат или пересылка документов по почте там не всегда надежно работают", – подчеркивает Донец.

Поэтому адвокаты, которые, по его словам, берутся за дела военных, должны понимать эту специфику и быть готовыми к тому, что им придется ехать к клиенту в прифронтовые зоны для личного общения.

"Часто информация о воинских частях, их расположении или задачах является секретной. Адвокаты направляют запросы и часто получают отказы, из-за чего жалуются, что им не дают работать.

Но нужно понимать позицию воинских частей: они просто выполняют требования закона об охране тайны и не могут предоставить такие данные. Поэтому адвокатам нужно искать другие пути получения информации через законные процедуры допуска, что, конечно, усложняет и затягивает процесс", – подчеркивает юрист.

Адвокат Кузьмин добавляет, что такая ситуация приводит к тому, что суды выносят решения на основе засекреченной информации, которую сторона защиты физически не может проверить или опровергнуть.

"Адвокат+" в войсках

Именно здесь появляется Андрей Ермак со своим неутомимым желанием быть полезным военным со своим "Адвокатом+".

Адвокационный менеджер Фонда DEJURE Ярослав Кузишин рассказывает УП, что проект позиционируется как инициатива НААУ, которую реализует Андрей Ермак для оказания юридических услуг военнослужащим.

"Но эта деятельность выглядит как пиар-кампания, направленная на создание положительного имиджа Ермака, а не на реальную помощь. Практическая эффективность проекта крайне низка, поскольку на одну бригаду численностью 3–5 тысяч человек закрепляется лишь один адвокат. Такой специалист имеет собственную частную практику и физически не способен качественно обслуживать такое количество военных", – подчеркивает юрист.

УП пообщалось на условиях анонимности с представителями двух бригад, имеющими отношение к правовой работе в своих подразделениях.

Первый – Иван (имя изменено) – заместитель командира воинской части по правовой работе, где внедрена программа "Адвокат+".

Он подтверждает, что за их бригадой закреплен один адвокат, представитель НААУ, который пытается оказывать помощь в рамках инициативы Ермака.

"На практике инициатива оказалась неработоспособной и никакой реальной пользы, кроме самих визитов в части, она не принесла. В часть поступил лишь один запрос от представителей инициативы, после чего тема полностью затихла", – рассказывает военнослужащий.

Он считает этот проект нежизнеспособным и называет его исключительно попыткой пиара из-за того, что адвокатура является гражданской организацией, поэтому у неё нет регламентированного доступа к военнослужащим.

"Навязывание конкретных защитников со стороны неизвестных лиц является незаконным, поскольку каждый военнослужащий имеет право свободно выбирать себе адвоката. Большинство военнослужащих находится в районах боевых действий, куда невозможно привезти адвокатов для заключения договоров об оказании услуг.

В нашей части заключен лишь один договор по этой схеме, однако механизм его подписания остается непонятным", – добавляет он.

По мнению военнослужащего, для законной и эффективной работы такая программа должна действовать как государственный институт, например, как государственная адвокатура по образцу США или правовая служба военной юстиции, а не как инициатива ассоциации адвокатов, которая делегирует выполнение этой программы Андрею Ермаку.

"Прямого давления или принуждения к сотрудничеству с этой инициативой на военнослужащих не оказывалось. Проводились совещания, на которых проект представляли как полезную инициативу, но жестких приказов работать исключительно по этой схеме не поступало.

Проект не нашел поддержки и желания участвовать в нём ни среди командования, ни среди личного состава", – подводит итог заместитель начальника воинской части по правовым вопросам.

Военный Александр, также на условиях анонимности, говорит, что в рамках инициативы "Адвокат+" в его бригаду приезжала группа адвокатов. Организаторы разместили контактные телефоны и QR-коды для обращений военнослужащих.

"Пока что этот проект выглядит как пиар-кампания, но отмечу, что он принесет реальную пользу, если адвокаты будут оказывать качественную помощь. Сейчас с каждой бригадой работает один адвокат из НААУ, чего на самом деле недостаточно, учитывая количество проблем военных.

Для эффективности инициативы недостаточно просто консультировать; юристы должны готовить исковые заявления, формировать доказательную базу и непосредственно защищать права военных в судах.

Первые итоги эффективности инициативы можно будет подвести ориентировочно в конце ноября, чтобы проанализировать количество реальных обращений и разрешенных дел", – подчеркивает он.

Адвокат и военнослужащий Илья Костин критикует "Адвокат+". Он говорит, что консультации часто проходят в виртуальном формате.

"Если адвокат напрямую связан с командованием, он вряд ли будет оказывать услуги военнослужащим против этого же командования.

Кроме того, обжаловать решение бригады невозможно без доступа к соответствующим документам, а этот фильтр проходит исключительно через командира", – подчеркивает юрист.

Сам Андрей Ермак рассказывает, что жёсткой формулы "одна бригада – один адвокат" в проекте нет, а на данный момент юристов для его инициативы достаточно.

"За каждой бригадой закреплен ответственный адвокат, который является "точкой входа" для военнослужащих. К более сложным вопросам при необходимости привлекаются другие юристы.

Сегодня в проекте работают более 60 адвокатов. Закрепленный адвокат знает контекст конкретного подразделения и понимает, куда и с каким вопросом обращаться. При этом за ним стоит гораздо более обширная профессиональная система: комитеты НААУ, советы адвокатов регионов, специалисты по отдельным отраслям права.

Часть обращений решается консультацией, часть требует дальнейшего сопровождения, в частности подготовки документов или представительства в органах власти и суде. Только за последний месяц адвокаты проекта рассмотрели 308 обращений военнослужащих и членов их семей", – подчеркивает инициатор идеи "Адвокат+".

Военная адвокатура

Проблему может решить создание военной адвокатуры на законодательном уровне.

Юрист Илья Костин рассказывает, что сейчас эта идея обсуждается на уровне временной следственной комиссии Верховной Рады, которую возглавляет Марьяна Безуглая. Рассматриваются различные международные модели: французская, где военных адвокатов нет в штате, но их услуги оплачивает Министерство обороны, и израильская, где адвокаты являются военнослужащими, имеющими круглосуточный доступ к клиентам.

Безугла добавляет, что о военной адвокатуре на данный момент можно говорить лишь как о концепции, создание которой рассматривается в рамках механизмов военной юстиции.

Адвокат Денис Кузьмин помогает разрабатывать концепцию в рабочей группе, о которой упоминает Марьяна Безуглая, и делится своими идеями и наработками, которые планирует представить коллегам.

По его словам, самая острая проблема на данный момент заключается в том, что военнослужащий во время выполнения боевого задания физически не может заключить бумажное соглашение с адвокатом.

"Для решения этого вопроса необходимо напрямую интегрировать электронный реестр адвокатов в приложение "Армия+".

Процедура должна быть максимально простой: военнослужащий выбирает защитника в приложении и подписывает договор с помощью электронной подписи через "Дию". Сразу после этого адвокат должен автоматически получать все законные права представлять интересы бойца перед любыми органами", – делится своими наработками юрист.

Кузьмин обращает внимание, что на передовой часто отсутствует интернет или глушится связь, поэтому механизм военной адвокатуры должен позволять заключать соглашение ещё во время мобилизации человека.

"Военный должен иметь возможность передать необходимую информацию адвокату по телефону или через мессенджеры, и в условиях электронного документооборота это уже должно считаться полноценно заключенным договором", – подчеркивает он.

Адвокат добавляет, что полноценная военная адвокатура и военная юстиция также должны урегулировать вопрос доступа защитников к секретной информации.

***

Андрей Ермак отрицает, что "Адвокат+" – это лишь пиар. По его словам, юридическая помощь имеет смысл только тогда, когда военнослужащий знает, что она существует, знает, к кому обратиться и как ею воспользоваться.

"А оценивать проект следует не по количеству публикаций, а по тому, удалось ли решить проблему конкретного военнослужащего и удалось ли на основе таких обращений изменить систему. Именно за эти результаты мы и готовы отвечать", – добавляет экс-глава Офиса президента.

Также он отмечает, что к инициативе могут обратиться представители не только общественных организаций, таких как "Хартия" или "Волки да Винчи".

"Военнослужащие ТЦК и СП имеют такое же конституционное право на профессиональную юридическую помощь, как и любые другие военнослужащие", – подытоживает Андрей Ермак.

Если посмотреть на ситуацию без учета пиар-составляющей, то "Адвокат+" поднимает критическую и до сих пор не решенную государством проблему: миллионы военнослужащих на пятом году полномасштабной войны остаются лишенными полноценного и системного доступа к квалифицированной юридической помощи.

Парадокс заключается в том, что ключевой движущей силой и лицом этой правовой инициативы стал бывший глава Офиса президента Андрей Ермак, который находится под следствием по подозрению в коррупционных преступлениях и пытается улучшить свою репутацию и позиции в суде.

Ситуация с правовой защитой военных сейчас напоминает временную заплатку, прикрывающую большую дырку в одежде. Государство, одним из руководителей которого до недавнего времени был и сам Ермак, годами тянуло с созданием военной адвокатуры. В таких условиях продвигать юридические услуги военным взялся человек с тяжелой репутацией. Однако таким образом насущную проблему можно решать разве что поверхностно.

Владимир Фомичев, УП