Почему Южная Корея конфликтует с Украиной, но стремится примириться с КНДР: объясняет корейский эксперт Санмин Шим

Ещё в середине сентября отношения Украины и Южной Кореи выглядели довольно стабильными. Россия и КНДР углубляли военное сотрудничество, северокорейские солдаты воевали против Украины, а Киев и Сеул, казалось, имели всё больше общих интересов в сфере безопасности.

23 сентября министр иностранных дел Украины Андрей Сибига встретился в Нью-Йорке со своим южнокорейским коллегой Чо Хёном. Стороны обсуждали углубление политического диалога, торговлю, инвестиции, восстановление Украины и общие угрозы, исходящие от военного сотрудничества России и КНДР.

Это стало продолжением активизации двусторонних отношений. В июле Владимир Зеленский впервые встретился с президентом Южной Кореи Ли Чжэ Мёном. Сеул объявил о выделении дополнительных 100 миллионов долларов невоенной помощи Украине, а экономическое сотрудничество имело ещё больший потенциал: рамочное соглашение между странами предусматривало возможность привлечения до 2,1 миллиарда долларов льготных корейских кредитов на восстановление до 2029 года.

Однако в тот же 23 сентября отношения двух стран начали стремительно ухудшаться.

Во время выступления на Генеральной Ассамблее ООН Зеленский сообщил, что Украина передала Южной Корее двух северокорейских военнопленных. Обоих захватили украинские военные в Курской области России в январе 2025 года.

Казалось бы, это должно было стать примером успешного сотрудничества Киева и Сеула. Ведь Южная Корея ранее сама выступала за передачу пленных на свою территорию, где они могли бы жить в безопасности.

Однако уже 24 сентября президент Ли Чжэ Мён публично обвинил Украину в нарушении соглашения о конфиденциальности. По версии Сеула, информацию о передаче военных не следовало разглашать, чтобы не подвергать опасности самих пленных и их семьи, оставшиеся в КНДР. Украинская сторона опровергла существование такого соглашения.

Южная Корея требовала официальных объяснений и извинений. Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига назвал ситуацию дипломатическим недоразумением. Впоследствии его южнокорейский коллега Чо Хён подтвердил, что получил сообщение с извинениями, однако заявил, что его уровень не соответствует ожиданиям Сеула.

2 октября Ли Чжэ Мён пригрозил Украине дополнительными мерами, если Киев не признает нарушение договоренностей и не извинится публично. Он также раскритиковал украинские заявления об угрозе военного конфликта между Северной и Южной Кореей, обвинив Киев в риторике, которая может подтолкнуть Корейский полуостров к войне.

8 октября дипломатический кризис дошел до отзыва посла: Министерство иностранных дел Южной Кореи объявило о решении отозвать в Сеул своего посла в Украине Пак Ки Чхана.

Таким образом, украинско-южнокорейские отношения оказались в одном из самых серьёзных кризисов за время полномасштабного российского вторжения.

И всё это происходит на фоне попыток президента Ли Чжэ Мьона снизить напряжённость в отношениях с Северной Кореей и возобновить межкорейский диалог. Пхеньян, впрочем, не проявляет особого желания отвечать взаимностью.

Напротив, 7 октября Ким Чен Ын направил Владимиру Путину письмо по случаю его дня рождения, в котором назвал российского президента "самым дорогим другом", подтвердил намерение развивать стратегический союз с Москвой и в очередной раз поддержал российскую "священную войну".

Пока Сеул пытается найти путь к примирению с Пхеньяном, северокорейские военные приобретают боевой опыт в войне против Украины, а Россия помогает КНДР развивать военные технологии.

Почему передача военнопленных вызвала столь острую реакцию Южной Кореи? Есть ли у политики примирения с Пхеньяном шансы на успех? Что получает КНДР от участия в войне России против Украины и как это может изменить баланс сил на Корейском полуострове?

Об этом "Украинская правда" поговорила с Санмином Шимом, старшим научным сотрудником Центра внешней политики и национальной безопасности Института политических исследований Асан, специалистом по международному праву и вопросам безопасности.

Его аналитические статьи и комментарии, посвящённые вопросам безопасности и экологии в Восточной Азии, публикуются в международных СМИ, в частности в американском журнале The National Interest, а также в ведущих южнокорейских изданиях, среди которых Chosun Ilbo и JoongAng Ilbo.

Хотя Санмин Шим порой критически оценивает отдельные решения и подходы нынешних южнокорейских властей, его вряд ли можно назвать оппозиционером. Его позиция скорее основана на профессиональном опыте в сфере международного права, дипломатии и национальной безопасности, чем на политической принадлежности. Ранее он преподавал международное право в Корейской национальной дипломатической академии и консультировал государственные органы по правовым и внешнеполитическим вопросам.

Кризис в украинско-корейских отношениях

– Украинско-южнокорейские отношения переживают первый кризис с начала полномасштабного российского вторжения. Недавно Южная Корея даже отозвала своего посла из Украины. Почему вопрос о двух северокорейских военнопленных стал настолько деликатным для администрации президента Ли Чжэ Мона?

– Это мое личное мнение, но я считаю, что правительство Южной Кореи настолько пророссийское, что фактически отвергает всё, что может быть деликатным для двусторонних отношений между Северной Кореей и Российской Федерацией. Именно это мы видим сегодня. Несмотря на то, что Украина любезно передала этих северокорейских пленных Южной Корее, южнокорейское правительство на самом деле этого не ценит. Южная Корея настолько сосредоточена на нормализации отношений с Российской Федерацией, что многочисленные жесты доброй воли со стороны украинского правительства для неё практически ничего не значат. На мой взгляд, это действительно печально.

– Вызвала ли ситуация с этими двумя пленными какую-либо внутреннюю дискуссию в Южной Корее?

– По мнению широкой общественности, замечательно, что этих пленных перевезли на территорию Южной Кореи, где они смогут жить в свободном государстве. Но нынешнее южнокорейское правительство чрезвычайно обеспокоено последствиями пребывания этих северокорейских пленных на своей территории.

Власти опасаются возможных негативных последствий их пребывания под опекой Южной Кореи, поэтому так остро реагируют на их присутствие. С моей точки зрения, это совершенно иррационально. Южная Корея всегда решительно выступала за передачу корейских военнопленных на свою территорию, поскольку правительство считает их своими гражданами.

Между общей политикой южнокорейского правительства и его действиями в этой конкретной ситуации существует полное логическое противоречие.

Межкорейская напряженность

– Сейчас в новостях мы видим, что президент Южной Кореи хочет снизить напряженность и восстановить межкорейские отношения и диалог. Но насколько это реально, когда Северная Корея, похоже, почти не заинтересована в диалоге?

– Возможно, это мое субъективное мнение, но, глядя на попытки южнокорейского правительства снизить напряженность в отношениях с Северной Кореей, я не думаю, что это удастся. Северокорейское правительство полностью сосредоточено на разграничении двух режимов. Пхеньян считает, что любые связи с Южной Кореей не принесут реальной пользы процветанию северокорейского режима. Поэтому он решил полностью разорвать связи с Южной Кореей — и именно это сейчас и делает. К сожалению, южнокорейское правительство не готово отказаться от надежды на примирение с Северной Кореей. Именно здесь и начинается настоящая трагедия.

– Мы также видим, что Северная Корея физически усиливает разделение: строит заграждения, устанавливает мины и укрепляет границу с Южной Кореей. По вашему мнению, это просто очередной период роста напряжённости или политика Кима в отношении "двух враждебных государств" изменила эти отношения?

– Насколько я вижу, Северная Корея очень сосредоточена на разграничении южнокорейского и северокорейского режимов. Они начали с минирования, чтобы не допустить перехода южнокорейских военных на территорию Северной Кореи. Это чрезвычайно прискорбно, и, как вы знаете, это привело к неоправданным потерям среди южнокорейских солдат. Я не знаю, как военное руководство Южной и Северной Кореи может решить эту проблему, но очень надеюсь, что ситуацию удастся уладить. Надеюсь, мы найдём общую основу для диалога и осознаем, что эта проблема не должна нас уничтожить. Есть ещё много факторов, которые могут повлиять на благоприятный исход в будущем.

– Оппоненты президента Ли обвиняют его в чрезмерной осторожности из-за страха спровоцировать Северную Корею. Насколько сильна эта критика внутри Южной Кореи и объясняет ли она необычно резкую реакцию на Украину?

– Между прогрессивным и консервативным лагерями существует глубокий политический раскол. Консерваторы утверждают, что любое взаимодействие с Северной Кореей — это, по сути, уступка. В то же время прогрессивный лагерь считает его необходимым шагом к примирению. Таким образом, в отношении того, как действовать дальше в нынешней ситуации, существуют огромные разногласия.

– Президент Ли также раскритиковал заявление Украины о возможном будущем конфликте между Северной и Южной Кореей, заявив, что такая риторика может подтолкнуть полуостров к войне. Почему эта тема для него особенно чувствительна?

– Здесь можно только догадываться. Но, насколько я понимаю, высокопоставленный чиновник Офиса президента Украины заявил, что игнорирование связей между Северной Кореей и остальным миром будет иметь цепные последствия для безопасности Южной Кореи. Но готова ли Южная Корея это принять?

Они считают, что благодаря мирным межкорейским отношениям у нас будут лучшие отношения со всеми странами к югу от Корейского полуострова. Но это не доказано. Поэтому наши отношения как с украинским, так и с северокорейским правительствами будут оставаться противоречивыми.

Роль северокорейской армии в войне в Украине

– Северная Корея уже отправила в Россию примерно 15 тысяч военных, и, по сообщениям, тысячи из них погибли или были ранены. До этого современная северокорейская армия не имела опыта участия в войне такого масштаба. Насколько изменилась северокорейская армия сегодня благодаря опыту, полученному в Украине?

– После отправки своих сил для обороны или восстановления контроля над Курской областью эти северокорейские военные приобрели ценный боевой опыт современной войны – в частности, сочетание применения дронов с традиционными боевыми действиями. С точки зрения Южной Кореи, это не то, чем можно легко пренебречь. Теперь Южная Корея должна готовиться к возможным провокациям со стороны Северной Кореи. Однако нынешнее правительство не воспринимает это всерьёз. Поскольку эта администрация склоняется к пророссийским, прокитайским и просеверокорейским позициям, она не видит в этих признаках провокаций реальной угрозы. Мне жаль критиковать собственное правительство, но, похоже, такова реальность.

– А видели ли вы уже доказательства того, что уроки, усвоенные северокорейскими солдатами, были внедрены в военную подготовку или доктрину Северной Кореи?

– Судя по сотрудничеству северокорейских и российских сил, я вижу, что россияне делятся техническими рекомендациями для дальнейшего развития военной компетентности Северной Кореи — особенно в области военной тактики и применения дронов. Благодаря этому северокорейские силы теперь находятся в более выгодном положении. Не знаю, как иначе это сказать, но теперь северокорейские войска превосходят южнокорейские в том, что касается противодействия дронам и участия других нетрадиционных сил.

– Итак, можно ли сказать, что солдаты, возвращающиеся из России, в конечном итоге сформируют новую элиту северокорейской армии с реальным боевым опытом?

– Прежде всего, первая группа, отправленная на территорию России, состояла из боевых подразделений сил специальных операций. Они отправили около 10 тысяч своих лучших элитных военных, и результаты говорят сами за себя. Участие этих сил действительно помогло вернуть под российский контроль важные территории, которые контролировала Украина. Это оказало значительное влияние. Не знаю, сможет ли эта тенденция продолжаться, ведь северокорейское правительство также столкнётся с трудностями постоянной мобилизации своих вооружённых сил. Мы не знаем, как будет развиваться следующий этап.

Давайте посмотрим на то, что демонстрирует само северокорейское правительство. Оно делает всё возможное, чтобы не раскрывать присутствие своего личного состава на поле боя. Они хотят ограничить использование своих людей заводами и другими рабочими местами — помогать российским войскам и промышленности создавать более мощные системы вооружения. Поэтому, насколько я понимаю, северокорейский персонал не будет появляться вблизи линии фронта. Но я особенно хочу подчеркнуть, что Северная Корея сотрудничает с российским правительством и военными с целью наращивания российских запасов, чтобы российская армия была готова к будущим атакам со стороны Украины или других стран.

– Мы достаточно хорошо представляем, что поступает из Северной Кореи в Россию: солдаты, боеприпасы и ракеты. Но гораздо меньше знаем о том, что движется в обратном направлении. По вашему мнению, что именно Северная Корея получает от России взамен?

– Я имею в виду, что Северная Корея на самом деле надеется получить от сотрудничества с российским режимом военные знания и опыт в разработке баллистических ракет и других передовых военных технологий. А эти режимы, в свою очередь, будут предоставлять рабочую силу — в частности, физический труд и всё остальное, что нужно Российской Федерации для восстановления её беспилотных систем. Тогда они смогут конкурировать с Украиной в применении нетрадиционных сил.

Российское правительство понимает, что украинское правительство не сможет вечно обеспечивать все необходимые поставки для всего нужного оборудования. И тогда это станет своеобразной войной на истощение между Россией и Украиной, в которой обе стороны будут вынуждены заплатить самую высокую цену за этот военный конфликт. Это очень печально, но это также факт.

– Если Северная Корея с помощью России развивает потенциал массового производства дронов типа "Шахед", как это изменит угрозу для Южной Кореи? И готова ли Южная Корея к такой массированной войне дронов, которую мы видим в Украине?

– Мы слышали последнее заявление советника по национальной безопасности Республики Корея: если Северная Корея слишком сильно втянется в российско-украинский конфликт, это станет лучшей возможностью для Кореи установить контроль над северной частью Корейского полуострова и объединить весь полуостров в одно государство. Но, насколько я вижу, этого не произойдет, потому что это не будет предполагать политических переговоров между великими державами, а сам военный аспект, как мы понимаем, не решит этих вопросов.

Поэтому, на мой взгляд, что бы ни происходило на территориях Украины и России, это не будет иметь никаких последствий для межкорейских отношений.

Межкорейские отношения придётся урегулировать в соответствии с их собственной динамикой. Это означает, что Россия, Соединённые Штаты, Япония, Корея — и Северная, и Южная — должны сесть за один стол и путём переговоров преодолеть разногласия. Это не вопрос краткосрочной перспективы, но он обязательно требует переговоров.

Как Украину видят в Северной Корее

– Возможно, вы знаете, как северокорейская пропаганда объясняет своему населению Украину? Что северокорейцам рассказывают о том, почему их солдаты воюют и гибнут за тысячи километров от дома?

– Северокорейское правительство готово просто прославлять погибших как национальных героев. Но этого будет недостаточно, если число погибших и пострадавших для северокорейского режима будет и дальше расти. У нас есть данные о текущих потерях: зафиксировано около трёх тысяч погибших солдат и ещё 33 тысячи военных, которые фактически утратили способность вновь участвовать в войне.

Но с ростом военной напряжённости между Россией и Украиной потери среди северокорейцев будут увеличиваться. И я не знаю, сможет ли северокорейское правительство и в дальнейшем убеждать своё население, что эти человеческие потери неизбежны.

Северная Корея — не демократическая страна, её власть не зависит от одобрения народа и не обязана отвечать на его вопросы. Но она всё равно будет испытывать давление со стороны северокорейского населения из-за человеческих потерь, вызванных участием северокорейских войск в войне в Украине.

– Украину изображают как самостоятельного врага или лишь как часть более широкого противостояния с Соединёнными Штатами и Западом?

– Это действительно интересный вопрос. Между США и Украиной, похоже, не так уж много различий. Но если посмотреть на недавний эпизод в отношениях Украины и Республики Корея, кажется, между этими двумя государствами есть определенные назревшие вопросы, которые нужно решить.

Но, на мой взгляд, всё это дипломатические вопросы. Если бы их поручили министрам иностранных дел обеих стран, эти разногласия можно было бы легко преодолеть путём переговоров. Сейчас для Кореи важно то, что действующий президент администрации очень активно выступает с критикой украинского правительства. Это не поможет урегулировать конфликт между Украиной и Южной Кореей. Я очень надеюсь, что южнокорейский президент хотя бы в течение следующих двух недель воздержится от заявлений, чтобы два министра смогли достичь взаимоприемлемой договоренности.

– А как вы думаете, насколько обычные северокорейцы вообще знают о масштабах участия своей страны в войне России?

– С точки зрения консервативно настроенных людей, это правительство настолько просеверокорейское, что они подозревают Северную Корею в огромном влиянии на дела южнокорейского правительства. Но я в это не верю. Как бы ни складывались отношения между северокорейским и южнокорейским правительствами, я считаю, что Южная Корея должна быть лучше подготовлена к противодействию угрозам, исходящим с Севера.

Прежде всего в сфере кибербезопасности и морской безопасности. Но если не обращать внимания на эти угрозы, мы увидим, что южнокорейское правительство будет жить так, как будто ничего не произошло. Для населения Южной Кореи это не будет хорошим сценарием.

– А что станет с тысячами солдат, которые вернутся домой с непосредственным опытом пребывания в России, современной войны и современных технологий?

– Северокорейские солдаты, которых вернули на территорию Северной Кореи, привезли с собой лучший опыт применения дронов и ведения современной войны. Поэтому им, возможно, будет что сказать своему военному руководству. Но препятствием для этих северокорейцев является то, что они чрезвычайно истощены из-за чрезмерно стрессовых условий на поле боя. Поэтому они могут стать ключевой силой. Это мое полное надежды предположение, но эти люди могут стать движущей силой требований более значительных изменений в отношениях между Южной и Северной Кореей. И если нынешняя администрация не ответит на эти вопросы, в дальнейшем придётся принимать новые политические решения.

– А могут ли эти люди теперь потенциально представлять проблему для режима?

– Это ещё один вопрос, на который мы на самом деле не знаем ответа. Военная и гражданская сферы общества уже давно сосуществуют. Но, как я это вижу, военные берут верх над гражданскими структурами. Поэтому какая бы ситуация ни возникла, окончательные решения будут в руках военных.

Как Южная Корея помогает России и какие это может иметь последствия

– В недавнем расследовании Reuters говорится о том, что южнокорейские специалисты по нефтепродуктам, по сообщениям, помогали России преодолевать дефицит топлива, частично вызванный украинскими ударами по российским нефтеперерабатывающим заводам. Как эту ситуацию воспринимают в Южной Корее? Или её там вообще обсуждают?

– По этому вопросу существуют два разных мнения. Для консерваторов это очень серьёзная проблема, ведь создаётся впечатление, что южнокорейское правительство просто закрывает глаза на помощь российской экономике посредством поставок нефтехимического топлива.

В то же время с чисто технической точки зрения южнокорейскому правительству не запрещено поставлять нефтехимическую продукцию в Российскую Федерацию, поскольку это не противоречит санкционным режимам ни одной страны. Таким образом, эта ситуация в определенной степени выявляет различия между санкционными режимами разных государств.

На мой взгляд, было бы правильно усилить контроль за расхождениями между санкционными режимами разных стран. В то же время нам нужно согласовать эти различия между государствами, имеющими разные взгляды, чтобы достичь главной цели санкций — ослабить боевые возможности Российской Федерации на поле боя в войне против Украины.

– С украинской точки зрения, эта торговля может стать следующим крупным источником напряжённости между Сеулом и Киевом. Как, по вашему мнению, можно восстановить украинско-южнокорейские отношения?

– Да, сейчас между Украиной и Республикой Корея есть проблемы, но я твердо убежден, что их удастся урегулировать путем дипломатических переговоров между этими странами.

На мой взгляд, более тревожным исходом станет ситуация, если президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён и в дальнейшем будет оказывать сильное давление на отношения между Украиной и Республикой Корея. Если это произойдёт, эти две страны вряд ли смогут в ближайшее время примириться. Ведь пока позиция президента не изменится, южнокорейский министр иностранных дел мало что сможет сделать по собственной инициативе для преодоления разногласий. Таким образом, всё может свестись к тому, изменит ли президент свою позицию в отношении отношений между Украиной и Республикой Корея.

В частности, чтобы раскрытие личностей северокорейских военнопленных не наносило слишком сильного ущерба двусторонним отношениям между этими странами. Очень важно, чтобы южнокорейское правительство осознавало эту важность, а также важность того, чтобы позиции двух правительств не слишком отдалялись друг от друга.