Деньги уже не помогают: как Россия начала "тихую" мобилизацию и ищет 600 тысяч человек для войны
Только за январь – июль 2026 года Россия, по оценкам украинской разведки, потеряла около 240 тысяч военных, из них не менее 140 тысяч – безвозвратно. В сентябре этот показатель достиг 46 230 человек — это самый высокий показатель за месяц с начала года.
Чтобы компенсировать потери и поддерживать нынешние темпы войны, России нужно привлекать в армию ещё больше новых людей. Но и здесь возникает проблема: темпы набора контрактников в регионах существенно замедляются, поэтому у Москвы остаётся единственная надежда на принудительную мобилизацию.
Владимир Зеленский в конце сентября заявил, что Россия уже начала новую волну пополнения армии. В Главном управлении разведки в ответ на запрос УП сообщили, что в 2026–2027 годах враг может поэтапно мобилизовать около 600 тысяч человек: 300 тысяч в этом году, а ещё 300 — в следующем году.
"Это абсолютно реальная цифра (600 тысяч мобилизованных – УП). Сейчас российский бюджет с большим трудом позволяет набирать (в армию – УП) ориентировочно 30 тысяч человек в месяц. В перспективе 10 месяцев – это половина того, о чём говорит ГУР", – сказал в комментарии УП Алексей Мельник, содиректор программы международной безопасности Центра Разумкова.
И, похоже, Москве не придётся объявлять открытую мобилизацию, ведь Кремль активно использует скрытые методы.
К каким действиям прибегнет российская власть во время "тихой" мобилизации, хватит ли людских ресурсов и какие категории населения окажутся под наибольшим давлением – читайте далее в формате "УП.Коротко".
Контракты уже не спасают
Обычно Россия восполняла свои потери на фронте за счет новых заключенных контрактов — их действительно хватало, ведь было достаточно россиян с долгами, которые соглашались на службу ради денег. Но в последнее время эта система приносит всё меньше результатов: в первом квартале 2026 года удалось привлечь лишь 71 216 новых военнослужащих — это самый низкий показатель за три года.
Российские регионы уже даже увеличили разовые выплаты за подписание контракта, чтобы стимул был ещё больше. ГУР сообщило УП, что по сравнению с 2025 годом средний размер региональной выплаты вырос на 25% и теперь составляет 16–18,5 тысячи долларов, а это около 1,5 миллиона рублей.
Также в 2026 году Россия ввела единовременные выплаты для осуждённых, которые согласятся подписать контракт. Им платят в среднем по 12,5 тысяч долларов — около миллиона рублей.
Но на самом деле Россию уже не спасает даже повышение выплат. Дело в том, что основную часть контрактников ранее составляли должники, спецконтингент из числа осуждённых и мигранты. Однако по сравнению с 2025 годом число представителей этих категорий россиян в регионах сократилось на 30–40%.
По данным разведки, провалилась также кампания по привлечению студентов на контрактную службу. OSINT-аналитики группы CIT пишут, что студенты должны были составить основную часть вновь созданного войска беспилотных систем.
Студентов поощряли, конечно же, выплатами. Также обещали, что после увольнения со службы бывшие контрактники будут учиться на бюджетной форме. Об этих преимуществах объявляли публично, а на практике всё происходило иначе.
В российском издании DOXA отмечается, что студентов вызывали в кабинеты администрации вуза, где на них оказывали психологическое давление. Часто удавалось заставить подписать контракт тех, у кого были академические задолженности или риск отчисления.
Несмотря на то, что в этой кампании принимала участие абсолютное большинство высших учебных заведений России — удалось реально набрать в армию лишь 25 % от плана.
На кого нацелится Россия в новой волне
Одна из основных категорий, численность которой будет расти в российской армии, — иностранцы. В ГУР сообщили, что речь идет о представителях стран Азии и Европы. Зеленский в конце сентября также сообщал, что на территории России находятся более 8 тысяч северокорейских военных. Еще около 10 тысяч человек отбирают для подготовки и последующей переброски в Россию.
По данным разведки, ряды оккупационной армии пополняют также граждане государств постсоветского пространства: Узбекистана, Беларуси, Таджикистана, Казахстана, Армении, Азербайджана и Кыргызстана.
ГУР: "Также в этом году (2026 – УП) увеличивается количество заявок из стран, находящихся под значительным российским политическим, экономическим или безопасностным влиянием, в частности из Бурунди, Бангладеш, Зимбабве, Колумбии, Йемена, Сьерра-Леоне, Конго, Мали и других".
Ранее граждане Мексики, Индонезии и Филиппин единично вступали в ряды российской армии. Теперь география вербовки расширяется и на эти страны.
Что касается категорий российского населения, на которые будут оказывать давление во время новой волны мобилизации, — здесь существенных изменений нет. Кремль сосредоточится на "спецконтингенте", людях с долгами, кредитами и обязательствами по алиментам. Также попытаются заставить вступить в армию новых студентов, абитуриентов и лиц без гражданства.
Новые планы, но старые методы
Украинская разведка поясняет: в России введен единый государственный автоматизированный электронный реестр воинского учета, а также электронные повестки. Благодаря этим механизмам российские власти могут провести мобилизацию скрытно, без широкого публичного объявления.
Кроме того, Минобороны РФ предложило расширить полномочия военной полиции. Изменения, которые планируется принять, предусматривают новые способы розыска тех, кто уклоняется от службы или самовольно покинул воинскую часть. Предполагается, что полиция сможет создавать специальные розыскные группы, организовывать преследование и блокировать районы, где могут скрываться военнослужащие, сбежавшие со службы.
Российский криминалитет также участвует в пополнении войск. Немецкий экономист и аналитик Янис Клюге отметил, что в регионах всё чаще платят вербовщикам за каждого мобилизованного. Например, в Нижнем Тагиле такая расценка за одного нового солдата: 400 тысяч рублей — это 4,5 тысячи долларов.
В некоторых регионах посредники прибегают к насилию, лишь бы получить очередную выплату за "клиента". Клюге отмечает, что Кремль делегировал военный набор местным властям в регионах, мол, неважно, как это будет происходить, главное — результат. И все же такая политика может сыграть злую шутку, ведь Путин рискует утратить контроль над ситуацией, считает немецкий аналитик.
Содиректор программы международной безопасности Центра Разумкова Алексей Мельник подчеркнул УП, что одним из методов давления на людей, раздумывающих над заключением контракта, является ограниченное время. Дело в том, что уровень выплат для контрактников в регионах часто меняется, поэтому людей подталкивают к быстрому решению, мол, пока оплата ещё "приличная".
Если же человек не успел заключить соглашение, его поощряют приехать в другой регион, где выплату, напротив, повысили. Эти постоянные колебания суммы заставляют людей принимать решения быстро.
Прямая речь Мельника: "Людям оплачивают дорогу, проживание — все эти расходы, связанные с подписанием контракта. Такая нехитрая схема — сыграть на финансовой заинтересованности".
Есть и другие финансовые "подвохи". Например, в Ленинградской области предлагается списать долги до 10 миллионов рублей после того, как человек прибудет в часть и подпишет контракт. Впрочем, эта льгота действует при определённых законом условиях и касается не всех задолженностей — поэтому люди часто попадаются на громкое обещание, не прочитав все "но", вписанные в контракт мелким шрифтом.
Те россияне, на которых не действует финансовое давление, часто могут оказаться под угрозой уголовного преследования. Российская полиция пытается создать какие-то предпосылки, чтобы на человека можно было возбудить уголовное дело, рассказал Мельник. Часто это может быть подброска запрещенных веществ. После возбуждения дела начинается обычный отработанный сценарий.
Прямая речь Мельника: "Человеку на стол кладут два варианта выхода из ситуации: либо он садится в тюрьму, либо подписывает контракт с Минобороны, и с него снимают обвинения. Это (давление – УП) происходит на этапе, когда есть все признаки того, что дело должно пойти в суд. Такие клиенты — потенциальный пул рекрутинга".
Тем не менее Мельник склоняется к мнению, что перечисленные выше методы уже исчерпали себя. Поэтому, скорее всего, в ближайшее время России придётся принимать новые решения для того, чтобы добиться больших успехов в мобилизации.
Изменилась ли ситуация на фронте
В 1-м корпусе НГУ "Азов" сообщили УП, что потери России за последние 2 месяца действительно существенно увеличились. Особенно это заметно по количеству "двухсотых" оккупантов на Добропольском направлении, где держит оборону корпус – в начале октября оккупанты там потеряли почти на 58% больше своих военных, чем было в августе.
"Азов": "Значительные потери врага ясно показывают, что он пытается задействовать всё больше человеческих ресурсов. Они постоянно перебрасывают новые силы на наше направление, снимая подразделения с участков, где активность меньше".
Командующий Силами беспилотных систем ВСУ Роберт Бровди "Мадяр" сообщил, что в начале октября частота и интенсивность атак со стороны России возросли. Он связывает это именно со скрытой мобилизацией.
УП пообщалась с военными бригадами на различных направлениях фронта. Все собеседники единодушны: пока нет четких признаков того, что увеличение численности российских войск связано с мобилизацией.
Такого же мнения придерживаются и в "Азове": "Если говорить о мобилизации в России, то она продолжается постоянно. Противник непрерывно пополняет свой личный состав. Если раньше основу составляли контрактники, то сейчас это в основном мобилизованный ресурс, которым постоянно закрывают пробелы на передовой".
Среди новых оккупантов в армии есть отдельные мотивированные подразделения, однако в целом уровень подготовки новых солдат достаточно низкий. По словам "азовцев", в лучшем случае россияне проводят неделю на полигоне, а затем их везут на фронт. Часто бывает так, что новоприбывших бойцов готовят буквально три дня и сразу бросают в штурмы.
Тактика врага не меняется, рассказали в "Азове". Россияне ищут слабые места и пытаются пробиваться там, где это получается. С наступлением осени оккупанты пытаются использовать погодные условия — туман и дожди — чтобы под их прикрытием незаметно выводить свою пехоту на позиции.
Давление противника периодически усиливается и ослабевает — всё зависит от интенсивности боев на конкретном направлении. Число россиян на фронте растёт, но связывать это с "кампанией в 600 тысяч" пока рано. Похоже, эффект от скрытой мобилизации фронт сможет ощутить чуть позже.