Орден для друзей комбата. Почему военные теряют доверие к государственным наградам

"Выдающаяся история. Большая смелость. Пример поступка командира, достойный подражания".

Так в своём вечернем обращении 19 августа президент Владимир Зеленский охарактеризовал подвиг младшего лейтенанта Владислава Польского с позывным "Тичер".

Тремя днями ранее группировка объединенных сил ВСУ опубликовала видео с БПЛА. Фронт, полевая дорога и двое раненых украинских бойцов на взорванном НРК под открытым небом. Идеальная мишень для российских дронов.

Вдруг камера БПЛА запечатлела гражданский пикап – он мчался во весь опор к раненым. Доехал. Из машины выскочил водитель – без бронежилета и каски, которые мешали бы движениям, он перенес бойцов в кузов и помчался обратно.

Этим водителем и был Владислав Польский. Командир роты, увидев своих людей в смертельной опасности, вскочил в пикап и поехал их спасать. За личное мужество и героизм он получил звание Героя Украины.

Во время подготовки этого материала чуть ли не каждый собеседник УП упоминал о награждении Польского, причем по разным причинам. Кто-то – как пример конкретного подвига, после которого не возникает вопроса "А за что наградили?". Кто-то возмущался: "Почему другие люди, совершавшие нечто подобное и раньше, не получили признания государства?". А кто-то видел в этой истории свидетельство того, насколько сильно на шанс получить награду влияет резонанс в СМИ.

Это разнообразие оценок одного события иллюстрирует, сколько открытых вопросов остается в украинской системе награждения.

Системе, сумевшей избежать коллапса, несмотря на невиданную нагрузку, огромный документооборот и постоянный кадровый дефицит. Но в то же время она всё чаще вызывает у военных ощущение несправедливости.

"Я видел, что военнослужащие не хотели получать награды, потому что их обесценили. Обесценили тем, что выдают их людям, которые не заслужили, и это видно. Очень большое разочарование в системе награждения. И как это исправить, я сейчас не знаю", – говорит УП заместитель командира одного из батальонов, который отвечает за награждение в своём подразделении.

Почему военные теряют доверие к государственным наградам – в этой статье.

Мифы о Герое

Присвоить звание Героя Украины – вот о чем просят Владимира Зеленского в шести обращениях из каждых семи на сайте электронных петиций к президенту Украины. Речь всегда идет о посмертной награде. Наиболее распространенное обоснование таково: боец отдал за Родину самое ценное – свою жизнь, поэтому страна должна должным образом его почтить.

Общество воспринимает петиции как способ добиться награды для бойца в обход военной бюрократии. Критики видят в этом неравенство – признание государства не должно зависеть от того, удалось ли семье собрать 25 тысяч подписей. Однако на самом деле шума вокруг этой темы гораздо больше, чем результатов: шанс добиться через петицию звания Героя для близкого человека весьма низок.

Еще один миф – что решения о государственных наградах военным, в том числе и о высшей, зависят преимущественно от гражданских лиц. Вероятно, это представление возникло из-за состава Комиссии по государственным наградам и геральдике, где из 11-ти членов 8 – ученые, а 3 – отставные военные. Её ответственный секретарь – глава Департамента по вопросам государственных наград Офиса президента Андрей Осидак (УП обратилась к нему за интервью как к должностному лицу, непосредственно курирующему эту сферу, но ответа за две недели не получила).

С июня 2023 года вопрос о присвоении звания Героя Украины рассматривает экспертная группа при этой комиссии. В её состав входят военные различных видов и родов войск, сотрудники правоохранительных органов, представители спецслужб, спасатели... Группа собирается регулярно. Сама же комиссия ещё со времён эпидемии коронавируса не проводит очных заседаний и работает в режиме письменных опросов.

– Сейчас мы сосредоточены преимущественно на развитии наградного дела, виде наград, методических вопросах и т. д., – говорит УП член комиссии Николай Чмырь.

Он полон надежд на новый импульс в работе после того, как её возглавил Кирилл Буданов – ведь генерал-лейтенанту тема наград всё же ближе, чем его гражданскому предшественнику Андрею Ермаку.

Сегодня сложилась такая практика награждения. Орден Богдана Хмельницкого вручают офицерам за командирские заслуги, "За мужество" – бойцам с боевым опытом (чаще всего посмертно военных награждают именно этой наградой III степени), Орден Даниила Галицкого – преимущественно за административные заслуги. В основном такое распределение вытекает из прописанных в законодательстве определений наград, говорит Чмырь.

А вот Героем Украины может стать и рядовой, и главнокомандующий. Совершение выдающегося героического поступка или выдающихся трудовых достижений – вот единственные критерии, определяющие, за что присуждается эта награда. Однако понятие героического поступка оставляет пространство для различных толкований.

Открытые данные о награждениях за последние несколько лет показывают, что среди тех, кто получил звание Героя Украины при жизни, офицеров больше, чем рядовых и сержантов. А вот в случае посмертной награды всё наоборот: здесь награждённых из рядового и сержантского состава заметно больше, чем офицеров.

Существует ли такой дисбаланс среди других государственных наград – проследить сложно, учитывая объемы данных. Но рассказы военных свидетельствуют: вопросов к справедливости награждения накопилось уже немало.

Друзья комбата

– У нас любят выдвигать командиров батальонов и бригад на награждение, потому что они там все свои. Наш командир батальона, например, кум командира бригады. Соответственно, ему живется довольно хорошо. И их представления к наградам расписывают такими сказками: "благодаря грамотному руководству", "благодаря его инициативе" – и далее описывают события, которые на самом деле совершили бойцы. То есть добавляют "шапочку" сверху, будто всё произошло непосредственно благодаря командиру. А это совершенно не соответствует действительности, – возмущается в разговоре с УП офицер психологической поддержки персонала по имени Артем.

Вот, например, в подразделение приходит новый человек, друг предыдущего комбрига, а через месяц Артему, как ответственному за представление, спускают задание: представить его на орден Богдана Хмельницкого. Он сопротивляется. Впоследствии узнает, что свою награду тот человек всё же получил.

Поэтому он уже и не удивляется, когда читает в представлении на одного из офицеров пункт об обороне населённого пункта, который на самом деле ещё три месяца назад захватили россияне.

Вектор личного отношения бывает и противоположным. Командир может не выдвинуть на награду человека, оказавшегося в немилости, – какими бы значительными ни были его заслуги.

"Друзья комбата" – такое выражение использует юрист-аналитик Правозащитного центра для военнослужащих "Принцип" Дмитрий Петришин. Организация опрашивает ветеранов, исследуя проблемы наградной системы. Петришин рассказывает УП о распространенном среди респондентов мнении: что многие награды получают те самые "друзья комбата" – люди, приближенные к командиру.

Секреты хорошего представления

У военнослужащего Сергея, который в своей бригаде отвечает за представления к награждению, есть свои хитрости. Вот, например: представляешь человека к прижизненному ордену – количество пораженных им целей пиши цифрами. Потому что часто документы просматривают по диагонали, а цифры – это то, на что обращается внимание.

По словам Сергея, все его представления принимают. Лишь несколько раз – их можно пересчитать по пальцам одной руки – их след терялся. Иногда давали награду ниже, чем ожидалось, но отказов не было.

Сергей хорошо знает свою работу. Каждое событие в представлении подкреплено записями из Журнала боевых действий. А если он понимает, что предложенная кандидатура не подойдет – так и говорит: "Мужик, извини, это не проходит, я не приму".

Так и получается, что на судьбу большинства наград главным образом влияет то, что происходит с представлением на нижних уровнях, а не, например, в Генштабе. Насколько оно хорошо прописано, насколько обосновано, чем подтверждено.

Отслеживать судьбу представления на каждом этапе можно было бы через систему электронного документооборота – очень удобная штука, говорит Сергей. Но некоторые консервативные командиры просто не хотят тратить время и разбираться в новых функционалах. Поэтому бумажная река никогда не обмелеет.

Отсутствие четких критериев

Существует еще одна значительная проблема, подпитывающая чувство несправедливости даже там, где ее может и не быть. Речь идет об отсутствии четких критериев получения наград.

Например, боец 5 месяцев удерживал позицию на нулевой отметке, но не был награждён. Он смотрит на сослуживца, который пробыл в блиндаже меньше времени, но получил свой орден, и в нем растёт обида.

Другому военному так же трудно понять, почему высокую награду кому-то дали за поступок, который он и его сослуживцы повторяли много раз.

Или, наоборот, бойцы нередко сами принижают значение собственных подвигов. Вытащили раненого сослуживца или уничтожили в стрелковом бою троих противников – "подавать на награду нет смысла, ведь что в этом героического, это просто моя работа".

Конечно, не все обстоятельства войны можно охватить критериями государственных наград. Но чем больше будет конкретики – тем меньше останется обиженных.

Бюрократические шлагбаумы

Существует большой риск, что награды не найдут своих героев, если героические действия они совершили в первые годы полномасштабного вторжения.

– Для получения наград необходимо провести служебное расследование, отследить события. Но этого никто не сделает, потому что в 2022–2023 годах, во время активных боевых действий, журналы боевых действий правильно вели очень немногие, либо они были неполными. Я не могу винить, например, командиров рот, потому что, когда ты ведешь боевые действия, у тебя нет времени вести журнал, – говорит офицер по психологической поддержке Артем.

Проблемы возникают и с более поздними событиями. Несколько военнослужащих рассказывают УП о негласном правиле: нельзя представлять людей за операции, с момента которых прошло более 4–5 месяцев. А таких операций для государственной награды обычно должно быть несколько. Так, например, на орден "За мужество" бойца представят, если в течение последних 5 месяцев он совершил 4 результативных боевых выхода.

Чтобы не пропустить сроки, в батальоне Артема каждые четыре месяца собирают командиров рот: определяют, кто из бойцов за этот период отличился и кто какой награды достоин.

Читайте также: Герой без паспорта. Почему иностранцы, воюющие за Украину, остаются без наивысшего признания

Бюрократия затрудняет даже получение такой распространённой награды, как медаль "За ранение". Для неё требуется заключение военно-врачебной комиссии.

– Но боец может получить пулевое ранение, попасть в госпиталь – там ему пулю извлекли, и он вернулся на фронт без заключения ВВК. И получается, что пулю получил, а награду – нет, – говорит Дмитрий Петришин из "Принципа".

Распоряжение и незаметные специальности

Недоверие к системе награждений усугубляют награждения по распоряжению и недостаток внимания к некоторым военным специальностям. Иногда эти проблемы переплетаются.

Вот, например, в бригаду поступает распоряжение: к празднику Покрова наградить определённое количество военнослужащих. Командир определяет: как распределить эти награды дальше по вертикали.

– Например, дают 15 наград: из них 5 – штабу, 5 – батальону и ещё 5 – бойцам на позициях. И награды, которые все-таки должны были бы доставаться тем, кто непосредственно участвует в боевых действиях, могут доходить до них в меньшем количестве из-за этого квотирования, – говорит Петришин.

Здесь многое зависит от личных качеств командиров различных звеньев и их чувства справедливости.

В таких условиях один боец может не понять, почему из всех ребят в штурмовой группе наградили именно его. А другой – будет чувствовать себя обделенным, потому что не попал в список.

Вне внимания часто остаются и те, чья работа менее заметна, хотя требует мужества, сопряжена с высоким риском и без которой на фронте не обойтись. Например, военные, доставляющие боекомплект. Или, к примеру, споттеры, отвечающие за работу с боеприпасами – они работают вне укрытия и имеют дело непосредственно со взрывчаткой, однако очень часто их обходят стороной при вручении орденов.

Один из офицеров рассказывает о пилоте БПЛА, который по случаю праздника получил звание Героя Украины, а остальные члены его экипажа остались без наград. Хотя они воюют не в одиночку, а слаженной командой.

***

В нашем материале мы ни в коем случае не ставим под сомнение награды, полученные военными, а лишь обозначаем проблемы в существующем механизме их вручения.

Украинская система награждения была рассчитана на мирное время, но, столкнувшись с серьезными вызовами полномасштабной войны, смогла устоять. Хотя некоторые проблемы не только не исправились – они усугубились.

Конечно, эта система не может угодить всем – какой бы идеальной она ни была, всегда найдутся те, кто будет чувствовать себя обделенным.

Однако она должна демонстрировать справедливость, а не наоборот – усиливать спрос на неё. Сделать прозрачной связь между поступком и наградой. Показать понятные правила – ведь именно так возрождается доверие.

Впрочем, даже самые чёткие нормы, принятые сегодня, рискуют устареть завтра, потому что война меняется быстрее, чем представления о ней.

– К сожалению, многие из высшего командования оценивают героические поступки по старым меркам – и это проблема. Они не понимают, что война изменилась, – говорит Артем. – Больше не будет таких боев, когда ты с пистолетом гонишь пехоту в атаку. Они до сих пор думают, что всё вернётся и будет как прежде. Но этого уже не будет.

Рустем Халилов, УП