Жизнь "других". Как Буданов и Арахамия делят влияние во власти Зеленского
Трудно представить двух столь разных политических деятелей, как Кирилл Буданов и Давид Арахамия.
Они различаются по характеру, манере поведения и стилю работы. Но главное – принципиально отличаются источники их политического веса и механизмы влияния на президента Владимира Зеленского.
Тем интереснее наблюдать, как эти деятели постепенно превратились в двух главных после президента субъектов принятия решений в нынешней конфигурации власти.
Чтобы понять, как это стало возможным, стоит вернуться к началу 2026 года, который прошел под знаком большого перераспределения "династического наследия" Андрея Ермака.
Главными бенефициарами этого процесса, после громкой отставки Михаила Федорова, остались два человека: Буданов, занявший место Ермака во главе Офиса президента, и Арахамия, который наконец дослужился до цукетто главного "серого кардинала".
Поэтому теперь глава ОП и глава фракции "Слуги народа" вместе составляют ядро украинской группы на мирных переговорах с Россией и США и вместе же вовлечены в множество внутриполитических процессов.
И, что вполне предсказуемо, такое тесное сотрудничество на высшем политическом уровне постепенно порождает и конкуренцию за влияние на принятие решений. Причём даже в таких сферах, где распределение полномочий, казалось бы, давно определено. Например, в работе с Верховной Радой, которая много лет оставалась политической вотчиной Арахамии, но всё больше попадает в сферу интересов Буданова.
Как сотрудничество двух центров влияния в окружении Зеленского постепенно перерастает в конкуренцию, на чём держится политическая сила каждого из них и способны ли Давид Георгиевич и Кирилл Алексеевич сохранить баланс между общими государственными задачами и собственными политическими интересами, разбиралась "Украинская правда".
Двое на переговорах
Нынешний этап мирного процесса, стартовавший в начале 2026 года, совпал со сменой фактических лидеров переговоров с украинской стороны. Вместо Ермака и сформированной под его руководством аппаратно-дипломатической группы ключевые роли на переговорах получили Арахамия и Буданов.
Логика этого решения была проста: у обоих были собственные, параллельные каналы связи с высокопоставленными чиновниками администрации президента США Дональда Трампа. И в то же время каждый сохранял отдельный канал коммуникации с россиянами.
Поэтому, когда Зеленский искал замену Ермаку на переговорном направлении, он не стал выбирать между Будановым и Арахамией, а привлек обоих. К тому же эти двое очень сблизились во время совместного противостояния Ермаку.
Однако дружба и совместная работа не отменили автономности. Довольно быстро каждый оставил за собой право время от времени играть сольную партию.
Так, Арахамия вместе с Рустемом Умеровым может использовать собственные контакты для решения отдельных тактических задач. Например, "по-партизански", без ведома россиян и американцев, привлечь европейцев к переговорам и т. п.
Буданов, со своей стороны, тоже может порой вести какую-то свою игру, иногда даже без предварительного согласования с другими участниками делегации, просто сообщив им о результатах уже проведенных бесед.
Разница в подходах заметна, например, в дискуссии о Донбассе. Буданов, по словам собеседников УП в переговорной команде Зеленского, пытается объяснить американцам, а через них – россиянам, где могла бы проходить линия разграничения, теоретически приемлемая для украинской армии и общества. Арахамия же, напротив, предлагает сторонам вообще "забыть" о Донбассе, пока не будут решены вопросы гарантий мира в Европе.
И обе позиции по параллельным каналам доводятся до посланников Трампа в надежде, что именно этот вариант сработает. Получается, что Буданов и Арахамия одновременно и сотрудничают, и ведут собственную игру.
"К счастью, у всех есть общие директивы верхнего уровня от Начальника (президент Зеленский – УП). А уже в рамках этих директив каждый пытается добиться чего-то своего, достичь какого-то результата. И если кому-то это удается, то его за это только поблагодарят", – объясняет собеседник УП, имеющий отношение к переговорному процессу.
Двое у власти
С самого возвращения Буданова и Арахамии в начале 2026 года к переговорному процессу они по-разному оценивали его перспективы.
Тогда собеседники УП из окружения Буданова утверждали, что тот согласился возглавить Офис президента именно для того, чтобы войти в переговорную группу и добиться быстрого результата – за месяцы, а не годы.
Арахамия, который участвовал в переговорах с россиянами еще с первых дней полномасштабного вторжения, относился к перспективам скорого мира гораздо скептичнее. Впрочем, оба включились в работу.
Когда же стало очевидно, что быстрого результата не будет, Буданов оказался в положении своеобразного аппаратного заложника. Формально он занял одну из ключевых должностей в государстве, но первые месяцы был сосредоточен преимущественно на переговорах и не слишком углублялся во взаимодействие с правительством и Верховной Радой.
По мере того как переговоры затихали, новый глава ОП увидел в своей должности прекрасную возможность опробовать собственные подходы к управлению государством. Но первые попытки приобщиться к внутриполитическим процессам натолкнулись на ревнивую реакцию Зеленского.
По словам собеседника УП в руководстве "Слуги народа", президент мог отменять встречи Буданова с фракциями или хотел лично открывать совещания с региональными руководителями. Зеленский иногда произносил несколько вступительных слов и покидал встречу, которую дальше проводил Буданов. В системе это воспринимали как демонстрацию того, кто главный.
Именно тогда на помощь Буданову пришел Арахамия. Как рассказывают собеседники во фракции "Слуги народа", глава президентской политической силы объяснил руководителю ОП, насколько болезненно президент реагирует на публичные проявления самостоятельности подчиненных.
"Сначала нужно заслужить доверие Начальника, не в военной, а в политической сфере, доказать, что ты способен эффективно решать сложные вопросы и соблюдать субординацию. А уже после этого можно рассчитывать на большую автономию", – передает совет Арахамии Буданову один из влиятельных депутатов фракции "Слуги народа".
В то же время настороженность Зеленского могла объясняться не только вопросами субординации.
Буданов не скрывал ни от кого в политических кругах, что видит свой уровень общественной поддержки и потенциал конвертировать его в президентский рейтинг или, по крайней мере, во фракцию в будущем парламенте. Зеленский сразу же получил эти слова в многочисленных пересказах и списках.
Во всех других подобных случаях, от Валерия Залужного или Александра Кубракова до Михаила Федорова, потенциальные политические конкуренты подвергались давлению со стороны президента, начинали сопротивляться и в итоге их изгоняли из команды.
А Буданов, похоже, прислушался к советам друзей из парламента. Начиная с лета его сотрудничество с президентом стало образцово конструктивным. Одним из публичных примеров этого стала работа над идеей Пантеона украинских героев и перезахоронением исторических деятелей, в частности Андрея Мельника. Организационно всем процессом занимался Буданов, но публичным лидером был чуть ли не единолично президент, который до этого очень скептически относился к этой инициативе.
Буданов добился успехов и в аппаратных играх. Сначала парламентские совещания нового руководителя ОП производили на депутатов неоднозначное впечатление.
"Первые совещания Кирилла выглядели для нас немного странно. Он всё-таки военный, и многие наши внутренние дела приходилось объяснять с нуля: почему одни депутаты голосуют, а другие нет, какие интересы у той или иной группы, кто стоит за той или иной фракцией и так далее. Для нас это была основа, а он вообще не был в курсе дела", – вспоминает один из собеседников УП в президентской фракции, который присутствовал на первых встречах депутатов с Будановым.
Однако через несколько месяцев эффективность таких совещаний заметно возросла. У депутатов появился практический смысл просить Буданова созвать совещание: на нём уже можно не просто обсудить проблему, а реально найти решение.
Именно после усиления позиций Буданова в сфере внутренней политики начал формироваться новый расклад сил в его отношениях с Арахамией. До сих пор только Давид знал коды доступа и пароли ко всем "тайным комнатам" Рады. Теперь же человек, которого он воспринимал как гостя, неожиданно получил собственный пропуск.
Двое в Раде
Ещё во время работы в ГУР Буданов закрепил за собой репутацию человека, способного поддерживать контакт практически с кем угодно. В кругу его собеседников были представители бизнеса, олигархических групп, политики разных лагерей и уровня токсичности, а также влиятельный и мелкий криминал.
На посту руководителя разведки такую широту контактов объясняли служебной необходимостью.
Но после перехода Буданова в Офис президента эти самые связи начали играть совершенно иную роль. В политической системе Зеленского коммуникация с различными группами политикума была распределена между разными представителями власти. С некоторыми оппонентами, например с Петром Порошенко, команда президента и вовсе годами общалась преимущественно на языке давления.
Единственным человеком, который до прихода Буданова на Банковую имел репутацию универсального переговорщика, был Давид Арахамия. Его незаменимость в парламенте основывалась отнюдь не на юридическом мастерстве или умении наилучшим образом сформулировать законодательные нормы. Его главной суперсилой была способность договориться практически с любой группой и собрать голоса даже за сложный законопроект.
Именно эта способность на протяжении многих лет гарантировала Арахамии особое место в структуре власти. Поскольку Рада назначает и увольняет десятки чиновников, её "директор" может гарантировать некоторым из них чуть ли не вечное сохранение должности.
В качестве примера собеседники УП упоминают экс-генпрокурора Руслана Кравченко: до того, как он позорно сбежал из страны, именно политическая и идеологическая поддержка Арахамии помогала ему удерживаться на посту, несмотря на наличие многочисленной группы врагов в ОП и других структурах.
Обычно Арахамия в основном справлялся со сбором голосов собственными силами. Когда этим занимался Андрей Ермак, то это нередко давало скорее отрицательный результат.
Поэтому и Буданова сначала привлекали к этой работе без особой веры в то, что он сможет быть по-настоящему полезен "Слуге". А он – смог.
Постепенно на территории, где Арахамия до сих пор монопольно вел коммуникацию с оппозиционными и токсичными для власти группами депутатов, появился ещё один переговорщик, "знакомый со всеми". Как ранее в мирном процессе, так теперь и в Раде Буданов начал вести собственные параллельные коммуникации.
"Когда ты собираешь голоса, тебе нужен человек, который постоянно на месте, который может встретиться и договориться с теми, с кем нужно. И если договоренность достигнута, то он может взять трубку, позвонить нужному чиновнику и решить вопрос. Присоединение Буданова стало для фракции подарком. Давида все любят, с ним все работают, но на нем завязано столько тем, что иногда он доступен в течение дня полчаса в машине по дороге домой или между перелетами. А нужно уже", – объясняет собеседник УП в парламенте.
Раньше "тяжеловесом", который мог для депутатов решить все вопросы, дозвониться до президента, поговорить с премьером и т. д., был прежде всего Арахамия. Теперь таких у депутатов "Слуги" как минимум двое. И, что иронично, это происходило с благословения самого главы фракции СН.
"Когда Мотовиловец (заместитель главы фракции – УП), главы комитетов или другие депутаты предлагали привлечь Буданова к решению проблемы, Давид обычно соглашался: "Позвоните Кириллу, это может решить и Офис". Поэтому теперь дел, которые решает Буданов, стало в разы больше", – рассказывает собеседник УП в СН.
Внешне отношения Арахамии и Буданова остаются вполне рабочими и даже дружескими. Они продолжают вместе ездить на переговоры, встречаться и общаться как по рабочим, так и по личным вопросам. Но в руководстве "Слуги народа" уже замечают первые признаки конкуренции.
По словам одного из собеседников УП среди топ-руководителей президентской фракции, появление Буданова в парламентских раскладах совпало с тем, что Арахамия стал заметно активнее заниматься собственно парламентской работой: чаще включаться в переговоры с депутатскими группами, оппозицией и отдельными влиятельными игроками.
"Давиду интереснее придумывать такие истории, как переговоры, Олешки и так далее. Но тут в его вотчине появился новый игрок. Такое нельзя оставлять без присмотра. Поэтому Давида сейчас больше. Он организует какие-то мероприятия для ОПЗЖ, что-то там Порошенко ходил ныл, что его Гетманцев обижает, и Давид его "Рошен" там спасает от своего же Данила", – с ироничной улыбкой рассказывает один из топовых "слуг".
Впрочем, во всё более активном вовлечении Буданова в парламентские дела депутаты видят не только преимущества, но и риски.
"Единственная проблема Кирилла – у него довольно авантюрный тип личности. Когда ты разведчик, это нормально, даже полезно. Но когда договариваешься о чём-то с нашими драконами в парламенте, это не всегда хорошо.
У нас уже были ситуации, когда представители оппозиционных фракций договаривались с Будановым о каких-то нереалистичных вещах. Он им что-то обещал, они после этого голосовали за законы о евроинтеграции. А потом приходят к нам и говорят: "Давайте, выполняйте то, что обещали". А мы даже не знаем, что и кто им обещал. Так в Раде нельзя", – рассказывает представитель руководства СН.
***
За почти 11 месяцев на Банковой Кирилл Буданов постепенно превращается из чисто военного руководителя в военно-политического деятеля. Сохраняя связи и определённое влияние в структурах ГУР, он одновременно наращивает собственный политический капитал – прежде всего благодаря работе с парламентом и широким кругом внутриполитических игроков.
Если эта тенденция сохранится, у Давида Арахамии может появиться если не прямой конкурент, то, по крайней мере, реальная альтернатива. Человек, способный нарушить его многолетнюю монополию на переговоры с оппозиционными группами, без поддержки которых сегодня сложно провести даже самые необходимые для государства голосования.
Для действующей конструкции власти это важно ещё и из-за уязвимости самого Арахамии. В политических кругах обсуждают возможные уголовные дела, в частности в истории с выплатами депутатам зарплат "в конвертах". Не так давно активисты Центра противодействия коррупции (ЦПК) даже добились возбуждения отдельного уголовного дела против Арахамии.
В ситуации, когда именно Арахамия остается главной фигурой, способной собрать парламентское большинство, его возможное выпадение из переговорного процесса и работы Рады стало бы серьезным управленческим потрясением.
Поэтому появление ещё одного центра, способного взять на себя часть этой работы, может укрепить устойчивость системы.
Главное, чтобы этот альтернативный центр сам не оказался в центре уголовного скандала и не был сметен очередной серией "Форреста Гампа" или "Карфагена" от НАБУ.
Ведь не так уж и много претендентов на роль "неустановленного лица в руководстве ОП", которое фигурирует десятки раз на записях разговоров бывшей заместительницы главы Офиса Ирины Мудрой.
Роман Романюк, УП