"Схематоз" из СЗЧ. Действительно ли в Украине существует отдельная армия из дизертиров?

Количество СЗЧ в Силах Обороны – 200 тысяч. Это заявил новоназначенный министр обороны Михаил Федоров, во время своего выступления в Парламенте, как раз перед его утверждением на должность. Тем самым он в очередной раз актуализировал проблему самовольного оставления части украинскими военными, которая существует с начала полномасштабной войны.

До недавнего времени статитистику СЗЧ публиковал в открытом доступе Офис Генерального прокурора. В ней фигурировала цифра более 200 тысяч. И ежемесячно она дополнялась еще по меньшей мере на 20 тысяч случаев. Впоследствии Офис Генпрокурора статистику СЗЧ закрыл. Но проблема осталась. И похоже на то, что в Украине существует какая-то отдельная армия дизертиров. Ведь количество в 200 тысяч действительно заоблачное.

Ктона самом деле эти люди и действительно ли все они дизертиры? Решила немного растолковать, чтобы убавить градус удивления - осуждения. Для этого пообщалась с командирами разных уровней на фронте.

Спойлер: когда дочитаете текст до конца поймете, что статистика в 200 тысяч СЗЧ в основном ложная.

Четыре категории СЗЧ

Первая – это те, кто недолегализовался в армии. То есть, воин, который хотел перевестись в другое подразделение и не получил этой возможности, пошел на перевод через СЗЧ.

Это была популярная схема еще в прошлом году. Даже некоторые подразделения имели наглость публично предлагать такой тип переводов. Но все не так хорошо заканчивается для этой категории. Ведь для легализации в новом подразделении надо еще и решение суда, которое может длиться месяцы.

Так вот, есть множество воинов, которые воюют уже в новых подразделениях, но так в них и не оформлены. И здесь я вас удивлю – это и пилоты- бомбардировщики и даже штурмовики. То есть человек фактически в армии. Юридически – без прав и должности, денежного обеспечения и гарантий от государства в случае ранения или гибели все же воюет. Я знаю лично такие случаи.

Решение этой проблемы может быть таким: на законодательном уровне изменить процедуру рассмотрения в суде для именно таких воинов. Повторюсь – их немало.

Вторая категория – самовольное оставление части после пребывания в окопе более 100 дней. К сожалению, возвращаться после такого "жизненного квеста" снова в пехоту и заходить на позицию на неопределенное время во второй раз, соглашаются не все. И именно такие воины тоже попадают в статистику СЗЧ.

Читайте также: "Я спрашивал у командира: зачем вы заводите туда людей?" Что на самом деле стоит за историями о сотнях дней пехотинцев на позициях

Решение проблемы: предоставлять воину гарантии, что после выхода из окопа он будет иметь право выбрать другую должность. Даже в другом подразделении. Как, например, это произошло с Сергеем Тищенко, боевым медиком 30 омбр, который провел в окопе 471 день. А после этого, сходил в месячный отпуск и вернулся на должность парамедика уже в медроту.

Третья категория – наиболее вредная для государства и войска – "схематозники", или, как их называют в войсках, "профессиональные СЗЧ". Солдаты идут в СЗЧ перед заходом на позицию: попадают в "обрез" (батальона резерва), отсиживаются там какое-то время, и когда приходят "покупатели" из других бригад, соглашаются на должности. Проходят заново подготовку и адаптацию в новом подразделении. Получают денежное обеспечение. Продолжается это месяц-два, а перед заходом на позицию или на боевое задание – снова идут в СЗЧ. И дальше по кругу. И даже по несколько раз, говорят в Силах Обороны.

Есть еще один кейс "схематозников" – те, что идут в СЗЧ прямо с боевого задания или позиций. Здесь еще более "вредная" для государства история. Поскольку таких обычно по процедуре командиры подают их, как пропавших без вести, поскольку боец не выходит с подразделением на связь, а на позицию же вроде как зашел. И что важно, ему продолжает это подразделение начислять денежное обеспечение. А он тем временем просто может быть дома с семьей. И представителям ТЦК, в случае если те поинтересуются им на улице – предоставляет действительные документы военнослужащего. Процент таких невелик.

Решение: единая база таких "схематозников", к которой имели бы доступ все подразделения ВСУ. Чтобы подразделение понимало, что оно берет именно такого бойца, который будет получать государственное обеспечение без всякого желания выполнять задачи, сколько бы сил и средств в него инструкторы в новом подразделении не вкладывали бы.

Четвертая категория – СЗЧ после БЗВП – наиболее массовая. Но тоже не 200 тысяч. Такие становятся дезертирами даже не побывав в первом бою. Вот с ними надо работать.

Решение: работать с теми, кого можно убедить и из кого можно создать воина. Но здесь должны быть и психологи и командиры, которые растолкуют, что за Украину не умирают, а убивают. И этому можно научиться. Потому что ни один профессиональный воин не родился с автоматом.

Есть еще небольшой процент "потерянных" в медучреждениях воинов, которые попали на лечение, впрочем подразделение ошибочно передало их данные, как СЗЧ. В принципе, при наличии толковых представителей штаба подразделения это можно решить в ручном режиме.

****

Еще один интересный кейс, который обнаружился уже после публикации этого текста на моей странице в фейсбук, это то, что СЗЧ имеет накопительный характер. То есть, дизертирство не персонализируется.

Как это работает? Отделением персонала бригады ежедневно подается "донесение об общих потерях личного состава" и "именной список потерь". Это два разных документа, но в них может содержаться информация о событии с одним и тем же военнослужащим. То есть, военный самовольно оставил часть, и через определенный период времени вернулся. Каждый такой случай будет добавляться отдельным событием в упомянутых формах донесений. Если самовольно покидал воинскую часть три раза, в донесениях будет отображаться это как три отдельных случая. В случае возвращения из СЗЧ запись не удаляется. Следовательно, идет в общую статистику как три СВЧ, хотя осуществленные одним военным.

Решение: реформа документации. Чтобы в случае возвращения военного с СЗЧ, отметка в других документах или аннулировалась. Или фиксировался сам факт возвращения. А здесь без цифровизации документооборота вряд ли можно обойтись.

Юлия Кириенко, специальный корреспондент ТСН