Генпрокурор Кравченко и директор ГБР Сухачев должны покинуть должности на фоне перестановок Зеленского

Президент Зеленский начал новый год с больших перестановок, которые назвал "существенной перезагрузкой" и внутренними изменениями, "чтобы Украина была более устойчивой".

Вторую серию из них мы увидели на прошлой неделе в Верховной Раде.

Сейчас общество по-разному отнеслось к кадровым перетасовкам (здесь и посты военных в поддержку Малюка, и предостережения относительно нового первого заместителя председателя СБУ Поклада).

Многие восприняли эти изменения как очищение системы от "людей Ермака". Однако заместитель главы ОП Олег Татаров, который до сих пор координирует правоохранительный блок, и другие ручные топ-правоохранители Банковой – так и остались на наиболее влиятельных должностях.

Так, "кадровые ротации" Зеленского до сих пор не коснулись генпрокурора Руслана Кравченко и директора ГБР Алексея Сухачева. Молчат и народные депутаты, которые имеют полномочия выразить недоверие Генпрокурору, за которого они же и голосовали.

А зря.

Оба – Кравченко и Сухачев – были основными исполнителями соркестрированного Офисом президента нападения на НАБУ и САП в июле. Это хорошо запомнили не только активные участники картонковых протестов летом, но и наши ключевые международные партнеры – в частности ЕС. В декабре Еврокомиссия согласовала с нашим правительством список из 10 приоритетов, которые должна сделать Украина в 2026 году. Из них две задачи – касаются усиления НАБУ и САП. Еще две – очищения Офиса генпрокурора, а одна – перезапуска ГБР. И, скорее всего, в ближайшее время все эти реформы перекочуют в список требований, которые Украина должна будет воплотить, чтобы получить финансирование от ЕС.

Евросоюз не может прямо требовать увольнения главы ГБР или ОГП. Однако четкий фокус внимания Брюсселя на обоих институтах является сигналом, что куча вопросов и к Кравченко, и к Сухачеву есть не только у украинских экспертов. Ниже мы напомним, какие это вопросы.

Ручной правоохранительный маховик

В подследственности Государственного бюро расследований есть преступления, совершенные военнослужащими, и некоррупционные преступления топ-чиновников категории "А".

На практике это означает, что ГБР может расследовать правонарушения любого военного -от солдата до генерала, – а также всех министров, руководителей органов государственной власти, всех правоохранителей, включая руководителей ведомств, всех судей и даже народных депутатов.

Надзор за законностью таких расследований должны осуществлять прокуроры, ведь они согласовывают ходатайства об арестах, обысках, объявления подозрения, и впоследствии представляют дела в суде. Система органов прокуратуры Украины остается очень иерархической, поэтому по указанию генпрокурора рядовые прокуроры выполняют те поручения, которые ему нужно. Такое послушание и безотказность гарантирует продвижение по карьерной лестнице в ОГП.

Каким может быть результат "командной работы" ОГП и ГБР под руководством Кравченко и Сухачева – украинцы ярко увидели на примере политически заказного дела против экс-главы "Укрэнерго" Владимира Кудрицкого. А мы в ЦПК ощутили это на себе в деле против Виталия Шабунина.

Если Зеленского не устраивает какой-то военнослужащий, или нужно держать в определенных рамках определенного действующего или экс-руководителя стратегического ГП, то просто даешь указание Кравченко и Сухачеву – и они запускают ручной правоохранительный маховик.

Удобно для устойчивости Зеленского, но плохо для внутренней устойчивости Украины.

"Я за каждым приду лично..."

"Я знаю каждого, кто работает сейчас против меня и прокуратуры как института, можете не маскироваться, я за каждым приду лично", – пообещал генпрокурор в конце прошлого года, когда распространились требования о его отставке.

Этой позорной фразой в духе чекистов 30-х годов Кравченко выгравировал свое имя в истории прокуратуры Украины.

Лично он пришел за детективом НАБУ Русланом Магамедрасуловым, которому подписал подозрение по сфальсифицированному делу о подготовке торговли семенами то ли в Дагестан, то ли в Узбекистан. Более того – привлек к делу аж 42 прокурора, которые в поте лица работали, чтобы упрятать детектива Магамедрасулова и его отца в СИЗО на 5 месяцев за мнимые "связи с РФ".

В группе этих прокуроров отличилась Мария Вдовиченко, близкие родственники которой оказались государственными изменниками, которые перешли на сторону РФ, имеют российское гражданство и ведут успешно бизнес в оккупированном Крыму.

После расследования ЦПК о связи семьи Вдовиченко с рф, генпрокурор Кравченко назначил ее своим первым заместителем. Очевидно, чтобы Вдовиченко, родной брат которой работает военным прокурором в России, дальше эффективнее искала российские следы в НАБУ и САП.

Кравченко вознаграждает ручных прокуроров за безусловное послушание не только карьерным ростом. Но и дорогими квартирами. Так, Генпрокурор своим приказом от 28.11.2025 года выдал служебную квартиру на 100 кв метров на Печерске в Киеве послушному прокурору Александру Ганилову.

Это произошло на второй день после подписания Ганиловым и направления в суд соглашения со следствием с нардепом Христенко, которого осенью странным образом СБУ доставили из Объединенных Арабских Эмиратов и выбили показания против НАБУ и САП.

Сам Кравченко в 2018 году, оформив себе УБД, как военный прокурор, ездивший в командировки в прифронтовую зону, тоже странным образом получил служебную квартиру в Киеве от прокуратуры. Наверное, также за послушание и безусловную лояльность к руководству. Ведь в улучшении жилищных условий он не нуждался: уже через несколько месяцев после получения киевскую служебную квартиру Кравченко приватизировал и продал."Это норма, которую необходимо не искажать, а защищать", как он впоследствии объяснял у себя в социальных сетях.

Кравченко покрывает своих прокуроров, даже если их подозревают в коррупции на миллионы долларов. Так, в октябре НАБУ и САП вручили подозрение прокурору ОГП: по данным следствия, он пытался стать посредником в передаче взятки $3,5 млн прокурорам САП и судьям ВАКС. В Офисе Генпрокурора тогда заявили об обысках у двух прокуроров и намекнули, что НАБУ якобы мстит одному из них за участие в деле против Руслана Магамедрасулова. Хотя трудно было найти в ОГП прокуроров, которых Кравченко не приобщил к делам против НАБУ, ведь напомним, только кейс детектива Магамедрасулова вело в определенный момент 42 прокурора.

Неудивительно, что в отчете ЕС о состоянии евроинтеграционных реформ в Украине, опубликованном в ноябре, прокуратура упомянута исключительно негативно. Хотя еще год назад оценка тяготела к нейтральной. Однако именно при руководстве Кравченко произошел существенный откат в органах прокуратуры, что ставит под угрозу дальнейшие шаги Украины к вступлению в ЕС, для которого верховенство права является приоритетом. Иерархическая система имени вождя Генпрокурора Кравченко, указания которого безотказно выполняются прокурорами, которые за это получают высокие должности и служебные квартиры, – это не о движении в ЕС, это возвращение назад в совок. Странно только, почему и президент Зеленский, и народные депутаты полностью согласны с таким положением вещей.

Алексей Сухачев: голограмма Олега Татарова в ГБР

В отличие от генпрокурора Кравченко, который руководит ОГП всего полгода, Алексей Сухачев возглавляет ГБР достаточно давно – с декабря 2021 года. Если кандидатуру Кравченко на должность генпрокурора подал президент и утвердил парламент, то Алексея Сухачева на псевдоконкурсе провел на должность директора ГБР Олег Татаров.

Олег Татаров и Алексей Сухачев являются достаточно давними знакомыми и знали друг друга далеко до назначения на высокие должности. Как исследовали СХЕМЫ, в 2019 году Сухачев и Татаров значились соавторами одной книги под названием "Научно- практический комментарий "Закон Украины "О судоустройстве и статусе судей". Примечательно, что еще одним соавтором книги была Оксана Кучинская, которую Татаров пропихнул в комиссию по отбору Сухачева на должность директора ГБР. Тогда международные партнеры отказались рекомендовать своих представителей в конкурсную комиссию, чтобы не благословлять своим участием имитацию конкурса имени Татарова – ведь из 9 членов комиссии только 3 были по квоте международников. Тем более о том, что Сухачев выиграет "конкурс" медиа писали еще за полтора месяца до его победы.

Летом 2025 года ГБР Сухачева синхронно с СБУ охотились на детективов НАБУ, в частности в рамках совместной "спецоперации" сообщили о подозрении двум детективам в ДТП, многолетней давности.

После реализации операции "Мидас" НАБУ и САП стало понятно, что Сухачев мог иметь личный интерес в атаках на антикоррупционные органы, расследовавшие топ-коррупцию в секторе энергетики.

Во-первых, жена директора ГБР – Ирина Сухачева – работала в Энергоатоме во времена, когда компанией руководил Герман Галущенко.

Об "очень близких связях" Сухачевой с Галущенко рассказывал экс-глава "Укрэнерго" Владимир Кудрицкий в интервью NV.

У журналистов неоднократно возникали вопросы и к состоянию Сухачева. Практически всю жизнь он и жена провели на госслужбе, однако в декларациях – ценные автомобили и сбережения на более 100 тысяч долларов и миллионы гривен наличными. Также программа "Схемы" фиксировала Сухачева на автомобиле Toyota Land Cruiser, которого не было в декларации

Во-вторых, из пленок НАБУ страна узнала, что люди Миндича неоднократно посещали ГБР и общались с сотрудниками Сухачева. Один из фигурантов дела Мидас (а именно – Игорь "Рокет" Миронюк) на пленках сообщал, что имеет тесные связи с руководством ГБР, от которых получает информацию о ходе и перспективах расследований в отдельных уголовных производствах.

Из этого можно сделать вывод, что преступная организация могла привлекать ГБР Сухачева к получению разрешений на проведение обысков в отдельном уголовном производстве для выяснения отношений и давления на "нужных" лиц. Однако в ГБР никак не допросили свое руководство о возможном фигурировании в деле о масштабной коррупции в энергетике.

Как и Кравченко, Сухачев привык покрывать "своих" людей внутри ГБР. Как писали СМИ, в марте этого года Сухачев фактически отказался увольнять заместителя начальника управления Центрального аппарата ГБР Андрея Чапчая после того, как ВАКС признал необоснованными и конфисковал его активы.

Так, Чапчай не смог объяснить наличие у него ряда элитного имущества: квартиры в Киеве за почти 3,8 млн грн и машиноместа за 700 тысяч грн. Имущество оформили на родственниц жены.

Закон "О предотвращении коррупции" требует, чтобы после таких решений суда чиновник был уволен с должности. Однако Сухачев уволил Чапчая на короткий период. А потом – воспользовался лазейкой в законодательстве, и восстановил Чапчая в должности сразу после увольнения.

Ждать ли реформ от Зеленского?

На второй день нового года Зеленский анонсировал до конца января новый законопроект о ГБР. Но по иронии судьбы этот законопроект президент, по нашей информации, поручил писать... Олегу Татарову.

Тому же Татарову, который сымитировал конкурсный отбор на директора ГБР в 2021 году, провел туда своего коллегу Сухачева и уже четыре года в ручном режиме руководит ГБР, которое превратилось в верного пса власти.

Похоже, пока Татаров будет писать законопроект с новой имитацией конкурса, парламент будет его принимать, а дальше опять же Татаров будет имплементировать, Алексей Сухачев будет продолжать руководить ГБР и безусловно выполнять указания Зеленского- Татарова.

О возможных изменениях в ОГП от президента вообще не было никаких объявлений. Как мы упоминали выше, молчит и парламент, который имеет полномочия выражать недоверие Генпрокурору.

Из последних требований ЕС четко понятно, что Брюссель ожидает от Украины изменения процедуры назначения как Генпрокурора, так и главы ГБР. И это не должно быть имитацией конкурса, как в случае с Сухачевым или слепое назначение без объяснений критериев отбора президентом и парламентом Руслана Кравченко.

Обратим внимание, что и Кравченко, и Сухачев неоднократно проваливали независимые конкурсные отборы и аттестации.

Кравченко участвовал в конкурсах на должности рядового прокурора САП и директора НАБУ, где действовали независимые комиссии. На обе должности Кравченко не прошел – потому что был признан недобросовестным. Однако на должность генпрокурора, как видим, он согласился.

Сухачев, в свою очередь, в 2019 году работал в Генпрокуратуре. В рамках реформы прокуроров переводили в Офис Генпрокурора только по результатам аттестации (тесты, собеседования). Алексей Сухачев не набрал минимально необходимых баллов на экзамене по законодательству (вместо 70 баллов – меньше) и поэтому был уволен из органов прокуратуры как не прошедший аттестацию. Правда, позже в должности прокурора его восстановил скандальный ОАСК.

Учитывая тот позор, с которым столкнулась Украина на мировой арене после июльской атаки на НАБУ и САП, Руслан Кравченко и Алексей Сухачев уже давно добровольно должны были бы подать в отставку.

Однако этого так и не произошло. "Я не собираюсь подавать в отставку, я на своем месте", – заявил Кравченко.

Пока же президент занят "ротациями" в других местах для как бы-то усиления внутренней устойчивости – ГБР и ОГП вместе остаются неким Дамокловым мечом над каждым военнослужащим и топ чиновником. Наверное, это нужно для внутренней устойчивости. Вопрос, только чьей?

В то же время вполне очевидно, что одними увольнениями систему Зеленскому не изменить.

Параллельный шаг – это реальная реформа ОГП и ГБР, которая уже напрямую зависит от Верховной Рады. Нужно превращение этих органов из "ручных псов" Банковой на стражей закона и справедливости. Этого требует от Украины ЕС. Этого требует здравый смысл. И, если быть честным, это нужно самому Зеленскому.

Еще после Революции Достоинства, во времена Порошенко, когда и создавали ГБР и попытались реформировать прокуратуру, мы в ЦПК предупреждали Банковую: "если вы сегодня строите политически зависимые правоохранительные органы, чтобы "догонять" по абсурдным обвинениям оппонентов – завтра они придумают абсурд и на вас". Через несколько лет, как видим, так оно и произошло.

Как (и когда бы) не сложились следующие выборы, Зеленский должен понимать – не обеспечив независимость ГБР и ОГП он сам для себя формирует бомбу замедленного действия на будущее. Когда бы это будущее не наступило.

Реформа порядка назначения и увольнения Генерального прокурора – это необходимое условие институциональной независимости прокуратуры. При отсутствии конкурсной процедуры и четких профессиональных критериев эта должность остается в сфере политического усмотрения, что создает риск использования прокуратуры как инструмента политического влияния.

Аналогично, механизм увольнения без определенных законом оснований превращается из правового инструмента ответственности в средство политического контроля. Особенно учитывая полномочия Генерального прокурора по уголовному преследованию народных депутатов и других высокопоставленных чиновников.

Такая же логика должна быть применена и к реформированию ГБР как одного из ключевых правоохранительных органов. Для реального очищения системы необходим прозрачный, деполитизированный конкурс по модели, примененной к Бюро экономической безопасности, где решение принимает по-настоящему независимая конкурсная комиссия, а голос международных экспертов имеет решающее значение, а не символическую роль.

Дарья Каленюк, исполнительный директор Центра противодействия коррупции