Multiple sources: почему Индия ищет выход из российской ловушки – и почему это шанс для Украины

Есть фразы, которые звучат как протокол. А есть фразы, которые на самом деле являются ключом к поведению государства.

"Мы не ставим на одного поставщика. Мы оставляем себе выход". Именно это означает индийская формула "will maintain multiple sources of energy supply", которую 9 февраля 2026 года озвучил министр иностранных дел Индии Викрам Мисри. Казалось бы, речь только о нефти. На самом деле – о гораздо более широкой логике: как Индия избегает монозависимости, минимизирует риски и держит двери открытыми, даже когда на фотографии объятия.

Для украинца эта фраза может звучать почти цинично. Потому что мы помним другое: теплый прием Путина в Дели в декабре 2025-го, церемониальность жестов, символическое "прикрытие" российского режима культурными знаками и сакральными символами. Для многих в Украине это стало точкой, после которой казалось: Индия потеряна. Момент упущен. Окно закрыто.

Я понимаю эту реакцию. Я сам писал о ней в двух колонках. В первой - о том, что Украине нужно говорить с Индией не на языке обид, а на языке, который сочетает этику и интересы. Во второй - о том, как Россия зашла в Индию со смыслами, а мы оставили там вакуум, который заполнили чужие нарративы.

Но теперь у нас есть повод посмотреть на ситуацию трезво, без романтических представлений о "дружбе народов" и без детской веры в "навсегда". Государства не женятся. Государства страхуют риски. И когда они публично говорят о "выходе", это означает: они видят, что путь, по которому идут, может стать опасным.

Точка "максимального сближения" была не приговором, а маркером

Визит Путина в Индию, теплый прием, демонстрация близости - все это выглядело как точка максимального сближения между Дели и Москвой и одновременно как точка максимального отдаления Индии от Запада. Для Украины это было морально больно. Но главное – это было психологически деморализующе: казалось, что даже если мы будем кричать, нас не услышат.

И здесь важно сделать одну простую операцию над собственным мышлением. Мы часто воспринимаем геополитику как роман, где символический жест означает клятву верности. Но у великих держав символы могут сосуществовать с холодным прагматизмом. Особенно у государства, привыкшего балансировать между центрами силы и сохранять стратегическую автономию.

Вот почему фраза "multiple sources" важна. Она не о том, что Индия вдруг стала морально чувствительной к нашей боли. Она о том, что Индия не хочет быть заложником даже того партнера, с которым сегодня максимально близка. Она не хочет быть загнанной в угол. Она хочет иметь запасной выход.

И если Индия публично говорит на языке выхода, то это означает: дверь не закрыта. Она просто не откроется сама. Она открывается усилиями.

"Multiple sources" – это не нейтралитет. Это стратегия выживания

Мы, украинцы, имеем плохую привычку слышать в слове "диверсификация" что-то вроде дипломатической отговорки. Мол, "мы за все хорошее", "мы никого не осуждаем", "мы просто покупаем дешевле".

Но индийская диверсификация - это не про "мы ни при чем". Это про "мы всегда при своем". Это о контроле над рисками.

Когда Индия говорит "multiple sources", она говорит: мы не привязываем энергетику к одному поставщику. Мы не привязываем внешнюю политику к одному центру силы. Мы не делаем ставок, которые нас уничтожат в случае изменения правил игры.

И вот именно здесь возникает вопрос, который я хочу задать украинскому читателю без иллюзий, но и без фатализма. Если Индия в принципе мыслит как государство, ищущее выход из рисков, то может ли она рано или поздно искать выход и из российской токсичности?

Мой ответ: да, может. Но не потому, что Украина этого хочет. А потому, что риск России растет.

Россия становится не "скидкой", а риском

Российская нефть для Индии долго выглядела как выигрыш в коротком горизонте: дешевое сырье, хорошие маржи для НПЗ, ресурс для внутреннего роста. Но у любой скидки есть цена. Вопрос лишь в том, когда она становится выше выгоды.

Сегодня появляются признаки, что российское направление для Индии перестает быть "комфортным". Оно начинает требовать осторожности. А осторожность у великих держав означает одно: они просчитывают варианты.

Reuters в феврале 2026 года описывает сценарии, при которых индийские импортеры могут сокращать закупки российской нефти – от уровня около 0.8-1.0 млн баррелей в сутки в качестве базового "пола" до более жесткого варианта "ниже 1 млн" и даже до 500-600 тысяч. Это не означает, что Индия завтра "кинет" Россию. Это означает, что Индия уже смотрит на российский импорт как на переменную, а не как на данность.

Параллельно Reuters сообщает о конкретных закупках венесуэльской нефти государственными индийскими НПЗ для поставки весной 2026 года. Это тоже не "революция", но это маркер: принцип "multiple sources" – это не риторика. Это практика.

А теперь зададим простой вопрос: если Индия начинает диверсифицировать нефть, то что она будет диверсифицировать дальше?

Диверсификация энергии - это первый уровень. Второй - диверсификация статуса

Есть еще один пласт, который в геополитике часто не проговаривают вслух, потому что боятся "обидеть Индию". Но мы должны говорить честно - не как просители, а как люди, которые видят реальность.

Индия пытается строить себя как большой центр силы. Страна, претендующая на глобальную роль, не может позволить себе быть "подвешенной" на токсичном партнере.

Даже если кто-то не разбирается в слишком тонких материях моральных категорий, невозможно не замечать растущее количество маркеров, что Россия с каждым днем своей агрессии, становится все более токсичной, как геополитический союзник. Она приносит не только нефть со скидкой. Она приносит репутационные издержки, санкционные риски, сложные схемы расчетов, риски логистики и страхования, подозрение в соучастии. Она тянет вниз любого, кто рядом.

Индия может долго балансировать. Она умеет балансировать. Но балансирование - это не брак. Это торг. Это управление рисками.

Поэтому "multiple sources" для Индии - это также о статусе: не быть страной, которую в мире ассоциируют с одной токсичной осью. Быть страной, которая имеет несколько дверей и несколько путей.

И вот здесь начинается украинское: что мы можем сделать

После вручения индийским премьером священной "Бхагавад-Гиты" и организованного им теплого приема Путину, многие украинцы сделали вывод: нам не о чем говорить с Индией. Мы не интересны. А некоторые должностные лица в частном порядке озвучили мнение о своей международной стратегии: "Видите, почему мы не рвались развивать отношения с Индией? Мы знали, что нас никогда не услышат".

Это самый опасный вывод. Потому что он превращает нас в статиста в процессе, который на самом деле еще не завершен. Он превращает Украину из субъекта геополитики, в пассивный объект.

Субъект видит мир иначе. Если Индия мыслит "multiple sources", то ее энергия и ее статус не зацементированы в российской бетонной плите. Они движутся. Медленно. Осторожно. Но движутся.

И здесь Украина имеет шанс влиять на направление этого движения. Но только если мы сделаем то, что не сделали раньше.

1) Говорить с Индией на языке интересов, а не оскорблений

Нам не нужна риторика "как вы смеете". Она не работает.

Нам нужна рамка "диверсификации рисков". Не требовать "ноль российской нефти". А показывать, что Россия стала риском, а не просто скидкой. Показывать это цифрами, кейсами, логикой. Так, как Индия привыкла мыслить.

2) Показывать Индии, что "выход" из российской ловушки не является унижением, а является усилением

Индийская политика не любит морализаторства. Но она уважает силу.

Мы должны подать широкую диверсификацию не как "уступку Западу", а как способ Индии стать сильнее. Меньше рисков. Больше доступа к технологиям. Больше доверия. Больше пространства для собственной игры.

3) Вернуться в смысловое пространство Индии

Вот где мы проиграли больше всего. Россия принесла в Индию символы. Она создала иллюзию цивилизационной близости. Она пытается спрятать агрессию за культурными кодами.

Украина должна понять культурно-исторический код Индии и прийти к ней с альтернативой смыслов. И эти смыслы не должны быть тупой зеркальной калькой с российской пропаганды в нашем желании ее опровергнуть. Мол, Россия говорит о своем вторжении аргумент "Х", а мы опровергаем его аргументом "-Х". Нам надо выстроить более глубокое сознание международных отношений, которое будет заинтересовано работать с особенностями индийской ментальности: сентиментальностью, желанием мирового статуса и признания, и прежде всего, с доминирующей в обществе религиозностью. С правдой, которая резонирует с индийскими категориями дхармы, ответственности, защиты жертвы, чести, справедливого отпора, борьбы за освобождение от колониальных оков.

Мы должны забрать у России монополию на "высокие слова" в Индии. Потому что когда зло говорит на языке священных текстов, молчание добра становится соучастием.

Вывод: момент не упущен. Его потенциал просто не был задействован

Фраза "multiple sources" может показаться мелочью. Но в ней - стратегия.

Индия демонстрирует, что оставляет себе выход. Она не цементирует зависимость. Она не обрекает себя на одного партнера "навсегда". Она смотрит на мир как на пространство рисков и возможностей.

Это означает, что "русская ловушка" не является обречением. Это лишь текущий маршрут.

А раз так, то Украина должна перестать вести себя так, будто мы не имеем возможности влиять на маршрут. Имеем. Но это работа. Она не делается эмоциями. Она делается смыслами, интересами и настойчивостью.

Возможно, именно сейчас настал момент, когда нам стоит вернуться в Индию не с обидой, а с планом. Не с надеждой на "чудо", а с холодным пониманием индийской логики.

Потому что если даже нефть сегодня покупают через "multiple sources", то и геополитику никто не подписывает навсегда.

А Украина не может позволить себе роскошь игнорировать полтора миллиарда людей и четвертую экономику мира. Потому что шанс есть - но его еще надо завоевать.

Михаил Ташков, начальник службы логистики 299-й бригады тактической авиации имени генерал-лейтенанта Василия Никифорова