Правда как стратегический актив: почему бюрократия страха искажает реальность на войне

Мельник Марьян - 18 февраля, 13:17

17 февраля на Forbes вышла колонка заместителя командира 11-го корпуса Сергея Собко и преподавателя бизнес-школы УКУ Сергея Лесняка о важности правды в армии.
Штаб-сержант одного из подразделений, который на условиях анонимности время от времени публикуется на УП, подготовил на нее свой ответ.

В военном управлении существует так называемый "фильтр страха", через который правда просто не может пройти вверх в ее первоначальном виде. "Фильтр страха" превращает стратегический ресурс (правду) в токсичный актив, от которого пытаются избавиться на каждом уровне.

Разберем механизмы, которые являются главными врагами эффективности

1. Фактор подчиненности (Иерархическое искажение)

В армейской вертикали информация проходит через множество звеньев (командир отделения -> взвода -> роты -> батальона -> бригады -> корпуса -> группировки войск). Таким образом появляется эффект "испорченного телефона": на каждом этапе есть соблазн немного "сгладить углы". Каждый командир среднего звена думает: "Если я сейчас доложу как есть - получу "по шапке", а потом все равно придется исправлять. Лучше я доложу, что "ситуация контролируемая", а сам попробую быстро все решить".

Также присутствует накопление погрешности: когда каждый уровень убирает 10% негатива, до генерала доходит доклад об "успешной обороне", когда на самом деле позиции уже потеряны. На каждом этапе происходит "административное сглаживание".

2. Фактор служебных расследований (Криминализация ошибки)

Это самый страшный тормоз для правды. У нас до сих пор действует парадигма: любая потеря (позиции, имущества, людей) - это потенциальное преступление, а не следствие войны. Это "математика лжи" - треугольник искажения.

Если проанализировать статистику боевых действий, можно обнаружить четкую корреляцию между тремя показателями:

количество ПБД (итоговых боевых донесений) о потерянных позициях.
количество распоряжений на немедленное восстановление этих позиций.
количество служебных расследований по факту невыполнения этих распоряжений.

Логическая цепочка выглядит следующим образом: как только подразделение честно докладывает о потере позиции, старшее командование (часто под давлением сверху) издает приказ "восстановить положение". Такое распоряжение часто не учитывает реальное состояние сил, истощение личного состава и огневой контроль противника. Когда приказ не выполняется (потому что он был нереалистичным), запускается маховик служебного расследования.

Это провоцирует страх проступка: командир знает, что честный доклад о потере дорогостоящего БПЛА или оставлении позиции (даже под шквальным огнем) автоматически запускает служебное расследование. А это - бумажная волокита, снятие премий, выговоры, а в худшем случае - уголовное дело за халатность или невыполнение приказа.

Ложь становится самозащитой. Системе проще принять ложь о том, что дрон "подавили РЭБ" (форс-мажор), чем правду об ошибке пилота. Системе проще услышать, что "бои продолжаются", чем "мы отошли". Честность наказывается бюрократией или же прокурором.

Возникают вопросы: служебные расследования - это поиск истины или поиск виновных? Какова реальная цель этих расследований? В нынешней системе они часто выполняют роль юридического щита для высших штабов. Документируя "невыполнение приказа" нижним звеном, старшие командиры снимают с себя ответственность за потерю территорий.

Как следствие, вместо анализа ошибок (After Action Review), мы получаем криминализацию неудач.

3. Реакция "Второй стороны" (Культура управления)

То, кому докладывается информация, часто определяет содержание доклада.

Многие командиры высшего звена исповедуют принцип, при котором плохая новость воспринимается как личное оскорбление или некомпетентность подчиненного.

Чувствуется давление результата: если сверху спускают нереалистичный план, а снизу докладывают, что он невозможен, - это часто воспринимается как саботаж или трусость. Поэтому подчиненные учатся говорить "плюс, сделаем", зная, что это невозможно. Это порождает иллюзию контроля у высшего командования.

Объективный контроль: "Сыворотка правды" 2026 года

В современной войне ложь имеет "короткие ноги" благодаря средствам объективного контроля. Сегодня штаб корпуса имеет инструменты, которые позволяют видеть реальность в обход бумажных отчетов:

Стримы с БПЛА - возможность видеть фактическое наличие личного состава на позициях в реальном времени.

Анализ артиллерийских ударов противника - наиболее точный маркер переднего края. Если артиллерия врага массированно работает по координатам, которые по докладам являются нашим "тылом", это означает, что линия фронта уже давно сместилась.

Наложение данных объективного контроля на бумажные доклады выявляет так называемый "коэффициент искажения". Чем выше этот коэффициент, тем менее управляемой является структура.

Почему возникает трагедия?

Система требует правды для победы (как пишет Собко).

Но та же система (через ГБР, расследования и советскую культуру "я начальник - ты дурак") делает правду опасной для карьеры и свободы того, кто докладывает.

В результате мы имеем ситуацию, когда героизмом становится не только удержать позицию, но и просто честно доложить о том, что там происходит.

Марьян Мельник