Три стратегические дилеммы для Европы в текущих переговорах между США, Россией и Украиной

Авторы: Минна Аландер и Андреас Умланд

С тех пор как начался второй срок президента США Дональда Трампа в январе 2025 года, Киев и его партнеров по "коалиции желающих" штормят все более бурные геополитические воды.

Действия Трампа и его администрации не только в отношении Украины, но и других стран, в том числе близких союзников по НАТО, привели к сложной и многогранной трансатлантической обстановке.

В этих новых условиях реализация долгосрочных внешнеполитических программ партнеров Украины и повседневная дипломатия неизбежно сопряжены с трудными решениями. Ведь необходимо лавировать между конкурирующими политическими ценностями, амбивалентными стратегическими решениями и колеблющимися тактическими подходами.

В свете растущей напряженности между Соединенными Штатами и их европейскими союзниками по поводу того, как Запад должен реагировать на российско-украинскую войну, европейские политики стоят перед тремя дилеммами.

Дилемма 1: риск потерять поддержку США для Украины

С одной стороны, несмотря на снисходительную позицию США по отношению к агрессивному поведению России, Соединенные Штаты необходимо удержать в западной коалиции в поддержку Украины.

Поэтому европейские политики и дипломаты должны по крайней мере создавать видимость поддержки Трампа в его позиции по российско-украинской войне.

И это несмотря на то, что правительство США уже сократило военную помощь до минимума и часто выступает скорее в качестве апологета войны России, чем как сторонник самообороны Украины и справедливого мира.

Дальнейший или даже полный отказ Америки от коллективной западной поддержки Киева может означать сокращение или прекращение текущего обмена данными о боевых действиях и разведывательной информацией между Украиной и Соединенными Штатами.

В худшем случае Белый дом может ограничить продажу критически важных американских вооружений европейским партнерам. Последние в настоящее время поставляют Украине американское оборудование, в частности для противовоздушной обороны, в рамках инициативы НАТО "Список приоритетных потребностей Украины" (PURL).

Значительную часть разведывательной и материальной поддержки, которую Соединенные Штаты по-прежнему оказывают Киеву, нельзя полностью заменить с помощью сегодняшних возможностей Европы.

Любое ограничение или задержка передачи данных украинским вооруженным силам или продажи оружия в рамках инициативы PURL со стороны США увеличивает риски для Украины в текущей войне.

Неудачи на поле боя, дальнейшее разрушение украинской энергетической инфраструктуры или, в худшем случае, военный или политический коллапс Украины имели бы далеко идущие последствия для большей части Европы.

Полная потеря поддержки США для Украины может также перекинуться на другие области трансатлантического сотрудничества, надломить единство Европы и ослабить доверие к НАТО.

Эти и другие последствия продолжения или эскалации войны подорвали бы безопасность не только Восточной Европы, но и всего континента.

Дилемма 2: риски поддержки стратегии переговоров США

Проблема в том, что нынешняя администрация США хочет положить конец российско-украинской войне не путем давления на Россию, а через уступки Москве.

Она пытается навязать Украине несправедливый мир на сомнительных условиях.

Перемирие без обеспечения безопасности по крайней мере территории, контролируемой Киевом, и без долгосрочной обороноспособности Украины, а также без твердых гарантий безопасности со стороны сильного и решительного военного альянса проукраинских государств не вызовет доверия. Оно будет потенциально нестабильным и помешает восстановлению Украины и ее интеграции в ЕС.

Такой неуверенный мир помешал бы экономическому развитию Украины и прямым иностранным инвестициям в нее. Это в свою очередь повлекло бы за собой долгосрочную финансовую нагрузку на ЕС, его государства-члены и другие страны "коалиции желающих", поскольку им пришлось бы поддерживать постоянно отстающую, разоренную войной и зависимую Украину.

Даже в случае первоначально стабильного перемирия, неполный контроль Киева над всей законной территорией Украины затруднил бы, если не сделал бы невозможным, предоставление Украине надежных, многосторонних и долгосрочных гарантий безопасности. Поскольку новая эскалация втянула бы гарантирующие державы в новую российско-украинскую войну.

Кроме того, любое соглашение, которое вознаграждает Россию за нарушение международного права, будет поощрять Москву к дальнейшей агрессии.

Окончание войны, которое не влечет за собой убытки для РФ, также высвободит российский военный и промышленный потенциал для операций в других регионах, которые Москва сможет выбрать сама, что усилит угрозу, которую Россия представляет для Европы.

Прекращение боевых действий, которое позволило бы России извлечь выгоду из своей агрессии, также усилило бы политические, экономические и интеллектуальные силы по всему миру, которые благосклонны к Москве или являются ее союзниками и, как правило, враждебно настроены по отношению к ЕС и/или НАТО.

Не в последнюю очередь, вступление Украины в ЕС маловероятно, пока безопасность страны не будет окончательно обеспечена членством в НАТО. Или равноценным военно-политическим решением, заслуживающим доверия.

Обещание о взаимной помощи европейских стран в случае войны, закрепленное в статье 42.7 Договора о ЕС, в его нынешнем виде не будет достаточным сдерживающим фактором от новой эскалации конфликта, поскольку отсутствуют военные структуры, которые могли бы его подкрепить.

Дилемма 3: уроки кейса с Гренландией

Недавняя попытка Трампа аннексировать Гренландию еще больше осложнила ситуацию для Европы. Правда, реакция ЕС была однозначной, поскольку настойчивое стремление Трампа приобрести территорию европейской страны пересекло слишком много красных линий.

Самую острую опасность, похоже, удалось предотвратить на Всемирном экономическом форуме в Давосе в январе 2026 года. Но настрой Трампа позволяет предположить, что эта тема или подобные авантюрные идеи могут вновь появиться на повестке дня.

Эти новые трансатлантические случаи напряжения увеличивают риск раскола не только евроатлантического альянса, но и между странами Европы.

Для некоторых европейских стран, в том числе членов ЕС, решение о двустороннем партнерстве в области безопасности с США вместо европейского единства, которое часто требует компромиссов в отношении собственных национальных интересов, может оказаться предпочтительной альтернативой.

Пример Гренландии показывает, как администрация Трампа могла бы попытаться заставить Европу выбирать между поддержкой Украины и другими важными европейскими интересами в области безопасности.

Например, Вашингтон мог бы поставить в качестве условия такое: отдать Трампу Гренландию и взамен США продолжат продавать ракетные комплексы для ПВО или другие системы вооружений Украине.

Если этот вопрос вновь появится на повестке дня Трампа, Вашингтон может пригрозить прекратить всякую помощь Киеву в случае, если европейские страны не будут настаивать на том, чтобы Копенгаген отказался от Гренландии.

Аналогичный механизм может быть применён и с другими рычагами, которые США имеют в отношении Европы. Взрывоопасность такого сценария лишь смягчается тем, что США и так уже сократили свою военную помощь Украине.

Также недавние угрозы Вашингтона в адрес союзника по НАТО вызвали сомнения в надежности американской поддержки для европейских войск или иной роли США в европейской военной операции в Украине после начала перемирия.

Западные гарантии безопасности для Украины, поддерживаемые США, также теряют свою надежность как инструмент прекращения войны. Хотя Украина и Гренландия до сих пор оставались отдельными темами в трансатлантических отношениях, нет никакой гарантии, что в будущем можно будет избежать того, что эти или подобные темы будут идти в связке.

Кроме того, угроза Вашингтона применить военную силу против Дании сама по себе была нарушением Устава ООН.

Своим открытым требованием аннексии чужой территории Трамп создал прецедент.

Выводы и политические рекомендации

На этом фоне ЕС и Европа в целом должны еще более решительно заняться вопросом безопасности континента, чем до сих пор. Они должны разработать комплексную европейскую стратегию и структуру самообороны, которая потребует или минимального участия США, или же не потребует его вовсе.

Обнадеживает то, что совместные усилия европейцев уже позволили предотвратить враждебные стратегии США в отношении Украины в 2025 году и Дании в начале 2026 года.

Однако в настоящее время, на фоне промежуточных выборов в конгресс США осенью 2026 года, похоже, что администрация Трампа снова намерена добиваться частичной капитуляции Украины.

На этот раз Европа должна быть готова к тому, что простой дипломатии может оказаться недостаточно, чтобы вернуть Трампа в нужное русло.

Европейцам, возможно, придется более прямо помочь Украине противостоять давлению США и быть готовыми открыто выступить против администрации Трампа. Это также означает, что они должны быть готовы принять возможные издержки, если Трамп пригрозит ответными мерами.

Это также означает, что Европа должна наконец взять на себя активную роль в до сих пор трехсторонних переговорах между Россией, Украиной и США или открыть альтернативный консультационный треугольник между Россией, Украиной и ЕС.

Однако, прежде чем Европе будет иметь смысл вступить в текущие переговоры или открыть собственный канал переговоров с Кремлем, Москва должна проявить реальную заинтересованность в прекращении войны. Поэтому новая европейская стратегия должна включать более жесткие экономические меры против России и более активную военную поддержку Украины.

ЕС должен проявить большую решимость и взять на себя лидерство в этом вопросе. В настоящее время Соединенные Штаты не готовы оказывать на Москву достаточное давление или поддерживать Украину, чтобы положить конец войне справедливым и устойчивым образом.

Без существенных изменений в режиме санкций и/или на поле боя новые раунды переговоров с участием Европы или под ее руководством будут столь же безрезультатными, как и продолжающаяся уже год челночная дипломатия США.

Помимо того, чтобы усилить военную помощь Украине, следует вновь рассмотреть в рамках ЕС использование замороженных российских активов. Это было бы очевидным шагом для Европы.

Европейские страны также должны рассмотреть возможность ускорить график прекращения импорта нефти и сжиженного газа из России. А также приложить больше усилий для того, чтобы устранить остающиеся пробелы в действующем режиме санкций.

В целом, ЕС должен начать более энергично разрабатывать и проводить в жизнь собственную внешнюю стратегию.

США уже значительно снизили свое влияние на российско-украинскую войну, когда сократили в 2025 году помощь Украине и отказались оказывать эффективное давление на Россию.

В этом смысле Евросоюз теперь находится в более сильной позиции, если говорить о влиянии на процесс. ЕС поддерживает Украину финансово и хранит большую часть замороженных российских активов.

Растущая роль Европы должна найти отражение в большей совместной силе ЕС, Великобритании, Норвегии и их неевропейских партнеров в "коалиции желающих", чтобы определять курс дальнейших действий Запада в отношении России.

Наиболее спорным вопросом является то, в какой степени Европа готова или способна действовать без участия или даже вопреки США.

Готова ли Европа в худшем случае, по крайней мере в краткосрочной перспективе, смириться с потерей США в качестве гаранта безопасности?

Пространство для конструктивных отношений с администрацией Трампа становится все меньше, и все более бессмысленным становится приспосабливаться к позиции Трампа.

Тем не менее, через какое-то время может появиться возможность восстановить отношения с США под другим правительством.

Однако если в промежуточный период произойдет разрыв трансатлантических отношений, это даст России возможность усилить свою агрессию в Украине или даже за ее пределами.

Если бы Европе пришлось выбирать между потерей Украины и временным отчуждением от США, риски, связанные с обоими вариантами, были бы значительными.

Эта опасность для Европы может и должна быть снижена за счет увеличения инвестиций в оборону, укрепления цифрового суверенитета и диверсификации неевропейских торговых и стратегических партнеров.

Для континента более катастрофическим сценарием было бы, если бы в результате уступки Европы американскому давлению страна размером с Украину осталась в Европе в состоянии постоянной нестабильности.

Минна Аландер — аналитик Стокгольмского центра по изучению Восточной Европы (SCEEUS) Шведского института международных отношений (UI).

Андреас Умланд — научный сотрудник недавно созданного Европейского института политики в Киеве (EPIK). Статья основана на недавнем комментарии SCEEUS.