Неудобство и уязвимость сидения на двух стульях

В конце января, когда при атаках на украинские гражданские объекты было обнаружено масштабное использование российскими беспилотными летательными аппаратами спутниковой связи Starlink, представители Украины во главе с Михаилом Федоровым обратились к владельцу сервиса Starlink Илону Маску с просьбой прекратить такое злоупотребление, а также с конкретными техническими предложениями как это можно было бы реализовать. Эта проблема была быстро решена с помощью введения "белых списков", в которые могли быть внесены только проверенные украинские пользователи.

"Белый список" был создан, в программном виде, где-то за один день", – сказал мне человек, знакомый с внедрением этого плана.

Команда SpaceX, которая стояла за ним, получила четкие инструкции от своих боссов: "'Без лимитов. Закатайте рукава; используйте Starlink любым образом, чтобы помочь Украине".

Даже внутри компании была растерянность относительно истинной причины, которая мотивировала Маска. "Но очевидно, что это было политическое решение от Илона," – объяснил мне тот же человек.

Позже Маск подтвердил продолжение поддержки: "Похоже, что принятые нами меры прекратить неавторизованное использование Starlink Россией сработали, –Маск написал в X. – Дайте нам знать если нужно еще что–то сделать". (Цитаты из The Atlantic)

Вряд ли Илон Маск резко изменил свои идеологические убеждения в пользу Украины, официальная политика нынешней администрации США также, кажется, осталась неизменной. Какова же причина такого благоприятного для Украины результата?

Мы не знаем причины наверняка, но можем попытаться реконструировать события, которые к этому привели. Из–за широкого неприятия европейскими потребителями политических взглядов Илона Маска и конкуренции с китайскими электрическими автомобилями во главе с BYD, в Европе продажи Tesla упали на 49% в январе 2026 г. по сравнению с январем 2024 г. (здесь и далее данные от CleanTechnica).

В частности, в более "принципиальных" странах северной Европы было особенно стремительное падение (–93% в Норвегии, –81% в Нидерландах, –59% в Германии), тогда как южные страны оказались достаточно "гибкими" (показав рост +82% в Италии и +85% в Австрии).

Более того, несмотря на высокие технические качества услуг Starlink, именно по безопасности и политическим мотивам страны ЕС в последнее время начали активнее развивать ее французского конкурента Eutelsat OneWeb, а также начали новую инициативу безопасной спутниковой связи IRIS². Потеря европейского рынка была бы мощным ударом по бизнесу Starlink, особенно в то время, когда родительская структура последнего, SpaceX, готовится к масштабному выходу на американский фондовый рынок с публичным размещением акций, и организаторы IPO "дуют даже на воду". Иными словами, вероятная причина заключается в наличии конкретных экономических стимулов.

Здесь напрашивается важный вывод: распространенное сейчас отчаяние относительно падения веса "морального капитала" Украины в мире по сравнению с 2022 годом оказывается, мягко говоря, преувеличенным, и его мощность не может игнорировать даже такой прагматик как Илон Маск. Но есть определенные нюансы в том, как такие "тонкие материи" работают. На практике может быть более эффективным убеждать не компании, их менеджмент или даже владельцев, а непосредственно их клиентов и потребителей (и возможно регуляторов), особенно если речь идет о богатых либеральных странах Европы и G7. Усилия будут более действенными на высококонкурентных рынках, когда у потребителей есть приемлемая альтернатива (как в случае с электрическими автомобилями или спутниковой связью).

Также стоит придерживаться как можно более конструктивного подхода: подсказать конкурентам об имеющихся рыночных возможностях, а также помочь нарушителям найти приемлемый способ исправить ситуацию (вроде предложения "белых списков" клиентов Starlink, или возможно предложив какие–то льготные условия на собственном рынке).

В отличие от Starlink, которая официально не присутствует в России, ряд мировых компаний вполне официально ведут бизнес в российской юрисдикции.

Для Украины и всех сторонников цивилизованного мироустройства это наносит значительный вред: проблема не только в генерации доходов от зарплат, увеличении благосостояния в виде предложения товаров и услуг, и даже не столько в уплате налоговых платежей, сколько в распространении эффективных технологий и передаче полезных навыков по всей российской экономике от Калининграда до Владивостока, что усиливает ее производственные возможности и военный потенциал.

При этом приведенный выше опыт по блокированию услуг Starlink для российских пользователей предлагает действенные инструменты, которые могут быть применены и к компаниям, до сих пор присутствующим в России. Забудем на минуту о G7 и вспомним, что экономика одних только стран ЕС превосходит российскую примерно в 9 раз (в 2024 г. ВВП стран ЕС составил 19,4 триллиона долларов США, тогда как у России он составил 2,2 триллиона). То есть, по очень грубой оценке, для типичной международной компании даже все 100% рынка России не стоят потери всего 12% рынка ЕС!

Кроме обнародования списков и введения против спонсоров и партнеров России (часто односторонних, а потому малодейственных) санкций, что сейчас происходит, любые действия, направленные на подрыв их бизнес–доли на развитых рынках, непременно поставит перед ними вопрос жертвы чем–то меньшим ради сохранения большего.

Например, в финансовой отрасли в России до сих пор работают Raiffeisen Bank International, Mizuho Financial Group, OTP Bank, Axa – их более порядочные конкуренты, уже покинувшие Россию, такие как Societe Generale, Commerzbank, ING Bank, HSBC, Citi, PZU, с большим коммерческим интересом и заслуженным чувством морального превосходства были бы рады перебрать на себя определенную долю рынка у первых (здесь и далее данные по присутствию в России от KSE Institute). И неценовые методы конкуренции, такие как моральное преимущество от сознательного избегания рынка России и неподдержки ее экономики, являются вполне действенным средством, с которым специалисты знают как работать.

То же касается бизнеса нефтесервисных компаний Schlumberger и Weatherford и их более порядочных альтер эго Halliburton или Baker Hughes. На рынке продуктов питания в России до сих пор работают Barilla, Bonduelle, Mars, Mondelez, Nestle, Parmalat, Lactalis – французские йогурты последней может заменить замечательный исландский скир от Arla Foods. В конце концов, почему бы до сих пор присутствующим в России логистическим компаниям DPD и TNT не встретиться с вызовом на собственном европейском рынке от закаленной суровыми украинскими реалиями Новой Почты? И перечень уязвимых в этом смысле спонсоров и партнеров России можно продолжать: в тяжелой промышленности он включает Peugeot Citroën, Danieli Group, Mitsubishi Heavy Industries, Kawasaki, Posco, Bayer и Solvay; в потребительских товарах Benetton, Ecco, Giorgio Armani, Diesel, Quicksilver и LPP Group; в бытовой технике Ariston Group, Gorenje, Delonghi, LG Electronics и Nikon. По состоянию на сейчас это более двух тысяч компаний.

Конечно, в отличие от действительно полезного, но все–таки пассивного составления и обнародования списков международных компаний, которые до сих пор работают в России, активная работа, связанная с введением вышеописанных экономических стимулов значительно сложнее и требует больших усилий и ресурсов. Но и результаты от такого логического следующего шага могут быть гораздо более ощутимыми.

Для начала такой кампании важно тщательно выбрать потенциально успешные кейсы: потребители определенных стран и рынков будут достаточно благосклонны, а некоторые другие страны и рынки могут оказаться слишком "крепкими орешками" чтобы тратить на них усилия; не все потенциальные претенденты на отвоевание доли бизнеса будут готовы к расширению и агрессивному маркетингу с морально–политическими акцентами (зато те из них, которые реально заинтересованы, могут даже взять на себя необходимые организационные и другие сопутствующие расходы, причем это можно делать совершенно открыто и легально).

Полезная роль здесь есть для очень широкого перечня участников: от украинских государственных структур до украинских и международных бизнес ассоциаций, аналитических центров, групп адвокации, корпоративных управленцев, специалистов по рекламе и связям с общественностью.

Стоит также принять во внимание, что для успешной кампании не обязательно охватить весь длинный перечень спонсоров и партнеров России. Достаточно громкого успеха в нескольких показательных случаях, и многие другие, прямо не затронутые международные бизнесы, серьезно задумаются о новых рисках и пересмотрят свою стратегию.

На сегодня более тысячи международных компаний уже покинули Россию или начали выход из нее, сделав это благодаря комбинации морально–этических и юридических мотивов. Остальные компании, которые до сих пор продолжают, а иногда даже расширяют бизнес в России, могут оказаться более сговорчивыми при применении альтернативных инструментов давления, наиболее действенными из которых выглядят жесткие экономические стимулы.

Сергей Верстюк, экономист, научный сотрудник Гарвардского университета