Форум оборони і стратегії в Парижі: как Европа открывает оборону и вступает в войну без объявления
Во Франции только что завершился третий Парижский форум по вопросам обороны и стратегии. Этот форум, организованный под патронатом президента Эммануэля Макрона – одна из самых мощных тематических площадок в Европе, которая объединяет военных лидеров, экспертов, представителей правительств и общественности для обмена мнениями, анализа тенденций в глобальной безопасности и разработки стратегий. В этом году он длился три дня, с 24 по 26 марта. Финальной цифры еще нет, но предварительно речь идет о тысячах посетителей и сотнях спикеров.
Я рассказывала об украинском опыте во время панели, посвященной гражданской силе Украины. А кроме того – пыталась посетить и другие панели форума, о санкциях, кибербезопасности, гуманитарной деятельности и так далее. Но скажу честно: одному человеку это было практически не под силу – слишком большая концентрация важных событий в ограниченном временном промежутке.
Мой главный вывод из нескольких дней дискуссий таков – Европа наконец начала двигаться в направлении, которое Украина уже была вынуждена пройти под давлением полномасштабной войны. Речь идет не только о перевооружении или увеличении оборонных бюджетов, а о более глубокой трансформации – открытии и демократизации самого сектора обороны.
Этот форум разительно отличался от первого, где я была три года назад. Тогда дискуссии были преимущественно внутрифранцузскими, рабочим языком оставался французский, а сам сектор обороны выглядел закрытым, почти герметичным для внешней среды. В этом году форум стал по–настоящему международным – английский язык доминировал, состав участников расширился, а Франция продемонстрировала четкое стремление выйти за пределы собственной оборонной традиции и позиционировать себя как один из центров формирования европейской политики безопасности. В то же время это означает и постепенное открытие французской оборонной системы, которая исторически была одной из самых закрытых в Европе.
Важнейшее изменение – это появление нового понимания роли общества в обороне. Традиционно оборонный сектор существовал как закрытая вертикаль: информация была ограничена, доступ для гражданского общества – минимальный, а решения принимались узким кругом представителей государственных и военных институтов. Украинский опыт фактически разрушил эту модель. Война показала, что одной армии недостаточно – армия не существует отдельно от общества, она вырастает из него и держится на нем.
Именно поэтому сегодня в европейских дискуссиях все чаще звучит концепция тотальной обороны – подхода, предполагающего привлечение всех секторов: от гражданского общества до частного бизнеса, от академической среды до технологических компаний. И это уже не абстрактная теория.
Европейские страны смотрят на Украину как на практический пример и видят, что значительная часть инноваций в войне пришла не из классических военных структур.
Украинский кейс демонстрирует, что гражданский сектор может быть источником критических решений – от развития дронов и аэроразведки до создания инструментов общественного контроля.
Частный сектор обеспечивает скорость и масштаб технологических решений, включая цифровые системы, такие как приложения воздушной тревоги.
Параллельно возникают новые институты, которые ранее не воспринимались как часть обороны, – в частности антикоррупционные механизмы, такие как Общественный антикоррупционный совет при Министерстве обороны Украины.
Это принципиально меняет саму логику безопасности. Антикоррупцию и надлежащее управление больше нельзя рассматривать как второстепенные или "вспомогательные" элементы. Они становятся непосредственной составляющей обороны, поскольку обеспечивают эффективность использования ресурсов, повышают доверие к институтам и укрепляют устойчивость государства. Именно этот подход – интеграция governance и defense – постепенно начинает находить отражение и в европейских дискуссиях.
Однако параллельно с этим открытием оборонного сектора на форуме звучало еще одно, не менее важное осознание: война, в которой находится Европа, уже продолжается, но она не соответствует традиционным представлениям о войне.
То, что раньше называлось дезинформацией, все чаще определяется как когнитивная война. Речь идет не об отдельных фейковых новостях, а о системном влиянии на мышление, восприятие реальности и способность обществ принимать решения.
Россия, Китай и другие акторы не просто продвигают свои нарративы – они меняют рамку, в которой эти нарративы воспринимаются, используя для этого разветвленные медийные экосистемы, социальные сети и сети псевдоэкспертов.
Эта деятельность происходит в том, что на форуме неоднократно называли "зоной ниже порога" – under the threshold. Кибератаки, информационные операции, политическое вмешательство и экономическое давление осуществляются постоянно, но не достигают формального уровня, который позволил бы классифицировать их как акт войны и запустить соответствующие механизмы ответа. В классической войне существуют четкие уровни эскалации. В гибридной – таких порогов фактически нет.
Это создает фундаментальную асимметрию: авторитарные режимы могут действовать агрессивно и системно, оставаясь формально в пределах, которые не провоцируют прямого ответа, тогда как демократические государства остаются ограниченными собственными правилами и процедурами.
В итоге форум, по моему мнению, продемонстрировал две параллельные трансформации. С одной стороны, Европа постепенно открывает свой оборонный сектор, двигаясь в сторону модели, где оборона становится делом всего общества, а не только военных институтов. С другой – она только начинает осознавать масштабы войны нового типа, которая уже происходит без формального объявления и без четко определенных порогов.
Именно в этом разрыве между новым пониманием обороны и старыми механизмами реагирования сегодня и находится главный вызов для Европы.
Елена Трегуб, исполнительный директор Независимой антикоррупционной комиссии (НАКО)