Условия реализации концепции терминального поражения РФ: радикальные решения для тяжелых времен
Это третий материал серии из трех частей, подготовленных аналитической командой Sahaidachnyi Security Center, посвященных вопросу существующих концепций обороны Украины и поиска реалистичной модели победы в нынешних условиях.
В предыдущей колонке речь шла о сути концепции терминального поражения РФ – как альтернативы (а скорее, расширения) моделей стратегического сдерживания и функционального поражения. Ее ключевая идея проста и одновременно радикальна: безопасность Украины невозможно гарантировать ни замораживанием войны, ни временным истощением противника. Единственный устойчивый результат – это структурное разрушение способности рф к воспроизводству агрессии.
Но стратегия, даже наиболее точно сформулированная, ничего не стоит без ответа на главный вопрос: как ее реализовать в условиях 2026 года, когда разрыв между целями победы и реальными возможностями Украины является максимальным за все время войны?
Именно здесь и начинается зона радикальных решений.
От надежд – к эффективности
Мы объективно не имеем возможностей для симметричной нейтрализации военной угрозы со стороны РФ. И в то же время, "с неба" эти возможности не упадут. Украина больше не может позволить себе ждать "пробуждения" партнеров или рассчитывать на экстенсивные источники роста обороноспособности – дополнительную мобилизацию или линейное масштабирование вооружения и техники. Эти инструменты или исчерпаны, или дают очень ограниченные эффекты, а следовательно, надежды на них ведут к стратегическому тупику.
Реальный, экспоненциальный рост возможностей и их синхронизация с амбициозными целями терминального поражения противника возможны только через предельное повышение организационной эффективности, качества государственного и военного управления и способности к стратегической адаптации в реальном времени.
Ключ к этому – поиск и использование так называемых "центров притяжения": узловых точек, где концентрация даже ограниченного ресурса запускает цепную реакцию качественных изменений и дает нелинейный эффект роста.
Читайте также материалы из серии:
Ниже – семь таких центров притяжения, которые взаимно усиливают друг друга и формируют реальную основу для воплощения концепции терминального поражения рф.
Центр притяжения №1. Моральный дух нации
Ни одна стратегия не приведет к победе без ключевого ингредиента – морального духа, настроенного именно на победу, а не только на выживание.
Сегодня фиксируется резкое падение уровня общественной мобилизации по сравнению с началом вторжения. Причины системные: кризис завышенных ожиданий, ощущение несправедливого распределения бремени войны, резонансные злоупотребления в системах комплектования, закупок, энергетики. Все это толкает значительную часть общества в состояние "внутренней эмиграции" по защите Украины.
Возвращение веры в победу требует двух базовых условий: восстановления чувства справедливости и видения будущего.
Стратегия не может работать исключительно на инстинкте самосохранения или на мечте "вернуть, как было до войны". Нужен ментальный переход от пассивной ценности устойчивости – к активной стратегии победы. А победа, в свою очередь, требует ответа на вопрос: какую страну мы строим после войны и ради чего платим такую цену?
Центр притяжения №2. Консолидация внутренних ресурсов
Фундамент войны – финансы. И их нужно значительно больше, чем есть сегодня. Партнерская помощь достаточна лишь для сценария "не проиграть", но не для стратегической победы.
Единственный реальный источник дополнительного ресурса – внутренний экономический потенциал. Но его консолидация – это не о дополнительном фискальном давлении на бизнес (что может привести к обратному эффекту – тенизации, выводу капитала, сворачиванию деловой активности), а об изменении философии формирования и использования бюджета – с фокусом на эффективность, доверие и мотивацию к финансовому участию в общем усилии победы.
Центр притяжения №3. Меритократическая модель военного лидерства
Война 2026 года все больше напоминает управление сложным технологическим проектом. Стратегическое преимущество дает не использование сил и средств "согласно установок и нормативов", а скорость обучения, адаптации и внедрения изменений.
Несмотря на очаги высокой эффективности, в Силах обороны до сих пор существуют подразделения, где управленческие практики отстают от темпа войны, а регламенты защищают процесс, а не результат. Лучшие практики часто держатся на персональном авторитете командиров и не масштабируются.
Ключевое решение – модернизация системы назначения командиров. Предлагается введение системы Command Qualification Levels – объективной верификации способности офицера командовать на определенном уровне, независимо от звания, выслуги или формального образования.
Центр притяжения №4. Новая система комплектования Сил обороны
Победа невозможна без перехода от экстенсивного "сжигания" персонала – к интенсивной, справедливой модели сохранения и развития человеческого капитала.
Ключевое изменение – жесткие лимиты боевой нагрузки и обязательные циклы восстановления. Это защита от "выгорания до нуля", когда боеспособность может теряться на годы.
Дополнительно предлагается дифференцированная модель комплектования: CombatCore (силы непосредственного боевого применения), Combat Support( силы боевого обеспечения), Rear Support (силы тылового обеспечения и поддержки) и Non–Combat (альтернативная служба) – с дифференцированными сроками предельного пребывания, правилами применения и мотивационным пакетом.
Центр притяжения №5. Всеобъемлющая интеграция искусственного интеллекта
ИИ – главный потенциальный мультипликатор силы в современной войне. Победа будет зависеть здесь не просто от наличия отдельных решений, а от скорости и качества их институционального внедрения.
Нужно развивать два параллельных направления:
- узкий ИИ для конкретных боевых функций;
- универсальный военный ИИ для стратегического планирования, прогнозирования и адаптации.
В рамках второго направления целесообразно отдельно формировать специализированный технологический ИИ–контур с экспертизой в ПО, электронике и архитектуре систем, для ускорения MilTech инноваций.
Центр притяжения №6. Новый уровень развития инновационной экосистемы
Современная война является высокотехнологичным противостоянием, в которой инновации – не дополнение к войне, а ее сердцевина. Для качественного скачка нужны: защита прав интеллектуальной собственности, доступ к крупному венчурному капиталу, специальная иммиграционная политика для технических талантов, снятие ограничений коммерческой деятельности для ученых и суверенная цифровая инфраструктура.
Центр притяжения №7. Международная кооперация
Это направление уже активно реализуется, однако модель сотрудничества следует смещать от помощи к необратимой интеграции через создание совместных производств, оборонных консорциумов, индустриальных инвестиций на взаимовыгодных условиях.
В совокупности эти центры притяжения могут превратить концепцию терминального поражения из фантастической утопии в реальный шанс стратегически решить вопрос безопасности Украины, поскольку современная война – это открытый процесс, где линейные модели не работают, а эффективность зависит от скорости адаптации и смелости решений.
Но это потребует от государства измениться: максимальная институциональная гибкость, политическая воля для принятия нестандартных решений и наращивание возможностей строить адаптивные высокотехнологичные системы. Выбор здесь – не между войной и миром. Выбор – между будущим и его отсутствием.
Леся Огрызко