"Нет красных линий". От единичных дел к массовым: почему в Крыму становится больше женщин за решёткой?

Женщины в Крыму все чаще оказываются за решеткой: за четыре года войны количество крымчанок в СИЗО и колониях значительно возросло. Их дети растут без матерей и находятся на попечении родственников. А некоторые и вовсе не знают о судьбе своих родных, которых российские силовики скрывают в статусе инкоммуникадо.

Crimea Vox разбирается, почему после начала полномасштабной войны политические преследования в Крыму все чаще затрагивают женщин.

"Будем преследовать всех"

Полномасштабная война России против Украины изменила не только линию фронта, но и характер репрессий в оккупированном Крыму. Женщины все чаще становятся их прямой мишенью. К осени 2023 года правозащитники активно начали фиксировать новые уголовные дела против крымчанок.

Глава Крымской правозащитной группы Ольга Скрипник в разговоре с Crimea Vox отмечает, что речь идет уже о системной практике: "До 2022 года в наших списках политических заключенных было до пяти женщин, сейчас - более 60 лишенных свободы по политическим мотивам".

По словам менеджера проектов Центра прав человека ZMINA Виктории Нестеренко, особенно заметный рост возбужденных дел наблюдается в последние два года: "С 2022 года темпы незаконных задержаний женщин с последующим арестом выросли, особенно в 2024-2025 годах. Больше всего женщин было задержано в 2025 году - не менее 11".

Она связывает это с попыткой оккупационных властей усилить контроль над обществом и подавить любые проявления несогласия. Под преследование попадают те, кто выражает проукраинские взгляды, осуждает российскую агрессию или просто демонстрирует нелояльность.

"Это попытка запугать местных жителей, показать, что "для нас нет красных линий. Мы будем преследовать всех, даже женщин с малолетними детьми или пожилых", - отмечает Ольга Скрипник, подчеркивая, что речь идет о целенаправленной политике, связанной с активизацией российских силовых структур.

По данным Крымскотатарского ресурсного центра, по состоянию на март 2026 года известно как минимум о 52 женщинах, которые подверглись политическому преследованию и находятся в СИЗО или колониях.

"По состоянию на сегодня 21 женщина находится в колониях, а 31 - в СИЗО. И неизвестно, сколько еще женщин содержатся в местах лишения свободы в статусе инкомуникадо, без связи с внешним миром. Кроме этого, 10 женщин по состоянию на сегодня преследуются заочно", - отмечает соучредитель и менеджер Крымскотатарского ресурсного центра Зарема Бариева.

По данным Представительства президента Украины, в конце 2025 года в Крыму насчитывалось не менее 224 политических заключенных, примерно пятая часть из которых - женщины. Среди них есть как крымчанки, так и женщины, которых задерживали и привозили с недавно оккупированных территорий Украины. Реальное количество, вероятно, значительно выше: оккупационные власти все чаще скрывают имена обвиняемых в своих судебных реестрах, лишая мир возможности узнать о судьбе этих людей.

"Криминализация идентичности"

Характер преследования женщин в Крыму за последние годы заметно изменился и стал более жестким. Если в первые годы после оккупации административные дела использовались точечно и единично (прежде всего против матерей и жен политзаключенных, которые выходили на одиночные пикеты), то сегодня по административным статьям за антивоенные высказывания наказывают массово. И все чаще под удар попадают именно женщины.

Крым постепенно превратился в пространство доносов и наказаний за слова. По данным Службы внешней разведки Украины, уже к осени 2025 года на полуострове зафиксировали более 1,5 тысячи протоколов по статье о "дискредитации армии" РФ. На начало декабря их количество выросло до 1642, сообщало Представительство президента Украины в АРК. В большинстве случаев это завершается штрафами: 1518 постановлений уже вынесено. Причем именно женщины составляют большинство привлеченных к ответственности: 53% (803 случая) против 47% мужчин (713).

Но гораздо более тревожной тенденцией правозащитники называют рост уголовных дел. Как стало известно редакции Crimea Vox, в Крыму преследуют десятки женщин по статьям о государственной измене, шпионаже и терроризме. Речь идет об Эльвире Аблязовой, Марине Белоусовой, Ларисе Беляевой, Галине Бехтер, Лере Джемиловой, Эсме Ниметулаевой, Хатидже Буюхчан, Насибе Саидовой, Ане Ельцовой, Ольге Цырик, Нияре Эрсмамбетовой и других.

"Это классическая практика криминализации идентичности и инакомыслия", - считает Зарема Бариева, соучредитель Крымскотатарского ресурсного центра. С началом полномасштабной войны в 2022 году эта практика только усилилась. Любая критика, проукраинская позиция или даже косвенная нелояльность могут быть квалифицированы как "госизмена", утверждает правозащитница.

"Статья о государственной измене сама по себе политически мотивирована, не имеет четких правовых рамок и позволяет непропорционально наказывать практически за любые действия", - подчеркивает глава Крымской правозащитной группы Ольга Скрипник.

Правозащитники отмечают: даже сотрудничество с оккупационными властями не защищает от репрессий. Так, крымчанка Людмила Колесникова несколько лет работала дознавателем в российской полиции, при этом сохранив украинское гражданство, но это не спасло ее от уголовного преследования. В 2022 году она уехала из Крыма в Ирландию, но в 2024 году вернулась в Ялту из-за болезни матери. После похорон ее сначала задержали по административной статье - девушка отбыла 12 суток ареста за "мелкое хулиганство", якобы за ругань в общественном месте. Затем вмешалась ФСБ. В результате Колесникову обвинили в государственной измене и приговорили к 17 годам лишения свободы.

Репрессии, по словам правозащитников, все чаще выходят за рамки отдельных дел и затрагивают целые семьи. Организации фиксируют случаи, когда одновременно под уголовное преследование попадают матери и дочери. Так, по обвинениям в государственной измене (ст. 275 УК РФ) проходят Александра и Виктория Стрелец, а также Оксана и Анна Соценко. Как и в других подобных делах, документы обвинения остаются закрытыми для журналистов.

О деле матери и дочери Стрелец прокуратура сообщила: "В суде установлено, что молодая женщина [Александра Стрелец] решила за вознаграждение вести конфиденциальное сотрудничество с представителями Украины против безопасности Российской Федерации. К осуществлению этой деятельности она привлекла мать. В сентябре 2023 года Александра Стрелец передала сделанные ее матерью фотографии объектов Вооруженных сил Российской Федерации в распоряжение подконтрольного ГУР МОУ канала в интернет-мессенджере".

Обоих, и Александру, и Викторию Стрелец, приговорили к 12 годам колонии общего режима.

Крымскотатарская журналистка и правозащитница Лутфие Зудиева добавляет, что из 50 известных ей случаев уголовного преследования женщин 29 (58%) обвиняют именно в госизмене. Еще 8 женщин (16%) проходят по обвинениям в шпионаже, 5 (10%) - в террористической деятельности, а остальные 8 (16%) - по другим или неизвестным статьям. При этом большинство женщин ранее не имели судимостей.

"Принудительная депортация"

В Крыму отсутствует отдельная женская колония, поэтому осужденных женщин этапируют в российские регионы - за сотни и тысячи километров от дома. Фактически речь идет о принудительном перемещении: женщин вывозят с территории полуострова, что существенно ограничивает их право на связь с семьей и доступ к защите.

Многие крымчанки уже отправлены в СИЗО и колонии на территории России. Среди них - Надежда Грекова, жительница Севастополя, фотограф и мать двух сыновей. 30 июля 2025 года ее приговорили к 22 годам лишения свободы в колонии общего режима по ряду тяжких статей, включая государственную измену, подготовку теракта и обучение террористической деятельности. Сейчас она находится в колонии в Республике Бурятия, вдали от дома и семьи, где ожидает рассмотрения апелляции.

24-летнюю крымскую татарку Хатидже Буюхчан похитили 7 мая 2025 года - более двух месяцев ее местонахождение оставалось неизвестным. Только 14 июля ФСБ заявила о задержании, обвинив ее в государственной измене и подготовке теракта. Все это время она находилась в полной изоляции, без связи с близкими и защиты. В настоящее время Буюхчан содержится в СИЗО-3 Ростовской области, где ее дело рассматривает суд первой инстанции.

По данным редакции Crimea Vox, известно как минимум о 16 случаях этапирования женщин из Крыма.

"Некоторые из арестованных женщин уже длительное время содержатся в местах лишения свободы и имеют серьезные проблемы со здоровьем. В частности, Ирина Данилович и Галина Довгополая находятся в колониях за сотни километров от родного дома без надлежащей медицинской помощи", - отмечает крымскотатарская правозащитница Зарема Бариева.

В 2023 году после апелляции журналистку и активистку Ирину Данилович, приговоренную к 6 годам и 11 месяцам колонии по делу о незаконном хранении взрывчатки, этапировали из крымского СИЗО в колонию в Зеленокумске Ставропольского края. Несмотря на почти полную потерю слуха, ее доставили на осмотр в больницу только один раз. При этом необходимая медицинская помощь Данилович так и не была оказана.

"Фактически помощь существовала лишь на бумаге: врач, не проведя осмотра и не назначив анализов, просто поставил диагноз и назначил минимальное краткосрочное лечение, которое не принесло облегчения. Ирина продолжает страдать от постоянных головных болей, чрезмерной чувствительности к громким звукам и непрерывного гула в ухе", - рассказали ее коллеги-правозащитники из инициативы "Крымский процесс".

В 2019 году ФСБ задержала 64-летнюю пенсионерку Галину Довгополую по обвинению в государственной измене. Следствие утверждало, что она собирала "секретные сведения военного характера" о Черноморском флоте для украинской разведки. Позже сама Галина заявила, что подписала все документы под угрозой ареста дочери, которая тогда только родила.

За время следствия Галина потеряла 16 кг веса, у нее развился гастрит. Во время этапирования из Крыма над пожилой женщиной издевались: в январе 2021 года ее держали в автозаке без еды, воды, лекарств и теплых вещей, из-за чего она отморозила пальцы ног. В марте того же года Довгополую приговорили к 12 годам колонии общего режима и к ограничению свободы на год.

Так практика этапирования женщин в отдаленные от Крыма регионы не только усиливает изоляцию, но и становится дополнительным инструментом давления - как на самих заключенных, так и на их семьи.

"Это, по сути, принудительная депортация. И у многих из них есть несовершеннолетние дети, которые страдают и не могут быть рядом со своими матерями", - объясняет Виктория Нестеренко.

Журналистка Лутфие Зудиева обращает внимание на еще одну системную проблему: в Крыму фактически существует только один следственный изолятор с женским блоком - СИЗО-1 в Симферополе. По закону, именно там должны содержаться все женщины.

На практике это правило часто не соблюдается. Некоторые женщины фактически содержатся в СИЗО-2 в статусе инкоммуникадо - полностью отрезанными от внешнего мира. Нет свиданий, звонков, писем, иногда даже доступа к адвокату. Их положение становится особенно уязвимым: нет поддержки родственников, медицинской помощи и контакта с защитой. В частности, в таких делах инкоммуникадо часто никто не знает, в чем обвиняют людей. Родным не сообщают ни статьи, ни детали дела, а до вынесения приговора информации может не быть вообще. Иногда она остается недоступной и после решения суда.

Кроме полной изоляции, заключенные сталкиваются с дополнительными нарушениями их прав и религиозных свобод.

"В случае с незаконно арестованными крымскотатарскими женщинами речь идет и о религиозных потребностях, которые почти всегда игнорируются", - добавляет Зарема Бариева. Она отмечает, что четырех женщин в крымском СИЗО заставляли снимать платки во время обязательных обходов.

Заключенная Насиба Саидова рассказывает, что ей пришлось научиться защищать себя: иногда мужчины отворачивались сами, иногда - только по ее просьбе, а некоторые все равно требовали снять платок в их присутствии. В октябре 2025 года делегация родственников арестованных вместе с крымскотатарскими старейшинами передала в Москву коллективное обращение с требованием освободить Насибу Саидову, Эльвизу Алиеву, Февзие Османову и Эсму Ниметулаеву. Документ подписали более 6,5 тысячи жителей Крыма. Делегации удалось зарегистрировать его в Генпрокуратуре РФ, администрации президента и у российского уполномоченного по правам человека. Несмотря на это, женщины остаются под арестом.

"Обвинение под угрозой, что детей заберут"

Международные организации считают женщин в местах лишения свободы особенно уязвимой группой.

"Эта уязвимость обусловлена тем, что пенитенциарные системы почти не учитывают специфические потребности женщин. Не приходится говорить и о доступе к средствам женской гигиены, а посылки от родных или не принимаются, или возвращаются с пометкой: "Не разрешено"", - объясняет Зарема Бариева, соучредитель Крымскотатарского ресурсного центра.

Правозащитники отмечают, что давление на женщин часто оказывается через семью и детей.

"Они соглашаются признать любые обвинения под угрозой, что детей заберут", - объясняет Ольга Скрипник.

Когда Александру Стрелец арестовали по делу о госизмене, ее старшей дочери Соломии было пять лет, а младшей Лере - всего пять месяцев. Лера с рождения находилась на аппарате искусственной вентиляции легких и большую часть жизни провела в реанимации. Мать отправили в СИЗО, а суд отказался предоставить отсрочку наказания ради детей. Ее возвращение в семью возможно только после отбытия всего 12-летнего срока, если только женщину не обменяют по политическим договоренностям. Теперь девочки живут с отцом, Максимом. Он остался с ними после ареста матери и взял на себя заботу о них.

У Нияры Эрсмамбетовой, также обвиняемой по делу о госизмене, на свободе остались двое детей: 9-летняя дочь и 16-летний сын, которых после ареста матери пришлось передать под опеку пожилого отца Нияры, 70-летнего дедушки с инвалидностью. В 2025 году женщину приговорили к 15 годам колонии и полутора годам ограничения свободы.

Менеджер проектов Центра прав человека ZMINA Виктория Нестеренко рассказала, что у Оксаны Соценко, задержанной вместе с матерью, также есть несовершеннолетний сын с инвалидностью, который нуждается в постоянном уходе. По ее словам, их родственников запугали сотрудники ФСБ, чтобы они даже не пытались вмешиваться или разыскивать их. Женщин около 10 месяцев удерживали в статусе инкомуникадо - без права на переписку и свидания с родственниками и адвокатом, после чего предъявили обвинение в государственной измене. Сейчас дело Соценко находится на стадии следствия.

После обыска и ареста Эсмы Ниметулаевой, крымской татарки, обвиняемой по делу "Хизб ут-Тахрир", ее пятерых несовершеннолетних дочерей сразу передали дяде, Асану Бекирову, который взял на себя заботу о них. Он связался с органами опеки и подтвердил, что дети будут под его присмотром и в безопасности. Благодаря этому они избежали попадания в детский дом.

"Растущие с каждым годом оккупации Крыма цифры политзаключенных свидетельствуют о том, что, несмотря на 12-й год оккупации, люди не хотят и не будут мириться с незаконной попыткой аннексии Крыма.

Понимая эти процессы и осознавая всю угрозу для себя, государство-оккупант проводит такие публичные инквизиции для поддержания атмосферы страха. И демонстрирует, что российская репрессивная машина не будет учитывать ни возраст, ни состояние здоровья политзаключенных, если речь идет о так называемой угрозе российскому оккупационному режиму. И что все те, кто будет сопротивляться, окажутся в местах лишения свободы, где им придется отбывать свои незаконные длительные сроки наказания в суровых условиях", - резюмирует Зарема Бариева.