Что дальше в военной медицине: "Тройка" указывает путь

Украинский боевой опыт сегодня имеет фундаментальное значение для международного сообщества. То же самое касается и принципов оказания медицинской помощи в условиях войны. Война России против Украины — крупнейший военный конфликт со времён Второй мировой войны, который к тому же стал первой "войной дронов". Постоянная угроза с воздуха полностью изменила правила оказания первой помощи. Тотальная угроза с воздуха и расширение kill zone полностью разрушили старые доктрины и полностью изменили правила оказания первой помощи.

Западный мир внимательно прислушивается к украинцам, ведь мы первыми испытываем будущее военной медицины на собственном опыте. Это отчетливо заметно на международных профильных конференциях, где выступления иностранных докладчиков все чаще основываются на выводах, сделанных на нашем поле боя. В частности, примером может служить опыт медицинской службы Третьего армейского корпуса, ведь нам удалось построить в условиях войны целую систему для обеспечения качественной медицинской помощи бойцам, где вместе с медиками работают и логисты, и связисты, и другие подразделения.

Украинский опыт меняет стандарты спасения

Мир активно переосмысливает стандарты спасения благодаря украинскому опыту.

Наиболее резонансное изменение, за которое давно ратовали специалисты медицинской службы "Тройки", — обновление рекомендаций TCCC. В частности, речь идет о переносе навыков конверсии (замены) и перемещения турникет на базовый уровень ASM (All Service Members). Для реалий современной высокоинтенсивной войны это революционный и жизненно необходимый шаг.

Перенос этих навыков на базовый уровень ASM имеет два аспекта. С одной стороны, это огромный плюс, ведь это существенно снизит риск развития "турникетного синдрома". Как результат — меньше ампутаций (особенно необоснованно высоких), более низкий уровень инвалидизации раненых и значительно лучшие перспективы для дальнейшего протезирования.

Однако главный вызов — научить бойцов на всех уровнях не только как проводить конверсию, но и чётко объяснять противопоказания.

Само по себе изменение правил без качественного обучения, контроля и налаженного взаимодействия внутри подразделений (включая телемедицину) не сработает. Если просто разрешить конверсию всем военнослужащим без надлежащей подготовки, это приведет к увеличению числа смертей, которых можно было бы избежать.

Как меняется мышление иностранных коллег под влиянием нашей войны?

Сегодня происходит глобальный перелом стереотипов. Особенно это стало заметно на конференции SOMA (Special Operations Medical Association) этого года — крупнейшем в мире собрании военных и гражданских медиков, которое в мае посетила команда Третьего армейского корпуса. Западные партнеры наконец начинают осознавать: их протоколы, рассчитанные на конфликты низкой интенсивности (где царило полное господство в воздухе, а эвакуация вертолетом занимала считанные минуты), абсолютно неэффективны в крупной конвенциональной войне.

Для американских и европейских генералов до сих пор является ментальным шоком то, что эвакуация раненого через плотный огонь и под обстрелом вражеских БПЛА может длиться не час, а дни.

Следует понимать: концепция "золотого часа" — это биологическое время выживания срочно нуждающегося в помощи раненого, в частности в состоянии геморрагического шока. Тяжело раненый не может "подождать", потому что у медиков проблемы с логистикой; его организм просто сдается. Единственный способ спасти его в условиях затрудненной эвакуации — максимально приблизить квалифицированную помощь к линии соприкосновения.

Для этого необходимо массово обучать личный состав оказанию домедицинской помощи расширенного уровня по схеме: CLS + отдельные критические манипуляции уровня CMC (Combat Medic — боевой медик) + PFC (Prolonged Field Care — длительного ухода в полевых условиях) Формула выживания проста: чем больше бойцов владеют расширенными навыками тактической медицины, тем больше шансов у тяжелораненого дождаться эвакуации живым.

Именно поэтому важно приблизить медицинские манипуляции к окопу с помощью концепции Prolonged Field Care (продолжительного ухода в полевых условиях). И украинский опыт здесь может стать примером для изменения мировых стандартов.

НРК Третьего корпуса меняют логистику спасения

Огромный интерес также вызывает наша практика эвакуации раненых с помощью наземных роботизированных комплексов. Пока другие страны только теоретизируют, Украина первой в мире разрабатывает тактику и реальные протоколы применения роботов-эвакуаторов в зоне боевых действий.

Результаты Третьего армейского корпуса говорят сами за себя: всего за год с момента развертывания корпуса с помощью наземных дронов-эвакуаторов было спасено 600 раненых бойцов.

Сегодня на многих участках фронта робот — это единственный способ вытащить человека. Логистика с каждым месяцем усложняется, вражеские FPV-дроны охотятся за каждым автомобилем или пешей группой. НРК стал тем звеном, которое спасает жизни эвакуационным бригадам и доставляет раненого туда, где ему окажут квалифицированную помощь.

В составе медеваку появилась новая критически важная специальность — оператор НРК, в чьих руках пульт и жизнь побратима. Яркий пример — наш боец с позывным "Хурма". В результате вражеского сброса с дрона он получил тяжёлые открытые переломы обеих ног. В той зоне любая попытка подойти пешком означала бы смерть для спасателей. Его забрал робот. Бойца оперативно вывезли, вовремя оказали помощь и сохранили ему ноги.

НРК — это не просто железо. Для солдата в окопе, который видит расширение kill zone, наземный дрон является главным психологическим фактором стойкости. Это железо вселяет уверенность: тебя не бросят, за тобой приедут даже туда, куда не доедет и не дойдет ни один человек. И этот опыт беспилотной эвакуации — то, что Украина, в частности медики "Тройки", уже сегодня вписывают в учебники военной медицины будущего.

Николай "Лимонад" Худолий, штаб-сержант 2-й категории медицинского отдела медицинской службы Третьего армейского корпуса