Жизнь без света и воды: как коммунальный кризис меняет настроения украинцев в условиях оккупации

Отключения электроэнергии на временно оккупированных территориях всё чаще вызывают цепную реакцию: останавливаются насосные станции, пропадает вода, возникают проблемы с работой магазинов, связью и транспортом. Последние события на оккупированных частях Донецкой, Запорожской, Луганской и Херсонской областей показывают, насколько базовая инфраструктура стала зависимой от стабильности энергосистемы.

Редакции, входящие в Relocated Media Cluster DII-Ukraine, следят за ситуацией на временно оккупированных территориях и поддерживают связь с людьми, которые там остаются. На этот раз для нас было важно не только собрать информацию о масштабах коммунальных проблем, но и понять, как сами люди воспринимают жизнь без света и воды на фоне регулярных ударов Сил обороны Украины.

Однозначного ответа нет. Настроения существенно различаются в зависимости от региона и взглядов людей. Но есть проблема, общая для всех оккупированных территорий: украинцам практически никто не объясняет, что происходит, почему, как долго может длиться такая ситуация и, главное, как вести себя, чтобы не подвергать себя опасности.

В отсутствие системной коммуникации со стороны Украины люди сами ищут объяснения тому, что происходит. И часто эти объяснения формируются в информационной среде, которую контролирует Россия.

Донецкая область: вода по графику и страх возвращения в 2022 год

Мариуполь. В городе с 6 по 10 августа оккупационные власти запланировали ежедневные отключения электроэнергии с 14:00 до 18:00 (на самом деле они абсолютно хаотичны). Это напрямую влияет на водоснабжение, поскольку без электричества остаются насосные станции, которые качают воду из Старокрымского водохранилища.

Для Мариуполя это накладывается на и без того существующий водный кризис. Из-за нестабильной работы насосного оборудования вода подается со слабым давлением или вообще не доходит до домов. В некоторых многоэтажках её нет даже на первых этажах. Людям предлагают набирать техническую воду из резервуаров, открытых кранов или ждать автоцистерн.

Подобная ситуация наблюдается и в других оккупированных городах Донецкой области. Оккупационная администрация заявила о сокращении подачи воды на пять дней из-за ремонта сетей. В то же время для Донецка и ряда других городов подача воды по графику раз в несколько дней давно стала повседневной реальностью. Кроме того, почти 150 тысяч человек в Донецке остались без электричества из-за отключения 609 подстанций в Киевском, Куйбышевском, Петровском и Кировском районах.

Но у Мариуполя есть ещё одна особенность. После мощных ночных ударов 3–5 августа, в результате которых пропали электричество, вода и интернет, люди, с которыми удалось пообщаться, впервые за долгое время говорили о сильном страхе. Для части жителей звуки взрывов и последующее исчезновение базовых коммуникаций стали психологическим возвращением к весне 2022 года.

Некоторые испытывали панические атаки. После восстановления связи ситуация несколько стабилизировалась, однако ощущение опасности осталось. "Мы не расслабляемся. Уже понятно, что ситуация будет повторяться и повторяться", — рассказала жительница оккупированного Мариуполя.

Это важный аспект, который невозможно увидеть, опираясь только на статистику отключений: для людей, переживших блокаду Мариуполя, очередное отсутствие света, воды и связи имеет не только бытовые, но и серьезные психологические последствия.

Запорожская область: от недовольства коммунальными услугами до первых протестов

На оккупированной части Запорожской области ситуацию с водоснабжением из-за блэкаута критической назвала уже сама оккупационная администрация. В Мелитополе и других населенных пунктах возникли одновременные перебои со светом и водой, магазины не всегда запускают генераторы, а в Энергодаре из-за проблем с транспортом люди чаще пользуются велосипедами.

В селе Балки коммунальный кризис уже привел к публичному протесту. На пикет вышли преимущественно пенсионеры, которые около двух месяцев живут с проблемами с водой и электричеством. В местных чатах также обсуждают коллективное обращение в российскую Генпрокуратуру с жалобами на оккупационных чиновников.

Меняется и тон дискуссий. Среди пророссийски настроенных жителей всё чаще звучат призывы к миру и тезисы о том, что "страдают простые люди с обеих сторон". В то же время Россия и Украина остаются для них неравнозначными объектами критики: значительную часть коммунальных проблем пророссийские пользователи объясняют именно украинскими ударами.

Голоса проукраински настроенных жителей в открытых социальных сетях практически не слышны. В условиях оккупации публично демонстрировать такие взгляды опасно. Зато становится заметным общий страх перед тем, что будет происходить зимой, если коммунальная ситуация продолжит ухудшаться.

Херсонская область: "венгры на работу летят"

На оккупированной части Херсонской области перебои с электроснабжением также вызывают проблемы с водой: насосные станции не могут стабильно работать без электричества.

В то же время именно здесь особенно заметно, насколько по-разному люди оценивают причины происходящего. Жители с проукраинскими взглядами в основном относятся к украинским ударам с пониманием и говорят, что готовы терпеть связанные с ними неудобства. Украинские дроны они между собой называют "мадьярчиками" и говорят: "мадьярчики на работу летят".

Но бытовая ситуация становится всё сложнее. По информации, поступающей в редакции, в сельской местности растёт число людей, испытывающих нехватку продуктов.

Пророссийски настроенные жители, напротив, возлагают ответственность за проблемы на Украину. Есть и третья, менее определённая группа. В её среде начинают звучать разговоры о том, что после возвращения украинской власти части людей придётся отвечать за сотрудничество с оккупантами.

Несмотря на различия между этими группами, их объединяет одна тенденция — сильное недовольство оккупационными администрациями, которые оказываются неспособными стабильно обеспечивать население базовыми услугами.

Луганская область: энергосистема работает с перегрузкой

На оккупированной части Луганской области местные энергетики уже призывают население сокращать потребление электроэнергии в часы пиковой нагрузки. Официальным объяснением является перегрузка системы на фоне жары.

Ситуация здесь вписывается в общую тенденцию, которую мы наблюдаем и на других оккупированных территориях: система имеет всё меньший запас прочности, а любое серьёзное нарушение электроснабжения быстро сказывается на других сферах повседневной жизни.

Коммунальный кризис — это также информационная проблема

Наблюдения редакций Relocated Media Cluster показывают: коммунальные проблемы на оккупированных территориях уже нельзя рассматривать отдельно как истории об отсутствии света или воды. Электричество, водоснабжение, связь, транспорт, доступ к продуктам и психологическое состояние людей тесно связаны между собой.

Оккупационные администрации реагируют преимущественно в ручном режиме: вводят графики, организуют подвоз воды, призывают людей экономить ресурсы и "терпеть". Это всё больше раздражает даже ту часть населения, которая не придерживается проукраинских взглядов.

Для Украины здесь стоит отдельный вызов. Людям на оккупированных территориях нужны не только новости о том, что произошло. Нужно понятное объяснение происходящего, рекомендации по безопасности и ощущение, что государство продолжает общаться с ними.

Пока такой системной коммуникации нет, информационный вакуум заполняют оккупационные ресурсы, слухи и собственные интерпретации людей. А чем сложнее становятся условия жизни на ВОТ, тем выше становится цена этого вакуума.

Кластер перемещенных СМИ (Relocated Media Cluster) — это инициатива общественной организации "DII-Украина", запущенная в январе 2025 года. Проект создан для системной финансовой, институциональной и экспертной поддержки украинских редакций из Донецкой, Луганской, Запорожской и других областей, которые из-за войны выехали из родных городов, но продолжают работать для аудитории, находящейся под оккупацией

Анна Мурликина, координатор проекта по поддержке перемещенных СМИ Relocated Media Cluster (DII-Ukraine)