От абстрактных "нарушений законов и обычаев войны" до четких названий: Украине нужен каталог военных преступлений

Представим, что перед нами дела об ограблении, убийстве, разбое, изнасиловании или мошенничестве. А теперь предположим, что эти различные преступления в Уголовном кодексе объединены под общим названием и статьёй. Звучит абсурдно? Однако с военными преступлениями наблюдаем несколько похожую ситуацию.

Мониторы "Медиа-инициативы за права человека" следят за судебными процессами по делам о военных преступлениях и замечают: значительная часть различных деяний попадает под общую норму — "нарушение законов и обычаев войны". Это, очевидно, формирует искажённое представление о масштабе и структуре преступлений.

Одно название и разные преступления

При анализе судебных решений нам важно понимать не только то, что человека осудили за военное преступление, но и за какое именно. Рассмотрим примеры.

1. В мае этого года Вышгородский районный суд Киевской области вынес обвинительный приговор по делу № 363/581/24.

В марте 2022 года Калинович вместе с другим россиянином патрулировал село. Он увидел пенсионера Виктора Корниенко, который пас скот, и решил выстрелить в него. Потерпевший не имел огнестрельного оружия и не представлял угрозы. Он чудом выжил, медики констатировали у него огнестрельное ранение в бедро.

В ходе заочного рассмотрения дела суд признал российского военнослужащего Дмитрия Калиновича виновным в военном преступлении за то, что тот стрелял в пенсионера во время оккупации села Козаровичи. Военному назначили десять лет тюрьмы.

2. Шевченковский райсуд Киева в этом году также заочно признал виновным российского судью Сергея Образцова в военном преступлении и приговорил его к десяти годам колонии. Это дело № 761/12118/25.

Образцов, по данным следствия, приговорил украинского военнослужащего бригады специального назначения "Азов" НГУ Владислава Плахотника за якобы "терроризм". В декабре 2023 года Плахотник попал в плен. А уже в мае 2024 года Южный окружной военный суд РФ вынес военнопленному приговор — 18 лет за решеткой.

3. Вышгородский суд признал россиянина Арби Имерзаева виновным в ограблении местной жительницы во время оккупации Киевской области. Дело № 363/3994/23.

В феврале 2022 года, как установило следствие, во двор потерпевшей вошли около 17 российских военных. Они обыскали здание и поселились там. А уже 16 марта россияне начали собирать вещи: Имерзаев вынес из сарая бензопилу, а остальные военные вытащили сенокосилку.

4. Днепровский райсуд Запорожья по делу № 334/2065/25 вынес приговоры Дмитрию Чистякову, Мурадхану Ахмедханову, Алексею Домбровскому, Сергею Довганю, Юрию Лукачову и Алексею Решетневу за захват Запорожской атомной электростанции в Энергодаре.

Согласно материалам дела, в марте 2022 года фигуранты вместе с другими российскими военнослужащими руководили операцией. Во время штурма АЭС подразделения войск РФ использовали тяжёлую бронированную технику.

Итак, в первом приговоре речь идёт о жестоком обращении с гражданским населением, во втором — об осуждении военнопленного, в третьем — о грабеже. В последнем деле речь идет о захвате АЭС. Это разные военные преступления, но в статистике они отражены одинаково — как "прочие нарушения законов и обычаев войны".

Важно, чтобы потерпевшие знали, что государство называет именно то преступление, от которого они пострадали. Абстрактная ссылка на "нарушение законов и обычаев войны" не удовлетворяет этой потребности.

Кроме того, военные преступления, геноцид и преступление агрессии были в УК Украины ещё до начала вооружённого конфликта в 2014 году. Однако статья о преступлении против человечности вступила в силу только в октябре 2025 года.

Действия российских военных против гражданского населения в Буче, Изюме, Мариуполе и других украинских городах и населенных пунктах имеют признаки преступлений против человечности — систематических и широкомасштабных нападений на гражданское население, объединенных единой политикой. В то же время в настоящее время невозможно осудить лицо за преступления против человечности, совершенные до октября 2025 года, поскольку закон не имеет обратной силы во времени.

Не стоит забывать и о ряде преступлений России против культурного наследия, которые также попадают в общую статистику "прочих нарушений", становясь как бы невидимыми. И это при том, что за годы войны Россия уничтожила 1949 памятников национального наследия и 2576 объектов культурной инфраструктуры Украины. Их разрушение, по по словам эксперта и аналитика общественного союза "Общество Рафаэля Лемкина" Дарины Подгорной, является системной политикой РФ.

Последние данные МИПЛ свидетельствуют, что украинские правоохранители зарегистрировали более 250 тысяч военных преступлений. Более 600 дел уже находятся в судах, а по ряду дел вынесены приговоры. Со временем они станут одним из источников знаний о войне. Так, через 10, 20 или даже 50 лет исследователи будут изучать украинские приговоры, чтобы понять детали и составить представление об общей картине.

В Украине хотят создать каталог военных преступлений — расширить их перечень в статье 438 УК и внести другие важные изменения.

Что предлагают изменить?

Несмотря на ратификацию Украиной Римского статута Международного уголовного суда, национальное законодательство до сих пор требует согласования с его положениями. Поэтому в 2025 году при Офисе Генерального прокурора была создана рабочая группа, в состав которой входила и Медийная инициатива за права человека. Участники разработали текст нового законопроекта, в сентябре его опубликовали на сайте Верховной Рады Украины.

Авторы предлагают расширить перечень военных преступлений в статье 438 УК Украины и разделить их на пять групп:

• преступления против личности;
• преступления против собственности;
• преступления, связанные с применением запрещенных международным гуманитарным правом методов ведения войны;
• преступления, заключающиеся в применении запрещенных средств ведения войны;
• преступления против культурных ценностей.

Каталог охватывает все незаконные действия, предусмотренные Римским статутом, а также преступления, признанные таковыми по международному праву, но не вошедшие в статут. Например, принудительная паспортизация на временно оккупированных территориях.

Авторы хотят выделить и такие категории преступлений, как сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность, депортация, захват заложников, лишение права на справедливый суд и создание условий для голодания населения и использования "живых щитов".

Римский статут предусматривает ответственность за использование в боевых действиях детей до 15 лет. В то же время согласно украинскому законодательству ребенком считается лицо, не достигшее 18 лет. Эта позиция отражена и в новом законопроекте.

В случае принятия закона планируется расширить перечень преступлений против культурного наследия. В частности, предлагается добавить перемещение культурных ценностей с оккупированной территории, передачу права собственности на них и незаконное проведение археологических раскопок.

Ярким примером, подтверждающим важность этих изменений, является случай с российским археологом Александром Бутягиным, которого задержали в Польше и хотели экстрадировать в Украину. Сначала его подозревали в незаконных раскопках в оккупированном Крыму. Эти работы, по данным следствия, нанесли ущерб на сумму более 200 миллионов гривен. Впоследствии прокуратура переквалифицировала ему подозрение на статью 438 УК Украины. Несмотря на задержание в Польше на основании материалов украинских правоохранительных органов и последующий обмен с РФ, Бутягин в одном из последних интервью заявил, что снова планирует вернуться к раскопкам в Крыму.

Авторы законопроекта также обращают внимание на статью 437 УК Украины, которая в настоящее время не соответствует определению преступления агрессии в Римском статуте. Они предлагают изменения, согласно которым субъектами этого преступления следует считать тех, кто может контролировать или определять политические и военные действия государства. Речь идет также о людях, которые влияют на экономические, финансовые и информационные процессы или руководят отдельными их направлениями.

Введение каталога будет способствовать более качественному обоснованию уведомлений о подозрении и приговоров.

Среди важных изменений, которые инициируют авторы, — дополнение заключительных положений УК Украины. Предлагается признавать агрессию, военные преступления, геноцид и преступления против человечности уголовными правонарушениями по украинскому законодательству, даже если на момент их совершения УК Украины еще не предусматривал ответственности за них, но международное право уже признавало их преступлениями. Эта норма позволит привлечь к ответственности за преступления против человечности, совершенные с начала вооружённого конфликта в 2014 году.

Важно, что положения законопроекта не декриминализуют, не смягчают наказание и не улучшают положение подозреваемых и обвиняемых. Уже возбужденные дела не будут закрываться, а вынесенные приговоры не будут пересматриваться заново.

Принятие закона станет важным инструментом для улучшения работы с делами и станет огромным шагом на пути к правосудию. Разумеется, необходимо будет следить за тем, как этот инструмент будет применяться.

Алина Кондратенко, координаторка мониторинга и освещения судебных процессов, журналистка Медийной инициативы за права человека