От "Шахеда" до "Герани": почему враги объединяют технологии быстрее, чем союзники Украины

На Варшавском форуме по безопасности 2026 года НАКО при поддержке МИД представила экспозицию, которая привлекла внимание многих: российский ударный дрон "Герань-2" и образцы западной микроэлектроники, обнаруженные в сбитых российских беспилотниках. Среди компонентов — детали производства США, Германии, Японии, Тайваня и других стран.

Почему мы это сделали? Потому что это не просто техническая тема. Это вопрос геополитики и безопасности. Западные лидеры не всегда уделяют достаточно внимания тому, как Россия создает и совершенствует это оружие. Мы хотели показать его эволюцию — от "Шахеда" до реактивных "Гераней", в частности "Герани-5", и подробно разобрать, что Россия изменила в новых моделях.

Последняя версия "Герань-5" — это уже другой уровень угрозы. По данным украинской военной разведки, этот беспилотник имеет длину около 6,5 метра, боевую часть весом 90 килограммов и крейсерскую скорость 450–600 км/ч (то есть вдвое больше и быстрее, чем "Герань-2"). Одно из условий столь стремительного развития российского вооружения — иностранные компоненты. Они, к сожалению, были и в старых моделях — и не исчезают из новых модификаций российских дронов.

Где находятся эти компоненты и как "перекрыть" их поток, в Украине и за её пределами изучают и государственные структуры, и общественные организации, и журналисты-расследователи. Так, расследование OCCRP показало, что более сотни компонентов, обнаруженных в "Герань-2", были изготовлены около двадцати европейскими компаниями. Отдельно анализ торговых данных выявил 672 поставки в Россию санкционных компонентов производства этих компаний в период с января 2024 года по март 2025 года. В торговых записях фигурировали 178 компаний, преимущественно из Китая и Гонконга.

Эти цифры важно различать: речь идет как о компонентах, найденных в обломках дронов, так и о поставках, зафиксированных в торговых данных. Расследование не установило, что названные европейские производители нарушали санкции или напрямую экспортировали продукцию в Россию. Но оно показывает, насколько сложно перекрыть доступ российского военного производства к иностранным технологиям.

Китай, со своей стороны, является источником ряда компонентов, используемых в российских беспилотниках, в частности двигателей, модемов, электроники. Россия сочетает иностранные технологии со своими производственными возможностями и постоянно совершенствует конструкции на основе собственного опыта войны.

Но самое важное — это замкнутый круг военно-технологического сотрудничества. Иран передал России технологии и лицензии на производство "Шахедов". Россия годами применяла эти дроны против Украины, наращивала объемы производства и совершенствовала конструкцию. Теперь Москва сама поставляет Тегерану беспилотники и, по сообщениям, делится разведывательными данными. Президент Украины Владимир Зеленский в марте 2026 года заявлял, что иранские "Шахеды", применяемые на Ближнем Востоке, содержат российские компоненты.

Во время Варшавского форума по безопасности, на панели "Война на два фронта: как западные технологии подпитывают противников" я, как модератор, задала западным спикерам — Киту Келлогу, Майклу Карпентеру, Дэвиду О'Салливану и Бену Уоллесу — прямой вопрос: могут ли они привести пример, когда Украина и её европейские партнёры совместно создали оружие благодаря столь же амбициозному объединению технологий?

Украина производит всё больше дронов, Европа оказывает финансовую и военную помощь. Но есть ли у нас примеры такого глубокого слияния технологий и производственных возможностей, которое мы наблюдаем в сотрудничестве России, Ирана и Китая?

Для нас финансирование со стороны партнеров не означает доступа к технологиям, которые могли бы открыть для украинского оборонно-промышленного комплекса новые возможности. И, в конечном итоге, привести к прорыву на фронте.

Бывший министр обороны Великобритании Бен Уоллес обратил внимание на это противоречие, поставив под сомнение решение не передавать Украине технологии PAC-3 (прим. ред. — американские ракеты для комплексов "Patriot") ранее. Он также призвал европейских и американских партнеров активнее делиться технологическими разработками с Украиной и использовать замороженные российские активы для поддержки украинской оборонной промышленности. Однако пока это лишь призывы.

Поэтому, даже когда Украина доказывает способность быстро внедрять инновации, доступ к части критически важных технологий и производственных возможностей партнеров остается ограниченным.

Поэтому нашим партнерам следует понять: Украине нужны не только средства на закупку готового оружия. Нужны совместные исследования и разработки, передача технологий, доступ к критически важным компонентам и производственным возможностям партнеров. Это поможет Киеву быстрее создавать решения для собственной обороны, а партнерам — получать практический опыт и технологии, проверенные в реальной войне.

Когда дрон демонстрировался на форуме, в Польше, по стечению обстоятельств, запускали учебную тревогу — ведь Варшава уже находится в зоне досягаемости российских реактивных "Гераней". От Калининграда до Варшавы — примерно 280 километров по прямой

В сентябре 2026 года российский дрон поразил локомотив пассажирского поезда Киев—Варшава примерно в двух километрах от польской границы. Этот инцидент напомнил: последствия российских атак и развитие её дальнобойных беспилотников — не абстрактная проблема, отдалённая от Европы.

Чтобы изменить ситуацию, необходимы более системная проверка цепочек поставок, анализ финансовых потоков, более эффективное взаимодействие государств и бизнеса, а также готовность передавать Украине технологии, необходимые для обороны.

Россия и её партнёры уже показали, чего можно достичь, объединяя технологии. Пришло время, чтобы Украина и её союзники действовали не менее эффективно.

Елена Трегуб, исполнительный директор НАКО