Город оккупирован, ответственность – нет: зачем нужны городские военные администрации

Когда речь заходит о сокращении государственных расходов, военные администрации оккупированных общин легко оказываются среди тех, чью работу пытаются оценить по простому принципу: если территория оккупирована, то зачем там администрация? Нет города под контролем — нет привычной работы, а значит, можно сократить бюджет, штат и полномочия.

На первый взгляд такая логика кажется понятной. Но она не учитывает главного: оккупация территории не отменяет ответственности украинского государства перед людьми, которые оттуда уехали, лишились домов, документов, имущества или возможности решать обычные жизненные вопросы.

Именно поэтому разговор о городских военных администрациях временно оккупированных общин должен касаться не только штатной численности и расходов на содержание аппарата. Он должен касаться того, какие функции должность государство должно выполнять, кто за них будет отвечать и что произойдет с людьми, если эти функции просто исчезнут.

Опыт, накопленный с 2014 года

Это не новая проблема для Луганской и Донецкой областей и Крыма. Эти регионы сталкиваются с ней еще с 2014 года, с тех пор как часть их территорий оказалась под оккупацией. Опыт этих лет показал, насколько важно сохранять украинское государственное присутствие на уровне конкретных городов и общин — в Донецке, Луганске, Сорокино, Енакиево и других населенных пунктах. Ведь оккупация не устраняет потребности людей в государственных услугах и не отменяет их прав.

Именно поэтому сегодня вопрос не в том, нужны ли государству городские военные администрации оккупированных общин. Вопрос в том, как они должны работать, какие задачи выполнять и какими ресурсами для этого располагать. Если за более чем двенадцать лет мы увидели, насколько сложно людям восстанавливать документы, оформлять имущество и отстаивать свои права, то сокращение таких администраций без четкого понимания, кто возьмет на себя их функции, может только усугубить эту проблему. Поэтому прежде чем принимать решения о сокращении бюджетов, штатов или полномочий, нужно оценить реальную нагрузку на администрации и определить, какие функции государство не имеет права утратить.

Я рассматриваю это не только как управленческую проблему. Это касается и моей семьи. После смерти отца моей жены на оккупированной территории осталось имущество. Нотариус видит сведения о нём в электронных реестрах, но оформить наследство в обычном порядке не удаётся: получить необходимое подтверждение через нотариуса или ЦНАП не получается, поэтому вопрос приходится решать через суд. Судебный процесс длится уже девять месяцев, а между заседаниями иногда проходит по три месяца.

Это не история о том, что все подобные дела обязательно должны проходить одинаковым путем. Каждая ситуация имеет свои юридические обстоятельства. Но она показывает проблему, которую нельзя игнорировать: данные могут существовать в государственной системе, а человек всё равно вынужден тратить месяцы, чтобы реализовать своё право.

И здесь возникает простой вопрос: кто должен помогать человеку пройти этот путь, собирать информацию, объяснять процедуры, взаимодействовать с другими органами и представлять интересы общины? Если местные институты постепенно теряют дееспособность, ответ становится всё менее очевидным.

Что делает городская военная администрация, когда город оккупирован?

Может показаться, что городская военная администрация нужна прежде всего для управления территорией. Но в условиях оккупации её работа не ограничивается вопросом, может ли руководитель физически находиться в городе.

Есть жители, которые уехали и нуждаются в помощи. Есть перемещенные учреждения образования и здравоохранения, работники, архивы и документы, имущественные вопросы, обращения граждан, вопросы защиты детей. Есть необходимость взаимодействовать с нотариусами, судами, правоохранительными органами и другими учреждениями. Есть необходимость документировать нанесённый ущерб, хранить управленческую информацию, готовить решения и программы для будущего восстановления.

Это не абстрактный перечень. В аналитической справке об оптимальной структуре военных администраций временно оккупированных общин Луганской области приведён конкретный пример: Старобельская городская военная администрация в 2025 году обработала 9 795 документов — 6 678 входящих и 3 117 исходящих. Речь идет только о документообороте самой администрации, без учета дополнительной работы структурных подразделений и подведомственных учреждений.

Конечно, количество писем само по себе не доказывает эффективности органа. Но оно точно не согласуется с представлением, что во время оккупации городская администрация ничего не делает. Чтобы оценить её работу, нужно смотреть на содержание задач, количество обращений, реальные результаты для людей и на то, какие функции больше некому выполнять.

Сокращать расходы — не значит сокращать ответственность

Это не аргумент в пользу сохранения каждой должности или каждой структуры в её нынешнем виде. Государственные органы должны объяснять, на что тратят средства, каких результатов достигают и можно ли выполнять отдельные задачи дешевле и быстрее.

Но оптимизация должна начинаться с функций, а не с заранее определённого количества людей, которых нужно сократить.

Городские военные администрации разных общин нельзя оценивать по одной механической формуле. Различаются количество выехавших жителей; масштабы разрушений; количество перемещенных учреждений; объем обращений и сложность задач. Там, где определенные функции можно объединить или централизовать на уровне области, это стоит рассмотреть. Там, где требуется непосредственная работа с конкретной общиной, её нельзя просто передать "куда-то выше" без определения ответственного органа.

Поэтому перед сокращением бюджетов и функционала стоит ответить как минимум на три вопроса.

Первое: какие именно потребности жителей сегодня обеспечивает городская военная администрация?

Второе: кто будет выполнять эти функции, если их сократят или передадут другому органу? Не на бумаге, а на практике.

Третье: как человек сможет получить необходимую услугу, подтвердить свои права, найти документы или решить имущественный вопрос после таких изменений?

Если на эти вопросы нет четких ответов, сокращение рискует стать не оптимизацией, а простым уменьшением государственной дееспособности.

Я около десяти лет работал в системе государственной власти. Мой профессиональный путь пролегал от Луганщины до Волыни. Этот опыт дал мне понимание того, как государственные механизмы работают изнутри и как многое зависит от решений, которые на бумаге могут казаться чисто организационными. Изменить структуру или убрать функцию можно одним решением. Восстановить утраченную связь между государством и человеком гораздо сложнее.

Городская администрация — это не только о сегодняшнем дне

Городские военные администрации оккупированных общин нужны не для того, чтобы имитировать управление территорией, которую Украина пока не контролирует. Их задача — поддерживать действенную связь между общиной, её жителями и украинским государством, выполнять те полномочия, которые возможны в условиях оккупации, и готовить основу для будущего возвращения.

Это также вопрос памяти и ответственности. Город — это не только его улицы, здания и коммунальная инфраструктура. Это люди, документы, истории, имущество, учреждения, местные связи. Если потерять всё это в управленческом смысле, то после деоккупации придётся не только восстанавливать разрушённое, но и заново строить то, что можно было сохранить.

Поэтому я не предлагаю оставить всё без изменений. Я предлагаю не заменять анализ функций сокращением ради сокращения. Нужно проверить реальную нагрузку городских военных администраций, определить необходимый минимум функций, устранить дублирование там, где оно есть, и обеспечить понятную ответственность за каждую услугу и каждую задачу.

Государство уже имеет опыт того, что происходит, когда связь с оккупированными общинами ослабевает. Люди, которые более двенадцати лет живут с последствиями оккупации, не должны снова платить за управленческие решения собственным временем, деньгами и годами судебных процессов.

Город может быть оккупирован. Но это не означает, что его жители перестают быть гражданами Украины, а государство — ответственным за свои общины. Именно с этого принципа и стоит начинать разговор о будущем городских военных администраций.

Денис Денищенко