Генерал Кравченко: Если президент гарантирует мне безопасность, я вернусь
27 февраля 2004, 15:33
Леонид Кучма легко нашел объяснение поступку генерала Кравченко. В среду на пресс-конференции он описал и мотивы его поступка, и его странную натуру, и абсурдность обвинений, и даже то, что Кравченко не захотел спасти главу государства от террористов в Баден-Бадене.
"Украинская правда" подробно привела аргументацию Кучмы, а сейчас предоставляет право ответить на нее самому Валерию Кравченко. Генерал комментирует высказывания президента в интервью "УП", взятом накануне.
– Господин Кравченко, насколько вам удалось сделать то, что вы планировали, когда заявили о существовании документов, указывающих на незаконность приказов СБУ?
– На сегодняшний день все в порядке. Прибыл Николай Томенко, и я передал ему документы. Вызывает удивление, что не приехал представитель Генпрокуратуры, но это такое дело... Томенко передаст в прокуратуру.
Я не очень доверяю нашей прокуратуре, но так делается в правовом государстве. А как будет действовать прокуратура – это ее дело.
– Президент Кучма достаточно оперативно отреагировал на ваше заявление и сказал, что не против публикации ваших документов, поскольку уверен в их неправдивости. То есть разрешил их публиковать.
– Президент есть президент. Он может позволять такие вещи: "пусть публикует или нет." Но публикация таких документом с грифом "для служебного пользования" – это нарушение закона. Я не хочу закон нарушать.
Я хочу, чтобы президент и его подчиненные выполняли законы Украины. Что значит "пусть публикует"? Как можно публиковать документы с грифом "Для служебного пользования"?
– Еще президент сказал, что СБУ не могло давать распоряжения следить за оппозицией.
– Очень просто это проверить. Надо посмотреть на документы и проверить их. Вы знаете, как у нас бывает: на Бровары ракета упала, так сначала говорят: "Такого не было". Ту-154 сбили – говорят: "Нет, это не мы". Ну, зачем говорить "нет", если надо проверить.
Президент осуществляет общий контроль над деятельностью разведки. Он или не знает, что делает разведка, или не контролирует ее. Для этого я и передаю документы, чтобы навести порядок.
– Еще Леонид Кучма возмущался: мол, как вы можете учить нас демократии, выдвигать обвинения, если работали в 5 управлении КГБ?
– Я никогда не работал в 5 управлении КГБ. Я работал в пятом отделении управления КГБ по Киеву и Киевской области. И работал там не долго – с 1974 по 1980 год. А с 1980 по сегодняшний день я – работник разведки.
То есть, 24 года я работаю в разведке. Я не думаю, что Кучма об этом не знал. Он об этом знал очень хорошо. Но методы скомпрометировать меня, что я работал в 5 управлении, что я не очень психически уравновешен и мне уже много лет – это для того, чтобы от главного увести. Главное – нарушение Конституции и закона о разведывательных органах. Это главное, а мотивы – второстепенное.
– Также Кучма сказал, что вы уже собирались ехать в Киев, и уже в Польше развернули то ли поезд, то ли машину...
– Я получил сообщение, что я должен появиться в Киеве с 13 по 16 февраля с конкретным заданием – для участия в каком-то заседании относительно визита президента в Германию. Я много лет работаю в разведке и знаю, что за 4 дня до визита президента такие совещания не проводятся. Поэтому я не выехал. Я позвонил в Киев, и мне друзья сказали: "Валерий, никакого заседания не будет, тебя просто отзывают".
– Что вы скажете о заявлении президента, что на него готовилось покушение в Баден-Бадене, а вы отказались его защитить, и что были конкретные письма, где указывались уголовные структуры, которые это готовили?
– Я не знаю о таком письме. Был отдельный сигнал о терроре в отношении президента. Когда-то раскрыли заговор против президента в Черниговском лесу. Теперь в Черном лесу: "Шварцвальд" – черный лес. Никакого заговора не было. Тот сигнал был быстро проверен. И бедный тот человек, которого подозревали в теракте, ему и в страшном сне не могло присниться такое.
– Этого человека допрашивали?
– Я не допрашивал. Мы это делали вместе с немецкими коллегами, как это делается в таких случаях. Они проверили этот сигнал и сказали, что никакого террористического акта здесь нет.
А Баден-Баден – это отдельная тема "облико морале" нашего президента и его окружения.
– Собираетесь ли вы просить убежища в Германии?
– Я не хочу просить здесь никакого убежища. Если в Украине отреагирует Генпрокуратура, депутатский корпус на мои обвинения, если Украине я нужен, чтобы продолжить это дело – я готов вернуться.
– Кучма сказал: побудете-побудете в Германии, но и отвечать придется...
– Я об этом и говорю. Если президент гарантирует мне безопасность, я вернусь. А если мне будет угрожать, то я буду продолжать это дело тут, в Германии.
Читайте также:
На Кучму готовили покушение в Баден-Бадене, но Кравченко не захотел его спасти
"Украинская правда" подробно привела аргументацию Кучмы, а сейчас предоставляет право ответить на нее самому Валерию Кравченко. Генерал комментирует высказывания президента в интервью "УП", взятом накануне.
– Господин Кравченко, насколько вам удалось сделать то, что вы планировали, когда заявили о существовании документов, указывающих на незаконность приказов СБУ?
– На сегодняшний день все в порядке. Прибыл Николай Томенко, и я передал ему документы. Вызывает удивление, что не приехал представитель Генпрокуратуры, но это такое дело... Томенко передаст в прокуратуру.
Я не очень доверяю нашей прокуратуре, но так делается в правовом государстве. А как будет действовать прокуратура – это ее дело.
– Президент Кучма достаточно оперативно отреагировал на ваше заявление и сказал, что не против публикации ваших документов, поскольку уверен в их неправдивости. То есть разрешил их публиковать.
– Президент есть президент. Он может позволять такие вещи: "пусть публикует или нет." Но публикация таких документом с грифом "для служебного пользования" – это нарушение закона. Я не хочу закон нарушать.
Я хочу, чтобы президент и его подчиненные выполняли законы Украины. Что значит "пусть публикует"? Как можно публиковать документы с грифом "Для служебного пользования"?
– Еще президент сказал, что СБУ не могло давать распоряжения следить за оппозицией.
– Очень просто это проверить. Надо посмотреть на документы и проверить их. Вы знаете, как у нас бывает: на Бровары ракета упала, так сначала говорят: "Такого не было". Ту-154 сбили – говорят: "Нет, это не мы". Ну, зачем говорить "нет", если надо проверить.
Президент осуществляет общий контроль над деятельностью разведки. Он или не знает, что делает разведка, или не контролирует ее. Для этого я и передаю документы, чтобы навести порядок.
– Еще Леонид Кучма возмущался: мол, как вы можете учить нас демократии, выдвигать обвинения, если работали в 5 управлении КГБ?
– Я никогда не работал в 5 управлении КГБ. Я работал в пятом отделении управления КГБ по Киеву и Киевской области. И работал там не долго – с 1974 по 1980 год. А с 1980 по сегодняшний день я – работник разведки.
То есть, 24 года я работаю в разведке. Я не думаю, что Кучма об этом не знал. Он об этом знал очень хорошо. Но методы скомпрометировать меня, что я работал в 5 управлении, что я не очень психически уравновешен и мне уже много лет – это для того, чтобы от главного увести. Главное – нарушение Конституции и закона о разведывательных органах. Это главное, а мотивы – второстепенное.
– Также Кучма сказал, что вы уже собирались ехать в Киев, и уже в Польше развернули то ли поезд, то ли машину...
– Я получил сообщение, что я должен появиться в Киеве с 13 по 16 февраля с конкретным заданием – для участия в каком-то заседании относительно визита президента в Германию. Я много лет работаю в разведке и знаю, что за 4 дня до визита президента такие совещания не проводятся. Поэтому я не выехал. Я позвонил в Киев, и мне друзья сказали: "Валерий, никакого заседания не будет, тебя просто отзывают".
– Что вы скажете о заявлении президента, что на него готовилось покушение в Баден-Бадене, а вы отказались его защитить, и что были конкретные письма, где указывались уголовные структуры, которые это готовили?
– Я не знаю о таком письме. Был отдельный сигнал о терроре в отношении президента. Когда-то раскрыли заговор против президента в Черниговском лесу. Теперь в Черном лесу: "Шварцвальд" – черный лес. Никакого заговора не было. Тот сигнал был быстро проверен. И бедный тот человек, которого подозревали в теракте, ему и в страшном сне не могло присниться такое.
– Этого человека допрашивали?
– Я не допрашивал. Мы это делали вместе с немецкими коллегами, как это делается в таких случаях. Они проверили этот сигнал и сказали, что никакого террористического акта здесь нет.
А Баден-Баден – это отдельная тема "облико морале" нашего президента и его окружения.
– Собираетесь ли вы просить убежища в Германии?
– Я не хочу просить здесь никакого убежища. Если в Украине отреагирует Генпрокуратура, депутатский корпус на мои обвинения, если Украине я нужен, чтобы продолжить это дело – я готов вернуться.
– Кучма сказал: побудете-побудете в Германии, но и отвечать придется...
– Я об этом и говорю. Если президент гарантирует мне безопасность, я вернусь. А если мне будет угрожать, то я буду продолжать это дело тут, в Германии.
Читайте также:
На Кучму готовили покушение в Баден-Бадене, но Кравченко не захотел его спасти
Уважаемые читатели, просим соблюдать Правила комментирования