Адвокат Онищенка про зв'язки його клієнта зі спецслужбами РФ, компромат на президента і Грановського

42293 перегляди
1
Оксана КоваленкоOksana Kovalenko
П'ятниця, 2 грудня 2016, 13:41

В четверг, 1 декабря уже забытое всеми "дело Онищенко" получило новый скандальный оборот.

СБУ обвинило его в связях со спецслужбами России.

В качестве доказательства представитель СБУ продемонстрировал переписку из телефона адвоката в "газовом деле" депутата Александра Онищенко – Андрея Цыганкова с неким гражданином "Д".

Кроме того, генпрокурор Юрий Луценко заявил, что на Онищенко в деле есть тонны документов, а один из свидетелей, находящийся за границей, вскоре даст доказательства незаконных действий Онищенко, и не только по газовому делу.

Читайте також
Газова справа Онищенка. Інструкція з управління парламентом
Олександр Онищенко: Проти мене працює серйозне американське лобі
Сам Онищенко, по информации "Украинской правды", давно готовился опубликовать порцию компромата на украинскую власть, в том числе и лично на президента Петра Порошенко: о подкупах депутатов, газовых делах и прочем.

Информация, озвученная СБУ на брифинге 1 декабря, заставила Онищенко сделать ответное громкое заявление о том, что он передал спецслужбам США весь компромат на Порошенко .

Также опальный бизнесмен заявил, что его нынешнего адвоката Цыганкова ему навязал "смотрящий" за судами и прокуратурой Александр Грановский.

"Украинская правда" решила выяснить, действительно ли Грановский привел Цыганкова в дело Онищенко, а также – достоверна ли переписка, которую продемонстрировали в СБУ.

Мы рассчитывали на короткий комментарий.

Но Цыганков, который после задержания СБУ и изъятия у него телефона находится за границей, оказался неожиданно многословен.

 
"То, как проходили наши встречи в Москве, либо демонстрирует полную деградацию спецслужб России, либо у них лояльное отношение к тому формату присутствия в России, который мог позволить себе Онищенко"
Дмитрий ларин, УП

О российских спецслужбах

Цыганков говорит, что встречался с Онищенко не только в Москве, но и в других странах, хотя Онищенко отрицал свои поездки в Россию:

Тот аспект и тот формат наших встреч в Москве, как они проходили, либо демонстрирует полную деградацию спецслужб России, либо у них лояльное отношение к тому формату присутствия в России, который мог позволить себе мой клиент.

В центре Москвы, с двумя охранниками, у которых под куртками видно наличие спецсредств? И при этом правоохранители не реагируют? Можно ли представить себе народного депутата Украины в центре Москвы в таких условиях?

О допросах свидетелей за границей

Вчера Генпрокурор вскрыл информацию о том, что идет ряд допросов не в Украине. Это действительно так. В силу обстоятельств в рамках уголовного производства я не могу говорить, где и кого допрашивают.

Мне известно, по какому делу идут процессуальные действия. Это касается моих клиентов, и это касается "дела Онищенко".

О переписке, которую показала СБУ

Изъятие телефона у меня как у адвоката в этом деле, нарушает адвокатскую тайну.

Я разочарован изъятием телефона у меня, и тем, что суд посчитал, что сотрудники СБУ обоснованно забрали у меня телефон. Мое заявление о неправомерных действиях сотрудников СБУ оставлено прокуратурой без внимания. Насколько можно ограничивать адвокатскую тайну интересами нацбезопасности? Я считаю, что нельзя.

Скорее всего, окончательную точку поставит решение Европейского суда по правам человека. Однако, для его реализации необходима именно воля клиента или, как минимум, отсутствие его возражений.

В отношении переписки, Онищенко утверждает, что она неправдива и не имеет отношения к делу. Он является подозреваемым в рамках уголовного дела. Договор на предоставление мной правовой помощи в этом деле не расторгнут.

В своих комментариях я связан позицией клиента. Клиент говорит, что переписка недействительна.

Также Цыганков говорит, что его телефон находится в распоряжении СБУ:

Решение вскрыть переписку для общества, фактически разгласить тайну следствия, – это решение следователя. Надеюсь, на это получено соответствующее процессуальное решение. Я не отрицаю и не могу подтвердить.

Об отношениях с Онищенко после изъятия телефона

После того как СБУ забрало телефон, общение стало несколько напряженным со стороны моего клиента. Он посчитал, что мне было неправильно возвращаться в Украину в тот день (когда у меня изъяли телефон). Однако, инициатива моего возвращения именно в тот день принадлежала клиенту.

До приезда, когда меня задержало СБУ я был за рубежом, посчитал, что правильно уехать, поскольку знал о том, что Онищенко планирует первый выброс компромата и вернулся в Украину именно в день безальтернативного приглашения в СБУ по просьбе представителя Онищенко.

Также неустановленные лица интерпретировали ему мои показания, которые я давал в СБУ. В ответ на это я ему предложил косвенными методами установить правду и то, что с моей стороны в отношении него не было показаний, обвиняющих его в сепаратизме: письменно опросить меня его адвокатами, согласовать тот же полиграф, – но это не получило развития. Отрицать факт претензий Онищенко ко мне по этому поводу, высказанных в переписке, я не буду, однако, считаю их необоснованными.

Видимо, он убедился, что мнение третьих лиц о моих показаниях не соответствует действительности, раз я до сих пор связан с ним договором.

Мы общались с Онищенко в последний раз недели три назад.

О роли Грановского

Комментируя заявления Онищенко, что Грановский "дал" (посоветовал – УП) ему Цыганкова, адвокат сказал:

Эти слова о Грановском не соответствуют действительности. Я знаком с Грановским, как и все участники юридического бизнеса.

Но если у Онищенко будет желание, я готов пройти полиграф по вопросу, рекомендовал ли меня ему Грановский, и связано ли консультирование Онищенко с Грановским, поскольку подобные рекомендации были даны совершенно иным лицом на нашей с ним совместной встрече, и именно в связи с тем, что я осуществлял защиту фигурантов в "газовом деле Онищенко".

 
"Соседи" по парламентскому залу Александр Грановский и Игорь Кононенко
nv.ua

Это не соответствует действительности, и эта позиция похожа на позицию СБУ – использовать адвоката как аргумент в политических прениях.

После безальтернативного приглашения меня в СБУ – а Онищенко знал, что у меня изъят телефон – он не расторг договор, он понимает реалии осуществления адвокатской деятельности, несмотря на конфликт с АП.

Понимая, что в переписке могут быть определенные нелицеприятные моменты для него, он избрал систему защиты: ассоциировать меня с Грановским – сказать, что это спецстратегия.

Ранее он обращал мое внимание и говорил, что целесообразно было бы найти контакт с представителями власти, среди них звучала фамилия Александра Грановского. Он попытался реализовать это и через других людей, потому что я не нашел конструктива в его предложении.

Он пытался выйти на некоторых депутатов, когда было рассмотрение в ВР вопроса о представлении ГПУ. Но это и логично – искать понимания у коллег.

О компромате

Уголовное производство по газовой схеме по Онищенко перешло в рычаг дестабилизации мирной обстановки в стране.

Я считаю, что один из больших вопросов по этому поводу – это вопрос к НАБУ о качестве следствия. Если бы сегодня НАБУ было полностью готово предоставить обоснованное подозрение и в рамках досудебной процедуры передать дело в суд – то, может быть, не было бы шатаний компроматов.

У нас идет резонансное дело, говорят о хищениях, и нет определенности, кому это дело несет вред. Плюс допуски при заключении сделок – дело Онищенко было построено на заключении сделок.

 

Я точно знаю, что у двоих фигурантов показания, данные следствию в рамках сделок, не соответствуют действительности, но не имею права назвать, о ком идет речь.

Есть две возможности защиты: реализация уголовной защиты и реализация путем определённого давления на чиновников, чтоб в результате давления они действовали в интересах соответствующего лица.

Это война компроматов. 

Выброс компроматов связан с тем, что на момент торгов президент не смог или не захотел в интересах Онищенко надавить на НАБУ и САП. Потому и появился компромат, потому и адвокат стал фигурантом.

То есть, это попытка, чтобы президент вышел из АП, пришел в НАБУ и сказал, что в отношении него, его команды и власти распространяется компромат, который может дестабилизировать ситуацию, просил бы свернуть уголовные производства в отношении Онищенко, чтобы прекратить распространять компромат. Тогда следующим фигурантом расследования может стать сам президент.

По словам Цыганкова, они говорили об этом с Онищенко, когда он предоставлял ему консультации:

Он говорил о том, что в противовес моим предложениям и стратегии уголовной защиты, у него есть определенный компромат. Суть компромата меня не интересовала, я не планировал быть носителем этого компромата.

Оксана Коваленко, УП

Якщо ви знайшли помилку, видiлiть її мишкою та натисніть Ctrl+Enter.
Авторизуйтесь щоб писати коментарі
Коментатори, які допускатимуть у своїх коментарях образи щодо інших учасників дискусії, будуть забанені модератором без додаткових попереджень та пояснень. Також дані про таких користувачів можуть бути передані до МВС, якщо від органів внутрішніх справ надійшов відповідний запит. У коментарі заборонено додавати лінки та рекламні повідомлення
IP: 178.212.242.---Остап-Сулейман Де Бендер02.12.2016 15:10
Выброс компроматов связан с тем, что на момент торгов президент не смоги или не захотел в интересах Онищенко надавить на НАБУ и САП, потому появился компромат, потому и адвокат стал фигурантом.

Т.е. это попытка, чтобы президент вышел из АП, пришел в НАБУ и сказал, что в отношении него, его команды и власти распространяется компромат, который может дестабилизировать ситуацию, просил бы свернуть уголовные производства в отношении Онищенко, чтобы прекратить распространять компромат. Тогда следующим фигурантом расследования может быть сам президент.
Усі коментарі
Місія – рятувати тварин
Континент без турфірм. Поради трьох самостійних мандрівників Європою
5 креативних просторів Донбасу, що змінили його жителів
Кому війна, а кому "потоки": як з "Укроборонпрому" виводять кошти
Усі публікації