Референдум 17 марта как антиутопия

Вівторок, 17 березня 2009, 10:01

17 лет назад, 17 марта 1991 года, состоялся всесоюзный референдум.

На вопрос, "Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которых в полной мере гарантированы права и свободы человека любой национальности?", сказали "да" 70% украинских избирателей, принявших участие в голосовании.

Тем не менее, 24 августа того же года Верховная Рада приняла Акт провозглашения независимости, а 1 декабря свыше 90% украинцев подтвердили его на новом референдуме.

Проблема

Существует, конечно, большой соблазн ввязаться в юридические споры относительно того, результаты какого референдума более легитимны и было ли юридически безукоризненным провозглашение независимости Украины.

Тема эта, безусловно, интересная¸ но особого смысла теперь не имеющая – вернуться в 91-вый год, когда все были моложе, небо голубее, а трава – зеленее, все равно не удастся.

Значительно важнее другой вопрос, чисто технологический, – почему же референдум не стал гарантией сохранения СССР? Не могли же настроения граждан радикально поменялись менее чем за год…

Зачем проводился референдум?

Формально референдум является формой народного волеизъявления – прямая демократия в действии. Фактически же результат референдума определяется инстанцией, определяющей формулировку вопроса.

Разумеется, что инстанция эта старается сформулировать вопрос таким образом, чтобы получить однозначный ответ, совпадающий с ее политической позицией.

В общем, референдум является манипулятивной политической технологией, за что его любят разного рода протоавторитарные режимы. Достаточно вспомнить Наполеонов и Гитлера, которые узаконили через референдум свои диктатуры, или Шарля де Голля и Кучму, которые через референдумы усиливали свою власть (последний – неудачно).

Союзный референдум 1991 года проводился именно с этой целью – обеспечить видимость всенародной поддержки политическому курсу Горбачева.

Собственно, в вопросе референдума содержатся основные пункты этой стратегии: сохранение федеративного союза республик, их суверенитет, "обновление" этой федерации, социалистический строй (подразумевается – с человеческим лицом Михал Сергеевича Горбачева), советская форма правления, гарантии прав и свобод человека, многонациональность…

Заметим, что этот список неполный – некоторые эксперты ухитрялись выделить в вопросе референдума до девяти честных вопросов.

В этом и состоял ключевой недостаток референдума – попытка загнать в вопрос всю идеологию перестройки привела к тому, что он оказался слишком сложным, логически несогласованным и не предполагающим однозначного ответа.

В общем, как отметила после референдума одна из газет, "народ спросили: мммм? И он ответил – мммм!".

Например, Олег Петров в книге "Социологические пиар технологии в политике" (к слову, я считаю референдум не социологической, а юридической технологией, но в данном случае это не имеет значения), приводит следующую разбивку содержания вопроса мартовского референдума, в соответствии с результатами исследования, проведенного под руководством Оссовского Институтом социологии АН УССР:

- Считаете ли вы необходимым сохранение федеративного устройства СССР – "за" 48%;

- Считаете ли вы необходимым Союза равноправных суверенных республик – 73%;

- Считаете ли вы необходимым сохранение СССР как единого государства – 28%;

- Считаете ли вы необходимым сохранение в СССР социалистического строя – 56%;

- Считаете ли вы необходимым сохранение в обновленном Союзе Советской власти – 64%;

- Считаете ли вы необходимым гарантирование в обновленном Союзе прав и свобод человека любой национальности – 92%.

Как видно из этих данных, большинство населения Украины высказалась за переучреждение (не обновление!) СССР. Правда – на той же самой основе, кроме, разве что, фактически уже задекларированного суверенитета союзных республик.

А ведь это еще не все! Одновременно в Украине был проведен республиканский консультативный опрос, в котором граждан спрашивали, "согласны ли вы, что Украина должна быть в составе Союза Советских суверенных государств на основе Декларации о государственном суверенитете Украины". Позитивно на него ответило более 80% опрошенных.

Между тем, очевидно, что по смыслу этот вопрос не только не совпадал с вопросом всесоюзного референдума, но даже и противоречил ему.

Во-первых, из текста украинского вопроса "выпало" критически значимое для Горбачева слово "социализм".

Во-вторых, в вопросе фигурировало совсем другое союзное государство – не Союз Советских социалистических, а Союз Советских суверенных республик.

В-третьих, Декларация о суверенитете изначально указывалась как акт, имеющий преимущество перед законодательством нового союзного государства.

Таким образом, в результате референдума и опроса, общественным мнением были легитимизированы минимум две (если считать мнение Горбачова – то три) совершенно разные формы союзного государства. Вероятно, их можно было как-то согласовать, но…

Теневые риски

Помимо проблем, заложенных в самих формулировках референдума, существовали еще два риска, не столь очевидные, но оказавшие, в конце концов, решающее влияние на состояние общественного мнения.

Я далек от конспирологических схем, в соответствии с которыми Горбачев был агентом США. Однако допущенные при подготовке и осуществлении референдума ошибки, производят впечатление злого умысла.

Во-первых, "обновление" СССР ставилось в зависимость от соблюдения прав и свобод человека. Но политика гласности задолго до референдума поставило под вопрос способность властей СССР обеспечить соблюдение этих прав и свобод! Тем более, в условиях экономического и политического кризиса…

Во-вторых, существование СССР неявным образом ставилось в зависимость от сохранения при власти Михаила Горбачова и проведения его политической стратегии. ГКЧП поставил крест на этом проекте, а с ним – и на Союзе в том качестве, в котором он был закреплен в результатах референдума…

Опыт

Опыт союзного референдума 1991 года, который не только не предотвратил, но даже и ускорил распад СССР, как представляется, должен был бы послужить уроком для современных украинских политиков, желающих поиграться в референдумы.

Надо учесть, как минимум, следующие моменты.

Во-первых, референдум, сам по себе, отнюдь не предотвращает чего-либо нежелательного сам по себе. Он только фиксирует состояние общественного мнения на какой-то момент.

В частности, например, практика отмены решений органов власти задним числом, изобретенная в Секретариате президента и опробованная Верховной Радой на примере Стельмаха, создает вполне реальные основы для отмены независимости Украины.

Ведь референдум 1 декабря только подтверждал Акт, принятый перед этим парламентом. Отмени Акт – и весь референдум теряет смысл...

Во-вторых, чем сложнее вопрос референдума, тем больше вероятность, что положительный вопрос не будет значить вообще ничего.

Это, например, к сведению желающих проводить референдум по новой Конституции – попробуй выяснить, какую именно статью поддержали граждане…

В общем, проведение референдумов (даже о доверии) в условиях кризиса чревато тем, что, независимо от вопроса и ответа, референдум только подтолкнет проходящие в государстве процессы саморазрушения.

 

Василий Стоякин, директор Центра политического маркетинга, для УП

powered by lun.ua
Головне на Українській правді