Олександр Кіхтенко: Кому потрібна така "народна республіка", що вбиває свій народ?

212 переглядів
Олександр Білінський, для УП
П'ятниця, 6 лютого 2015, 11:27

Впервые за лет десять губернатором Донецкой области стал человек, не назначенный по совету или по согласованию с олигархом Ринатом Ахметовым.

Предыдущие – Анатолий Близнюк, Андрей Шищацкий, Сергей Тарута – входили в орбиту влияния человека, которого до "русской весны" и начала боевых действий называли "хозяином Донбасса".

Нынешний глава облгосадминистрации Александр Кихтенко – креатура президента Порошенко, заседает в освобожденном летом прошлого года Краматорске. Он – профессиональный разведчик, с 2005 по 2010 годы руководивший Внутренними войсками МВД Украины.

В приемной губернатора – толпа ожидающих встречи с ним.

Кихтенко признается, что более чем за 100 дней своего губернаторства еще ни разу не общался с Ахметовым, хотя часто контактирует с директорами его предприятий. Он осторожен в формулировках, пытается со всеми дружить, в том числе и депутатами-регионалами, а чиновников учит работать в условиях войны.

В интервью "Украинской правде" Кихтенко рассказал о том, как это - "жити по-новому" в понимании губернатора области, где идет война, кто является негласным куратором области от блока Петра Порошенко, и как спасти Донбасс от долгой и кровопролитной войны.

– В Донецкой области внедрена пропускная система для жителей оккупированных городов. Уже есть первые результаты.  Как на практике проходит выдача пропусков? Есть информация о том, что пограничники иногда требуют денежное вознаграждение за прохождение блокпостов от жителей…

Действительно, есть определенные проблемы с получением пропусков. Мы о них знаем и сотрудничаем с руководством штаба АТЦ.

Да, система в нынешнем виде создает определенные неудобства при организации перемещения людей по территории области. Этот процесс необходим, но требует усовершенствования. Фактов того, что на блокпостах требуют деньги, у меня нет, тем более подтвержденных. Я на это всегда обращал внимание, в том числе при проведении рабочих совещаний с руководством АТО и координационных групп.

Необходимо увеличивать количество пропускных пунктов. Сейчас есть проблемы со связью, оргтехникой, программным обеспечением. У меня будет встреча с первым заместителем главы СБУ, и мы обсудим эти вопросы. Они готовы идти на встречу, чтобы создать нормальные условия для жителей Донецкой области.

– А изначальное решение о создании пропускного пункта в Дебальцево, которое находится под постоянным обстрелом со стороны боевиков "ДНР", не ошибочное?

Да, поэтому в связи с сегодняшним обострением ситуации, пункт выдачи пропусков был перемещен в Артемовск.

– На территории Донецкой области много предприятий, поставляющих продукцию в Россию, в том же Краматорске, заводы НКМЗ и "Энергомашспецталь". ВР недавно признала Россию страной-агрессором. Как вы прогнозируете, сократится ли число заказов, начнутся ли сокращения?

Количество заказов уже значительно снизилось. В целом, если говорить о состоянии экономики в регионе, то почти на 30% уменьшился экономический рост.

Этих проблем не могло не быть в период, когда практически идет война и ведутся боевые действия.

Относительно нормального функционирования предприятий - необходима более эффективная работа Министерства экономики, Кабинета министров. Нужно размещать на наших завода оборонные заказы.

Я внес предложения в Кабмин, и ожидаю в ближайшее время, что у нас состоится заседание профильного комитета Верховной Рады и представителей министерств. Мы заинтересованы в том, чтобы создавать, а не сокращать рабочие места.

 – На оккупированных территориях также немало работающих предприятий, тот же завод "Норд", концерн "Стирол", ЕМЗ. Они выплачивают заработную плату, отчисляют налоги?

Около 80% предприятий, работающих там, перерегистрированы на украинской территории и платят налоги в нашу казну. И при этом вынуждены платить налоги руководству так называемой "ДНР". Это тоже проблема на сегодняшний день.

Конкретно за каждое предприятие я не готов сказать, поскольку это не моя компетенция, а налоговой службы, но у меня есть данные. Я, например, недавно общался с владельцем шахты им. Засядько, и он мне озвучивал конкретную цифру – 52 миллиона гривен выплачено за прошлый год в казну государства.

Шахта находится на той территории, но работают там люди, проживающие и в освобожденных городах. Взаимосвязь эту сегодня разорвать чрезвычайно сложно, фактически невозможно.

– Летом и осенью область всколыхнул скандал с контрабандой угля из оккупированных территорий. Уже выяснено, кто организовывал схемы и зарабатывал на этом?

Этим занимается СБУ, органы внутренних дел, налоговики. Под моим председательством полтора месяца назад прошло рабочее совещание с привлечением всех силовых структур, штаба АТО.

Мы предложили порядок ввоза на нашу территорию того же угля, четко определили, какие для этого необходимы документы, чтобы продукция считалась законно ввезенной, в том числе были налоговые отчисления. Сейчас процесс на блокпостах отлажен, его контролирует ГФС. И если происходят случаи контрабанды, они должны принимать меры. Некоторые грузы были задержаны, возбуждены уголовные дела, идут проверки, но я не вмешиваюсь в это, поскольку для этого есть соответствующие руководители.

– А какая ситуация с государственными шахтами? Президент Украины заявлял, что рабочие предприятий, перерегистрированных на освобожденных территориях, будут получать заработную плату. Все получилось?

Была большая проблема обеспечение этих шахт вагонами для отгрузки угля, но она уже решена. На сегодня и "Артемсоль", и шахты обеспечены вагонами для отгрузки продукции.

Что касается погашения долгов по заработной плате шахтерам, то данными вопросами занимается Кабмин. Я знаю об этом, поскольку общаюсь с представителями предприятий и профсоюзами.

Не менее актуальны вопросы дотации шахт. Если не будет государственных дотаций, шахты просто остановятся и люди будут выброшены на улицу. Этого нельзя допустить.

Шахты на оккупированных территориях сегодня не финансируются. Но в бюджете, формируемом нами, зарезервированы средства, чтобы совершать выплаты, но только после того, как над ними будет установлен наш контроль. Запланировано финансирование угольных предприятий, это должны знать и понимать люди, живущие там. Будущего в "ДНР" у них нет. Не будет Россия финансировать работу угольных предприятий, это будет делать только украинская власть.

Мы должны как можно скорее закончить эту войну и наладить мирную жизнь. Другого пути я просто не вижу.

– Какова судьба мэров из оккупированных городов, которые сегодня не выполняют свои обязанности, а выехали. Принимают ли они участие в ваших совещаниях и чем вообще занимаются?

У меня были рабочие встречи с мэрами, покинувшими свои города, в том числе Александром Лукьянченко (городской голова Донецка – УП). Кстати, мэрия Донецка перерегистрирована в городе Краматорск.

– Но мэры не задействованы в управлении городами, тот же Лукьянченко находится в Киеве…

Я знаю, что мэр Донецка поддерживает связь с людьми, оставшимися на той территории, принимает участие в обеспечении города гуманитарной помощью, решении бытовых вопросов. Но у него сегодня совсем не те полномочия, которые должны быть. Это касается и других мэров.

– С другой стороны, много госслужащих остались работать под властью "ДНР". К примеру, в Горловке все это время находится 1-й заместитель мэра Александр Алипов, ранее занимавший должность заместителя министра ЖКХ в Кабмине. В случае освобождения городов, они будут привлекаться к ответственности за сотрудничество с оккупантами?

Те госслужащие, которые сегодня сотрудничают с "ДНР" и практически работают на них, должны понимать, что являются соучастниками преступления.

Совместно с руководством "ДНР" они предпринимают попытки конституционного переворота в государстве.

Я уверен, что уголовная ответственность будет. Этого нельзя скрыть, тысячи людей убиты, много раненых, разрушена инфраструктура. Это просто так не пройдет.

– Правильно я понимаю, что эти госслужащие в случае пересечения блокпостов с зоной АТО должны задерживаться?

Для этого есть компетентные органы, которые должны в этом направлении работать. Я знаю, что есть попытки пересечения границы, никто не должен быть забытым. Что касается Донецкой облгосадминистрации, мы уволили 61 человека. Да, процесс идет не быстро, потому что много бюрократических проволочек, мешающих быстро увольнять людей.

– На днях задержали мэра Дебальцево Владимира Проценко, уже полгода в СИЗО Неля Штепа. Многие местные жители отмечают, что действия мэров были практически одинаковыми во всех городах. Они занимали позицию "и нашим, и вашим". Но кто-то на свободе, а кому-то светит срок…

С мэрами, работающими на территории, подконтрольной украинским властям, я не могу не сотрудничать. Если будут предъявлены им обвинения соответствующими органами, они будут привлечены к ответственности. Ни один из них не привлекался, и сегодня у меня нет информации, что кто-то из них не работает на Украину.

Вы привели правильный пример по мэру Дебальцево. Действительно, Проценко подбивал людей, он ждал и говорил, что скоро придет "ДНР". Но говорил об этом недолго, два-три дня, сработали спецслужбы и задержали его. Теперь он дает показания, а решение примет суд.

– А еще есть мэры, которые просто исчезли, например ставленник Януковича в его родном Енакиево – Валерий Олейник. Вы не знаете о его судьбе?

Нет, я не знаю, где он находится, но его необходимо разыскивать. И этот процесс нельзя затягивать. Это необходимо делать сегодня, чтобы в будущем не было мэров, нарушающих закон.

– Пару месяцев назад вы подавали предложение президенту о необходимости увеличения полномочий глав облгосадминистраций. В какой стадии этот вопрос, к вам прислушиваются?

Я уверен - чтобы эффективно выполнять свои обязанности в условиях АТО и сложной работы Донецкой ОГА, мне нужны полномочия. Чтобы распоряжения главы области были обязательными для всех руководителей предприятий и учреждений, независимо от форм собственности.

В том числе это касается руководства силовых структур и АТО. Это очень сложная система управления, требующая централизации. Закончится АТО данные полномочия однозначно необходимо приостанавливать, проводить честные и справедливые выборы. Люди должны определиться, с кем идти им дальше и как жить.

– В прошлом году должны были выделить субвенции из госбюджета на восстановление разрушенных во время боев домов в Славянске, канала Северский Донец-Донбасс. Деньги так и не пришли…

К сожалению, процедура настолько затянутая, что те 200 млн гривен, которые были предусмотрены для восстановления домов в Славянске и Николаевке, в итоге так и не выделены. Но предусмотрены на этот год.

Я буду все делать для того, чтобы средства получить. Помимо этого, нами сегодня проводится серьезная работа по поиску инвесторов, которые согласились бы вкладывать деньги в Донецкую область. Для этого необходимо как можно быстрее назначить руководителя агентства по восстановлению Донбасса, а потом следить за тем, как эффективно оно будет работать.

– Агентство сейчас бездействует?

Фактически оно находится без руководителя.

– В Украине в нынешнем году стартует процесс люстрации, в том числе чиновников, назначенных во времена правления Виктора Януковича. В Донецкой области каждый второй либо сотрудничал с Януковичем, либо с его людьми. И среди ваших замов есть человек – Александр Кравцов, работавший при прошлой власти. Как вы относитесь к процессу очищения от таких кадров?

Нужен ли закон о люстрации или нет? Однозначно нужен. Но механизм люстрации должен четко определять, кто виновен, а кто нет. Сегодня же под люстрацию попадают не только те, кто фактически являются преступниками, а и профессионалы, готовые работать, у которых раньше не было возможности трудиться в другом регионе.

В Донецкой области практически 90% - это выходцы из Партии регионов, и они здесь всегда правили. Но многие из них готовы работать сегодня на Украину. Я общаюсь с депутатами областного совета, руководителями райадминистраций, которые попали под люстрацию. Большая часть председателей районных администраций, около 60% это достойные люди, которые могли бы еще трудиться и приносить пользу, а 40% действительно подлежат увольнению.

Относительно Кравцова, который назначен на должность 1-го заместителя главы облгосадминистрации.

Он не был на руководящих должностях при режиме Януковича, а был на выборном посту – заместителем председателя областного совета. Эта должность не подпадает под закон о люстрации.

– А что вам известно о судьбе последнего губернатора области при Януковиче – Андрея Шишацкого. Где он, чем занимается?

Я один раз с ним общался в Киеве. Меня интересовало его отношение к людям, оставшимся здесь работать, спрашивал, как развивались события в Донецкой области, когда произошел фактически захват областной администрации. Он дал ответы на эти вопросы.

Я сегодня вижу, что можно было сделать, а чего нельзя. Для меня это важно - понимать потенциал людей, оставшихся работать в облгосадминистрации. Я сегодня могу сказать определенно, что за три месяца руководства областью изучил в достаточной мере регион и людей и вижу, что можно делать.

Безусловно, необходимо укреплять кадры профессиональными сотрудниками, более патриотичными. Сегодня люди должны быстро учиться работать в чрезвычайных условиях, а не в обычных, как ранее. Должны быть нестандартные решения. От работы чиновников зависит судьба людей, которые сегодня, к примеру, находятся в Авдеевке.

Я до беседы с вами разговаривал с руководителем Авдеевского коксохимзавода, я знаю их проблемы, знаю, как работает там начальник милиции, медики. Там обстрелы, мы не можем направить бригады для восстановления электроснабжения и водоснабжения. Даже не можем обеспечить похороны людей.

Сегодня вся Украина нам помогает. Я общаюсь с губернаторами соседних областей, они помогают с поставками стекла, шифера, рубероида, леса, а мы перенаправляем в города, попавшими под обстрелы. ЭтоАвдеевка, Дебальцево, Марьинка, Красногоровка, Дзержинск, Светлодарск.

В таких условиях работать чрезвычайно сложно, как и проводить эвакуацию населения. Не все хотят выезжать. Люди, особенно пожилого возраста, говорят: "Я умру здесь". Мы их не можем принудительно эвакуировать.

Есть проблема с отселением детей. Мы из Мариуполя 82 ребенка переместили в Святогорск. Аналогичная ситуация с детьми из Дебальцево.

Не всегда хотят выезжать даже в соседние области. Для меня это тоже новость и прецедент, что люди не желают покидать пределы Донецкой области. Наверное, есть чувство какой-то солидарности, локтя.

– Знали ли вы все положения Минского договора? Что там говорилось о Донецком аэропорте? Правда ли, что он должен был отойти "ДНР"? И воспринимаете ли вы всерьез заявления Захарченко о дальнейших атаках на освобожденные города?

Не все пункты Минских договоров интерпретируются так, как есть на самом деле.

Есть определенные пункты, которые, наверное, сегодня нет необходимости приводить для широкого обсуждения. Хотя, на мой взгляд, такие вещи надо делать очень открыто.

Не все линии соприкосновения, где находятся наши войска и представители "ДНР", согласованы. Есть два-три спорных участка. Сегодня создана специальная миссия, которая занимается этими вопросами. В нее входят украинская и российская сторона, "ДНР", ОБСЕ. Они находились в Дебальцево, я с ними беседовал, и об этих проблемах знаю. Но это не моя компетенция, я в нее не имею права вмешиваться и что-то рекомендовать.

Но спорные вопросы необходимо решать. Как и отвести тяжелое вооружение на безопасное расстояние. Сегодня страдает мирное население, это должно понимать руководство так называемых "ДНР" и "ЛНР". Сегодня они стреляют своими руками и руками наемников по жителям Донбасса. И кровь людей – на их руках.

Тяжело разговаривать с людьми, не выходящими из подвалов. Многие боятся выйти на улицы. У них нет тепла, газа, воды, люди не могут помыться. На том же Авдеевском коксохимзаводе работники ходят черными, аптеки разбиты, нет лекарств, больницы под обстрелом, животноводческий комплекс разрушен, убитые люди лежат прямо на улицах. Масса проблем. Кому нужна такая "ДНР"? Кому нужна такая "народная республика", убивающая свой народ?

Я хочу, чтобы руководство этих образований понимало: они убивают не фашистов, не хунту, они убивают своих земляков.

– В каких населенных пунктах Донецкой области, которые находятся под контролем украинской власти, сохраняется наибольшая опасность?

Сегодня самым опасным участком обороны, на мой взгляд, является Дебальцево.

Мой первый визит после назначения губернатором был именно туда. Я на месте смотрел, как обустроены наши позиции, общался с руководителями этого сектора, давал свои рекомендации.

Я не могу им приказывать, но рекомендовать имею право. Во-первых, как человек с большим военным опытом. Во-вторых, как человек, отвечающий за безопасность, права и свободы граждан.

Я должен знать, где наши позиции, откуда будут наноситься огневые удары, чтобы обеспечить защиту людей. Кроме того, как руководитель областной администрации должен все сделать, чтобы вооруженные силы, правоохранительные органы, другие формирования, выполняющие задания на территории Донецкой области, были обеспечены всем необходимым. И я иду навстречу всем, если нужна помощь нашей армии.

– А вы участвуете в переговорах с Захарченко?

Я с Захарченко переговоры не веду. И не собираюсь вести, потому что меня никто не уполномочивал.

А вот руководители коммунальных предприятий ведут переговоры с той стороной, потому что без этого невозможно возобновить инфраструктуру, энерго и водоснабжение. У нас разбитая фильтровальная станция находится в оккупированном городе. Если мы ее не восстановим, не будет воды ни в наших городах, ни в подконтрольных "ДНР". Необходимо завершать огонь, чтобы восстановить линии электропередач.

Не будет света здесь, не будет и там. Будут затоплены шахты. Чрезвычайная техногенная и экологическая ситуация.

– Вы знаете, на какую сумму Украина поставила электроэнергии и газа в оккупированные города? И сколько пенсионеров переоформили пособия в освобожденных?

Ко мне обращаются руководители коммунальных предприятий, в том числе и "Донецкобэнерго".

Мы не можем не поставлять туда электроэнергию. Оставить без электроэнергии Донецк, значит убить этот город. А потом будем сами восстанавливать. Но оплата за электроэнергию "ДНР" не производится.

Проблему можно было решать через Ощадбанк, который находится в Донецке, чтобы население оплачивало там коммунальные услуги. Но банк не может нормально функционировать, он закрыт. Сегодня задолженность исчисляется сотнями миллионов. И за воду, и за тепло, и за свет.

Вопрос требует неотлагательных действий, потому что нечем выплачивать заработную плату трудящимся, которые рискуют своей жизнью в той же степени, что и военные. Они вынуждены между минами, под обстрелами проводить ремонтные работы и обеспечивать людям право на жизнь.

Аналогов таких проблем в мире не было. У меня состоялась встреча с послом Эстонии, и он говорит, в истории была ситуация, когда после войны Берлин был практически разделен между СССР с одной стороны, и Англией-Францией с другой. Но там не велись боевые действия, поставили стену, поставили шлагбаумы.

Как решать этот вопрос во время ведения боевых действий, готовых рецептов нет. Но их необходимо искать.

Я в полной мере ощущаю личную ответственность, требую от своих подчиненных работать в нестандартных условиях, и вношу предложения руководству страны о решении этих проблем. Необходимо, чтобы сегодня слышали Донбасс. Об этом уже говорю я, человек, ранее вообще с Донбассом несвязанный.

Что касается пенсий, то мы понимаем, что сами поддерживаем так называемый пенсионный туризм. Но другого пути я не вижу.

Более 200 тысяч пенсионеров не переоформили пособия, они не могут выехать из оккупированных городов по многим причинам. В том числе по состоянию здоровья.

Боевику, взявшему в руки оружие, пенсия на сегодняшний день не нужна. Он собирает деньги с помощью автомата не у пенсионеров, а с предприятий, бизнесменов и так дальше. А пенсии нашим людям, которые стали заложниками, необходимы, чтобы выжить.

Многие переоформили пенсии здесь, но проживают на оккупированных территориях. Я знаю, что там уже налажен бизнес. Определенные люди собирают банковские карточки, снимают деньги в наших городах, и за какой-то процент от суммы везут их назад.

Необходимо найти механизм, который даст возможность выплачивать пенсию людям, которые ее заработали. И позиция правительства полностью понятна для меня: мы выплатим и пенсию, и задолженность после того, как будем контролировать ту территорию. Если конфликт будет еще долго продолжаться, надо в этих условиях делать все возможное и невозможное, чтобы облегчить жизнь людям.

– В Луганской области были зафиксированы случаи, когда пенсии переоформили боевики. А у вас есть такая информация?

У меня нет таких фактов, но я не могу исключать, что подобное возможно. К примеру, человек сегодня переоформил пенсию, он не был боевиком, потом вернулся туда, ему не хватило пенсии, он взял в руки автомат. Это должна отслеживать СБУ и адекватно реагировать.

– На парламентских выборах в мажоритарных округах в Донецкой области победили в основном бывшие представители Партии регионов. Вы контактируете с ними?

Я сотрудничаю со всеми депутатами Верховной Рады, потому что они избраны народом. И не могу сказать, что я буду работать только с депутатами БПП, и не буду с оппозиционными. Я со всеми общаюсь, но это не означает, что разделяю их взгляды. Если есть разумные пропозиции, я их учитываю.

Понятно, что с БПП у меня более тесные взаимоотношения, они чаще бывают здесь, один из таких депутатов Максим Ефимов житель Краматорска.

Он оказывает помощь по расселению аппарата облгосадминистрации, потому что сейчас чиновники - такие же переселенцы и тоже требуют как жилья, так и материальной компенсации.

В этом же кабинете была Наталья Королевская, Юрий Павленко, мы с ними разговаривали по хозяйственным вопросам, которые волнуют их избирателей. Их выбрали люди, они имеют определенные полномочия. Я не скажу, что кто-то мне не нравится или я кому-то отказал во встрече.

– Вас очень часто видят в окружении депутата от БПП Артура Герасимова, избранного не по мажоритарке, а по списку. В 2012 он, как известно, сотрудничал с одним из лидеров боевиков Безлером. Какова его роль в жизнедеятельности области?

– Причина одна и единственная.

Во время выборов Артур Герасимов возглавлял в Донецкой области Блок Петра Порошенко, потому он чаще других и был в этом кабинете. Особенно, когда были выборы, мы общались, но я в избирательный процесс не вмешивался. Единственное задание, поставленное передо мной президентом, обеспечить безопасность, законность и права на избирательных участках. Мы с этим справились.

И сейчас с Артуром Герасимовым продолжается взаимное сотрудничество. На общей коллеги ОГА был и он, и депутаты Олег Недава, Максим Ефимов, Егор Фирсов. Я приглашаю всех депутатов без исключения. Чем больше их будет приезжать в Донецкую область, тем больше они будут знать и понимать ситуацию в регионе.

С киевских холмов, как сегодня модно говорить, видится все совсем не так. Мое задание: донести и до депутатского корпуса, и до руководителей страной реальную ситуацию, сложившуюся в Донецкой области.

– Встречались ли вы за это время с Ринатом Ахметовым? Какая ситуация на его предприятиях?

С Ринатом Ахметовым я не встречался, его в Краматорске не было. В Мариуполе, когда я бываю, его тоже нет.

С руководителями его предприятий я не только встречаюсь, но и провожу рабочие совещания, изучаю проблемы в этих компаниях, потому что там работают люди Донбасса. Я сегодня должен защищать их интересы, добиваться, чтобы была заработная плата, определенные заказы. Не для Ахметова, а для трудящихся на его заводах.

Предприятия Ахметова нам помогают, особенно это касается Мариуполя. Мариупольская трагедия показала, что руководители его предприятий абсолютно адекватно и оперативно сотрудничают вместе с городским головой, предоставляют помощь, рабочие бригады, автомобили.

– А с "Азовмашем" какая ситуация?

Это наиболее проблемный завод в Мариуполе, как я вижу. Причина одна и простая – нет заказов, нет работы, нет заработной платы.

Сегодня и руководство предприятия, и его собственники, и государство должны сделать все, чтобы завод сохранить. Однозначно. Я знаю настроения людей в Мариуполе и работников этого предприятия, мы должны обеспечить их работой.

Они могут работать на оборонный комплекс. У них для этого есть все: и специалисты, и оборудование. Они могут корпусы для наших БТРов делать. Нам нужно? Конечно. Нужна государственная программа, государственная помощь и инвестирование.

Я с возможностями главы облгосадминистрации не могу обеспечить их оборонным заказом. Это должно делать правительство, и я это им объяснял.

– На освобожденных территориях работают предприятия, принадлежащие сыну экс-президента Александру Януковичу и всем известной "семье"?

У меня нет такой информации. Если они являются собственниками, то там такие схемы, что сразу не найдешь настоящих владельцев. Молва людская гласит, но я не привык говорить о чем-либо, не имя подтверждений и доказательств. Я могу послушать активистов, да, мне много о чем рассказывают, но все необходимо перепроверять по несколько раз.

-– Вы рассказали о своих подчиненных и их проблемах с жильем. А где вы проживаете?

Я арендую вместе с двумя заместителями частный дом, поскольку я хоть и не переселенец, но человек, который переехал, и не имеет здесь собственного жилья.

Мы вначале жили в гостинице, но проживание там – дорогое удовольствие. А сегодня зарплата председателя областной администрации – пять тысяч гривен с копейками.

– И за сколько арендуете, если не секрет?

Восемь тысяч гривен.

Александр Билинский, для УП



powered by lun.ua
Чумацький шлях. Як Гриценко змінює свій виборчий штаб
Коломойський проти України: хто кого перемагає в українських судах
Про що мріють у Лаврова: які плани російських дипломатів зірвалися в ОБСЄ
Президентський бартер: як розподілили в “БПП” округи на Київщині
Усі публікації