У пошуках втраченого минулого

Михайло Дубинянський
11138 переглядів
Субота, 14 квітня 2018, 09:32

"Это все же уже было. Ровно сто лет назад, в 1918 году. Небольшую горстку людей, которые пытались установить Украинскую Народную Республику, снесла популистическая, агрессивная, прокоммунистическая орда. В том числе, с участием наемников из Москвы. Это все было. И после этого государство УНР рухнуло, люди попали в рабство, миллионы из них легли в землю".

Как и следовало ожидать, экскурсы в украинскую историю столетней давности стали изюминкой нынешнего политического сезона.

Недавнее выступление Юрия Луценко в эфире ICTV в этом смысле типично.

Хотя при желании генеральный прокурор мог бы закончить свою речь и так:

"Это все было. И после этого государство УНР рухнуло, люди попали в рабство, а мой папа двадцать лет проработал секретарем, вторым секретарем и первым секретарем Ровенского горкома партии, потом стал первым секретарем обкома, был награжден орденом Трудового Красного Знамени, "Знаком  Почета" и орденом Дружбы народов".

Перед нами любопытнейший парадокс украинского национального строительства.

В целом сегодняшняя Украина копирует практику стран Балтии и Восточной Европы 1990-х – начала 2000-х. Но эти страны действительно сохранили живую связь со своим докоммунистическим прошлым – как на общественном, так и на личном уровне.

В Эстонии президентствовал Леннарт Мери, сын репрессированного эстонского дипломата. В Литве – Валдас Адамкус, сын литовского офицера и участник национального сопротивления в годы войны.

В Латвии – Вайра Вике-Фрейберга, бежавшая от советских войск вместе с родителями. Семья Вацлава Гавела владела лесными угодьями, домами, ресторанами и киностудией в буржуазной Чехословакии.

Читайте також
День, коли скінчиться війна
День беззахисної Вітчизни
Право на поразку
Повторення не пройденого
Венгерский премьер Йожеф Анталл был сыном видного политика, министра в одном из последних некоммунистических правительств.

В Болгарии премьерское кресло и вовсе занимал бывший царь Симеон II Саксен-Кобург-Готский.

У нас ничего подобного не было, нет и уже не будет.

Редкие представители несоветской Украины вроде покойной Славы Стецько играли в отечественной политике символическую, а не практическую роль.

Даже Вячеслав Черновол был именно советским украинским диссидентом, выросшим и сформировавшимся в УССР.

Оттуда родом наши отцы и деды, наша инфраструктура и промышленность, наши государственные структуры и культурные маркеры, наши политики, блогеры и декоммунизаторы.

А наша связь с Украинской Народной Республикой или Украинской Державой гетмана Скоропадского – воображаемая, придуманная нами самими же. По факту эти государственные образования были слишком эфемерными, чтобы оставить какой-то реальный след в нашей жизни.

В отличие от Восточной Европы или Прибалтики, нам нечего реставрировать. И, сопереживая УНР, современные украинцы тоскуют не по реальному прошлому, а скорее по альтернативному настоящему.

По миру, где наша страна была бы не проблемным имперским осколком, а обустроенным национальным государством вроде Чехии, Польши или Финляндии.

Кажется, стоило отстоять украинскую государственность в 1917-1921 годах, и сегодня Украина не отличалась бы от других стран Евросоюза.

То, что в этой альтернативной действительности не появились бы мы сами – порожденные советской цивилизацией, – никого особенно не смущает.

Активная часть общества грустит по утраченным возможностям, отождествляя их с утраченным несоветским прошлым. И по мере сил пытается исправить обидную несправедливость.

Так называемое "восстановление исторической памяти", импонирующее украинскому среднему классу, – это чаще всего протест против нашей реальной, но отталкивающей истории.

Против серого и мрачного убожества, доставшегося украинцам в наследство от УССР. Против мира, где все предрешено заранее; где каждый должен смириться со своим прирожденным статусом, и где изменить собственную судьбу нельзя.

На смену всему этому приходит желанная свобода выбора.

Твои реальные предки – советские номенклатурщики, бесправные колхозники, пушечное мясо товарища Сталина? Это не мешает тебе ощущать родство с украинскими офицерами, благородными интеллигентами, бесстрашными студентами и гимназистами, защищавшими УНР.

Твое истинное прошлое – грязные бараки, вонючие коммуналки, безликие панельные джунгли? А ты волен выбрать себе другое прошлое, с респектабельными буржуазными домами, уютными кофейнями и сине-желтым флагом над куполом Центральной Рады.

Твоя история вынуждает тебя прозябать в постсоветском болоте и довольствоваться полуколониальным статусом?

А ты наперекор обстоятельствам выбираешь другую жизнь и стараешься превратить Украину в полноценное европейское государство.

"Тот, кто контролирует прошлое, контролирует будущее". Перефразируя эту оруэлловскую цитату, кредо активных украинцев можно сформулировать так: "Тот, кто свободен в выборе прошлого, – свободен и в выборе будущего".

В отличие от советской истории, альтернативный национальный нарратив не привязывает нас к опротивевшему и закоснелому.

Пускай в подавляющем большинстве мы рождены в УССР и не имеем никакого отношения к независимой Украине столетней давности – но зато эта мифологизированная Украина имеет отношение к нашим сегодняшним идеалам и нашим мечтам о другой стране.

Очень важно сознавать истинную причину, по которой образованный средний класс с готовностью принял новое украинское прошлое.

Не из-за пробудившегося "голоса крови" или "генов".

Не из-за бурной деятельности депутатов, чиновников или сотрудников УИНП.

А прежде всего – благодаря внутренней свободе, которую мы связываем с выбором утраченной несоветской истории.

Но если свобода привела наших современников к новому историческому мифу, то несвобода вполне способна оттолкнуть от него следующее поколение украинцев.

Достаточно, чтобы этот национальный миф стал ассоциироваться с навязанным официозом, с унылой обязаловкой, с казенной фальшью.

С отсталостью, серостью и косностью.

С ограниченностью, бесперспективностью и невозможностью двигаться вперед.

Со всем тем, что заставило нас отказаться от опостылевшего советского прошлого.

Михаил Дубинянский, для УП

powered by lun.ua
Чи потрібен Києву "Повітряний експрес"? Досвід десяти європейських столиць
Вчителько моя, спонсор БПП: як партія президента збирає мільйони
ТОП-10 найгрошовитіших депутатів Верховної Ради
За довгим злотим. Як українці офіційно влаштовуються на роботу у Польщі
Усі публікації